— Сяо Лань, что делать, если я завалил математику?..
— Как же трудно!
— В этом году я точно не поступлю!
На отчаяние других Ся Сяолань могла не обращать внимания. Но эти ребята тоже учились в Первой средней школе уезда Аньцин, и она действительно боялась, что они вот так просто сдадутся. У каждого есть люди ближе и дальше, и к этим одноклассникам Ся Сяолань всё же чувствовала некоторую симпатию.
— Вас уже разбили? Математика сложная, я тоже считаю, что она сложная, и уверена, что все абитуриенты в стране считают так же! Если баллы и будут снижать, то их снизят всем абитуриентам вместе с вами. Впереди ещё четыре предмета, если сдадите их хорошо, то поступите в университет как и планировали. А если не хотите продолжать экзамены, собирайте вещи и идите домой прямо сейчас. Я всегда советовала тем, кто хочет бросить экзамен, не идти на пересдачу в следующем году. В этом году сложная математика, в следующем, возможно, будут сложными химия или биология — всегда найдётся предмет, который заставит вас опустить руки!
Победители идут против течения.
У проигравших всегда найдутся свои причины, но если ты сдаёшься в решающий момент, то кто, если не ты, должен потерпеть неудачу?
Ся Сяолань ничуть не щадила их чувств. Её резкие, отрезвляющие слова заставили ребят перестать хныкать.
И дело было не только в её жестком тоне — они ухватились за главное: если уж сама Ся Сяолань говорит, что задания трудные, значит, они и впрямь невероятно сложные!
— Ладно, идите обедать. Днём ещё сдавать политику и биологию, не тащите настроение после математики на вторую половину дня. Мы все так долго трудились, и каждый надеется изменить свою жизнь с помощью Гаокао. Если вы сейчас даже не попытаетесь, то готовьтесь к тому, что жизнь сама изменит вас!
Возымели ли эти слова эффект?
Как бы то ни было, сопровождающий их старик Ван был очень благодарен Ся Сяолань, потому что во время дневного экзамена по политике в аудиториях уже появились пустые места. Некоторые, раздавленные математикой, бросили экзамены. Неизвестно, как сдали ученики Первой средней школы, но все они дисциплинированно сидели на своих местах. Старик Ван и другой учитель пристально следили за ними, боясь, что кто-то из их школы решит уйти.
Гаокао — это не проверка знаний по одному предмету.
Помимо математики есть ещё шесть дисциплин. Общий балл — 690, а математика занимает всего 120. Даже если получить по ней ноль, остаётся ещё 570 баллов.
Из 570 баллов достаточно набрать 350, чтобы продолжить учёбу — неважно, в колледже или училище, — это будет хоть каким-то оправданием перед собой и семьёй! Те же, кто просто сдался, зря проливали пот, слёзы, не спали ночами и решали тесты три года в старшей школе… Сумма за семь предметов без математики — это ещё куда ни шло, но если ты зациклишься только на математике… Всего есть три предмета: язык, химия и математика — даже набрав по ним максимум, получишь 320 баллов, и на что этого хватит?
Только если продолжать сдавать, есть надежда. Слова о том, чтобы отбросить математику, были сказаны в сердцах — какой бы трудной ни была задача, неужели нельзя набрать хоть один балл?
Математику учили столько лет. В первые два года после восстановления Гаокао многие абитуриенты знали всего 26 букв английского алфавита, но никто не получал по английскому ноль. В крайнем случае, если во всех тестах с вариантами ответов выбрать везде «Б», хоть на пару вопросов да ответишь правильно. Старик Ван ещё не встречал учеников, которые, гадая наобум, умудрились бы полностью избежать правильных ответов!
…
Ся Сяолань сидела в экзаменационном классе, заполняя бланки со скоростью ползущей черепахи.
В тесте по политике нужно было писать слишком много слов.
В этом предмете она была не сильна, поэтому рассчитывала набрать хоть сколько-то баллов, не питая особых надежд.
Снаружи, в том же уезде Хэдун, в семье Лян уже давно сгустились тучи. Увольнение Лян Бинаня нанесло огромный удар по семье. Раньше их квартира была довольно просторной, но поскольку Лян Бинань лишился должности, жильё первым делом пришлось вернуть организации. Организация предоставляла жильё бесплатно, а раз он больше не работал и перестал быть заместителем начальника управления, то с какой стати ему занимать квартиру?
Четверым членам семьи Лян пришлось переехать к старейшинам семьи Лян.
Чтобы Лян Бинань смог выйти на свободу целым и невредимым — просто лишившись должности, а не сев в тюрьму — старейшины семьи Лян изрядно раскошелились.
Нужно было покрыть недостачу Лян Бинаня. Деньги, которые он приносил домой, по большей части уже были потрачены — Лю Фан сорила ими не глядя! У самой Лю Фан за душой ничего не осталось. Она честно рассказала свекру со свекровью о сумме их сбережений, и первым делом эти деньги пошли на покрытие долгов мужа.
У стариков Лян тоже не было столько накоплений, поэтому им пришлось втайне распродать кое-какие ценные вещи, добытые в былые времена, чтобы закрыть дыру в бюджете сына.
Человека вытащили, но как жить дальше?
Лю Фан не работала, а Лян Бинань впал в полное уныние. Какую работу может найти человек, уволенный с позором? Даже на сельских предприятиях, увидев пятно в личном деле Лян Бинаня, отказывались его брать. В это время организации редко увольняли людей: если человек попадал куда-то в молодости, он был практически на всю жизнь связан с этим местом — работа, жильё, брак, дети, школа, медицина, пенсия… всё решала организация. Чтобы тебя вышвырнули, нужно было совершить что-то по-настоящему дурное.
Лян Бинань лишился поста замначальника управления, так что в глазах общества он однозначно был «плохим кадром».
Поэтому теперь Лю Фан и Лян Бинань, а также Лян Хуань и Лян Юй — все четверо не только жили со стариками, но и существовали на их пенсии. Жизнь была беспросветно унылой.
Лян Хуань тяжелее всех переносила это падение. Совсем недавно говорили, что её отец станет начальником управления, а в итоге он остался безработным, и все те, кто заискивал перед ней в школе, вмиг разбежались. Влюблённые в неё парни, правда, не исчезли совсем, но к «падшей принцессе», которая раньше держалась высокомерно, они стали относиться с пренебрежением. Лишившись ореола власти, Лян Хуань осталась просто красивой девушкой, чей несностный характер перекрывал её единственное достоинство — внешность.
Членам семьи Лян было не до душевных терзаний девушки. Старики ещё могли смириться с тем, что кормят сына и внуков, но с какой стати они должны содержать неработающую невестку?
К тому же эта невестка им никогда не нравилась!
После возвращения Лян Бинань тоже резко изменил отношение к Лю Фан. Он считал, что лишился должности из-за козней ухажёра Ся Сяолань. Он заставлял Лю Фан идти к Ся Сяолань, но та дважды возвращалась ни с чем, а после слов бабушки Юй о том, что «наказание было слишком мягким», Лян Бинань и вовсе запретил ей показываться в Шанду.
Лян Бинань считал, что пострадал из-за Лю Фан. Раньше, когда старейшины семьи Лян придирались к ней, он всегда вставал на сторону жены.
Теперь же, когда старики Лян попрекали Лю Фан куском хлеба, Лян Бинань закрывал глаза и делал вид, что не слышит.
Какой бы толстокожей ни была Лю Фан, на глазах у детей она не могла терпеть попрёки свекра и свекрови. Но живя под чужой крышей и за чужой счёт, она не смела возражать. Однажды старик Лян сказал, что нашёл ей работу. Когда Лю Фан узнала какую, её чуть не перекосило от злости… её пристроили продавщицей в универмаг!
Раньше она бывала там только в роли покупательницы, да и то товары в универмаге уезда Хэдун ей казались недостаточно хорошими. А теперь ей предлагали обслуживать других?
Бабушка Лян Хуань с мрачным лицом отрезала:
— У тебя нет ни образования, ни навыков. Ты думаешь, такую работу легко найти? Если ты такая способная, ищи сама!
Место продавщицы в универмаге — это работа, за которую молодые девушки готовы были драться. Лян Бинань был не у дел, но в семье Лян оставались и другие люди, иначе как бы они пристроили обычную домохозяйку. Лю Фан пришлось, стиснув зубы, выйти на работу. Для неё это было мучением, каждый день она боялась встретить прежних знакомых.
Приходили ли они за покупками?
Нет, казалось, они нарочно заявлялись, чтобы унизить её и посмеяться над её несчастьем.
Возвращаясь домой, Лю Фан хватала Лян Хуань за руки и плакала:
— Мама может рассчитывать только на тебя. Ты должна поступить в университет, чтобы оправдать мои надежды и обеспечить себе будущее. На твоего отца больше нет никакой опоры!
Перестав быть дочерью начальника, на что ещё могла надеяться Лян Хуань, чтобы вернуть утраченное положение? Лю Фан верила только в университет.
Ну и что, что Ся Сяолань нашла себе хорошего парня? Она ведь просто выпускница средней школы, и жизнь Лян Хуань в будущем обязательно сложится лучше, чем у неё!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
