Слова других людей Гуань Хуэйэ могла и не слушать, но её муж Чжоу Гобинь, с которым она прожила под одной крышей более двадцати лет, редко высказывал мнение о домашних делах. Если уж он открывал рот, Гуань Хуэйэ приходилось всерьез обдумывать его слова.
Ладно, она постарается взглянуть на первую девушку Чжоу Чэна максимально беспристрастно.
Результаты гаокао уже объявили, а она так и не пришла — может, ждет получения уведомления о зачислении, прежде чем нанести визит?
……
Ся Сяолань и понятия не имела о размышлениях матери Чжоу Чэна; у неё и в мыслях не было знакомиться с родителями, в то время как в семье Чжоу уже навоображали себе бог весть что.
Кан Вэй прибыл в Гуанчжоу 21 июля. Он прилетел прямым рейсом из Пекина в аэропорт Байюнь, прихватив с собой Шао Гуанжуна, который напросился на бесплатный билет. В этой жизни Ся Сяолань впервые оказалась в аэропорту Байюнь; в 1984 году он выглядел довольно скромно: на летном поле стояло всего несколько самолетов, а маршрутов было крайне мало. Пекин и Гуанчжоу были крупнейшими городами страны, поэтому между ними существовало авиасообщение; гражданские аэропорты уже появились во многих местах, но, как говорится, если чин не позволяет, на самолет не сядешь.
И у Кан Вэя, и у Шао Гуанжуна было место работы, причем в солидных организациях — именно поэтому им удалось купить билеты.
Шао Гуанжун в очередной раз убедился, как богатые люди «сорят деньгами»: на цену одного авиабилета можно было разок пообедать в ресторане «Максим» на улице Чунвэньмэнь!
Шао Гуанжун всё никак не мог остепениться. Даже зная, что семья устроила его на отличную работу с хорошей зарплатой, льготами и блестящими перспективами… молодежь любит веселье: на девушек нужны деньги, на посиделки с друзьями — тоже, да и хобби вроде мотоциклов требовало вложений. Зарплаты и премий хватало на еду и питье, но в остальном приходилось затягивать пояс.
Ему уже исполнилось двадцать два года, и постоянно просить деньги у семьи было неловко.
Шао Гуанжун хотел и карьерных перспектив, и «хрустящих десяток» для удовольствий здесь и сейчас. Кан Вэй называл его слишком жадным, и Шао Гуанжун это признавал.
Но видеть, как Кан Вэй обрел финансовую свободу — это, черт возьми, выглядело чертовски круто!
Ся Сяолань немного удивилась, увидев Шао Гуанжуна, но не подала виду. Этот парень был тем еще шутом: едва подойдя, он выпалил: «Доброго здоровья, невестка!», заискивая, словно маленький евнух. Ся Сяолань догадалась, что ему наверняка что-то нужно. Секретарь Хоу недавно помог с лицензией и регистрацией компании «Юаньхуэй», и половину этой услуги Ся Сяолань записывала на счет Шао Гуанжуна, так что она точно не поскупилась на улыбку.
Однако эти двое не успели поздравить Ся Сяолань с тем, что она стала лучшей выпускницей на гаокао, как заметили гипс на её руке.
— Невестка, это что с вами?
— О, упала! Чжоу Чэну еще не говорила, так что вы смотрите, не проболтайтесь.
Ся Сяолань держалась очень естественно, и Кан Вэй с Шао Гуанжуном, похоже, ничего не заподозрили.
Ся Сяолань сразу повела Кан Вэя осматривать объект.
Рынок мелких товаров был довольно хаотичным: повсюду лотки, покупатели самые разные — рыбаки, работницы заводов с иностранным капиталом, строители, приехавшие помогать в возведении Пэнчэна. На рынке продавалось всякое, даже кастрюли и миски, но вот отделочных материалов не было и в помине. Когда Ся Сяолань замахнулась на четырехэтажное здание площадью более 1200 м², Кан Вэй почувствовал, что масштаб бизнеса обещает быть внушительным.
Не то чтобы Кан Вэй был неотесанным, но где еще, кроме универмагов, можно найти такой огромный розничный магазин?
Сейчас не было ни супермаркетов, ни торговых центров. Площадь обычной квартиры составляла пятьдесят-шестьдесят квадратных метров, а четыре этажа общей площадью более 1200 м² могли вместить более двадцати семей. Да, не двадцать человек, а именно двадцать с лишним домохозяйств! Неудивительно, что для такого места Ся Сяолань решила привлечь партнеров. Через руки Кан Вэя, спекулирующего сигаретами, ежемесячно проходило определенно больше денег, чем приносил бизнес Ся Сяолань по продаже одежды, но его дело строилось на перепродаже между регионами, и ему вообще не нужен был стационарный магазин.
В лучшем случае он арендовал бы комнату у вокзала под склад. А что делать с четырехэтажным магазином, Кан Вэй и понятия не имел.
Ся Сяолань усадила его, чтобы обсудить дела. В конце июля стояла жуткая духота; на четвертом этаже поставили большой деревянный стол, несколько табуретов и стопку бумаги. В здание провели электричество, временно поставили два вентилятора, которые со скрипом вращали головами, отчаянно пытаясь создать поток воздуха… На самом деле толку от них было мало, так как воздух сам по себе был раскаленным, и они лишь гоняли горячий ветер.
Кан Вэй и Шао Гуанжун вскоре покрылись потом с головы до ног.
Бизнес был совместным делом Ся Сяолань, Бай Чжэньчжу и Кан Вэя, но в качестве слушателей присутствовали не только Шао Гуанжун, но и Лю Юн.
Лю Юн, как-никак, занимался ремонтами и волею случая даже брал заказы вроде гостевых домов на общую сумму в миллионы юаней. У него был опыт, и он знал, какие именно отделочные материалы потребуются.
Ся Сяолань указала на бумагу и ручку на столе:
— Сегодня у нас собрание. Каждый может высказать свое мнение, обсудим всё открыто. Прежде всего нам нужно решить, что именно мы будем продавать в магазине!
Продавать что?
Кан Вэй вспомнил ремонт в собственном доме. Все говорили, что бытовая техника в дефиците, но на самом деле купить её было не так уж сложно.
По-настоящему трудно было достать краску для стен.
В стране по-прежнему была популярна побелка или масляная краска. А вот водоэмульсионная краска, которой Лю Юн отделывал его дом — та, в которую можно добавлять колер, — в Китае не производилась, так как на неё раньше не было спроса. Кан Вэй только благодаря связям смог достать немного водоэмульсионки японского производства.
— Водоэмульсионная краска и обои — эти две позиции должны быть обязательно.
Белые стены выглядят чистыми и аккуратными, но если хочется стиля, нужны цветовые акценты. В то время обои уже существовали. Еще в середине XVIII века англичане начали массовое машинное производство печатных обоев, и к сегодняшнему дню эта технология эволюционировала в пенообои. «Вспененные» обои — это, по сути, трафаретное рельефное вспенивание; на поверхности таких обоев отчетливо прощупываются неровности, они мягкие на ощупь и обладают выраженным объемом… Недостаток в том, что они недостаточно водостойкие и влагостойкие, легко покрываются плесенью.
С краской всё было понятно, а вот насчет обоев — будут ли они продаваться в Пэнчэне — Ся Сяолань поставила вопросительный знак.
Бай Чжэньчжу тоже могла кое-что сказать: она бывала на стройплощадке гостевого дома и считала, что напольная плитка выглядит отлично.
— Её легко мыть, она красивее бетонного пола, блестит, вот только надо быть осторожным, чтобы не поскользнуться.
Опасность поскользнуться тоже можно было устранить. Сейчас многие заводы выпускали керамическую плитку в основном для отделки стен — она должна была иметь блеск, чтобы красиво смотреться на солнце. Нужно просто разделить плитку на напольную и настенную. В будущем так и сделают: напольную плитку можно класть на стены, а настенную на пол — не стоит.
Деревянный пол изначально был хорош и менее скользок, чем плитка, но он не подходил для помещений с невысокими потолками. Период «хуйнаньтянь» в Пэнчэне слишком влажный, и стелить паркет из массива на нижних этажах — сущая погибель, та же история, что и со вспененными обоями.
Лю Юн считал, что очень важно освещение: как бы красиво ни был отделан дом, если светильники не подходят, толку не будет. Рациональное использование света позволяет создать отличную атмосферу. Лю Юн еще не стал экспертом в этой области и пока прощупывал почву. После долгого обсуждения предварительно решили: на первом этаже продавать материалы для отделки стен (и краску, и обои), на втором — плитку и деревянные полы, включая более дешевые покрытия вроде линолеума, на третьем — сантехнику и скобяные изделия для кухни и ванны. Относительно четвертого этажа все думали, что там можно продавать люстры, но у Ся Сяолань были несколько иные планы, о которых она пока не распространялась.
— Я думаю, вас всех больше волнует вопрос о долях в нашем товариществе? Даже между родными братьями счета должны быть прозрачными. Если сейчас мы постесняемся говорить о деньгах, конфликты возникнут потом!
Утром были дела, задержался, теперь пишу изо всех сил!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Огромное спасибо за перевод!,,,Шикарный!,,,,,Книга отличная!!!!!!!!