В нашей стране люди стесняются говорить о деньгах.
Все знают, что деньги — это хорошо, но когда о них заводят речь сами, кажется, что это портит отношения.
Но когда дело касается мелочи — это еще полбеды. Когда же денег становится много, это не просто портит отношения: друзья, решившие вместе делать бизнес, могут рассориться так, что до конца жизни не будут общаться! Пути расходятся, и единомышленники становятся чужими людьми как из-за разницы в убеждениях, так и из-за несправедливого распределения прибыли. Ся Сяолань рассчитывала сначала занять нишу отделочных материалов и потратить несколько лет на развитие рынка. Если один или двое бросят дело через пару месяцев, что ей останется делать?
По крайней мере, пока она учится в университете, этот бизнес должен быть стабильным.
Кан Вэй дважды кашлянул.
— Невестка, вы предложили это дело, я лишь ваше орудие: куда укажете, туда и буду бить. Если говорить о вложениях, то капитал у всех одинаковый, но то, что у вас и сестры Бай доли больше — это правильно. Вы управляете общим планированием, а сестра Бай — непосредственный исполнитель здесь, в Пэнчэне. Взять хотя бы это помещение — разве не сестра Бай его выбила?
Кан Вэй умел говорить и первым делом признал заслуги Бай Чжэньчжу.
Для Кан Вэя Ся Сяолань из-за Чжоу Чэна была своим человеком, а Бай Чжэньчжу — всё-таки посторонней.
Ся Сяолань предстояло учиться в Пекине, она не сможет часто бывать в Пэнчэне. За бизнесом должна присматривать Бай Чжэньчжу. Кан Вэй мог гарантировать, что будет проводить в Пэнчэне минимум одну неделю в месяц. Если больше, то его нынешнюю необременительную работу сохранить не удастся, разве что полностью перевестись на юг. Но переводы по службе бывали только из провинции в центр, а не наоборот — это ведь не направление на низовую работу для стажа, с чего бы это из Пекина переводиться на периферию!
Мысли Кан Вэя полностью совпадали с мыслями Ся Сяолань.
Хоть все и вложили по пятьдесят тысяч, и суммы были равны, нагрузка у всех разная, и интересы Бай Чжэньчжу нельзя было игнорировать.
К тому же Ся Сяолань хотела привлечь в качестве акционера Лю Юна. Когда она увидела, что Кан Вэй привел с собой Шао Гуанжуна, у нее возникла одна идея. Шао Гуанжун ведь не просто так приехал с Кан Вэем развлечься? Ся Сяолань не озвучивала это прямо, ожидая, когда Шао Гуанжун заговорит сам. Она не собиралась дарить ему долю просто так — только если он сможет предоставить ресурсы!
Либо вкладываешь деньги, либо прикладываешь усилия — что-то одно должно быть обязательно.
Раз уж Шао Гуанжун мог войти в долю, почему ее дядя Лю Юн не мог? Раньше она хотела, чтобы Лю Юн сосредоточился на ремонтных подрядах, к тому же учитывала, что у дяди не хватит капитала — если он с одним ремонтом едва справляется, не стоит распылять инвестиции. Но подряд на гостиницу стал приятным сюрпризом. Ся Сяолань разузнала обстановку: на этом заказе Лю Юн заработает как минимум сто тысяч! С помощью банковских кредитов деньги делаются очень быстро; если ухватиться за одну возможность заработать, то и дальнейший путь будет легче.
Ся Сяолань считала, что имея такие деньги, вполне реально выделить двадцать-тридцать тысяч на этот магазин. Сейчас это был лишь один магазин, и она не знала, до каких масштабов разрастется бизнес в будущем, но рынок стройматериалов был огромен, и Ся Сяолань хотела откусить от этого пирога кусок побольше… Почему бы не взять дядю с собой? На первых порах дела магазина будут зависеть от заказов компании Лю Юна «Юаньхуэй». Когда «Юаньхуэй» получает объект, им нужно закупать материалы в магазине, это подстегнет продажи. Почему бы Лю Юну не получать с этого выгоду?
— Ты прав, сестра Бай приложила огромные усилия, и в будущем именно она будет больше всех присматривать за магазином. Я согласна, чтобы у сестры Бай была большая доля.
Пока Кан Вэй говорил, Бай Чжэньчжу молча слушала — всё равно конечное решение было не за ним.
Кто здесь главный на самом деле — дураков не было, все понимали. Без Ся Сяолань этого дела бы не существовало. Даже если бы Ся Сяолань просто подсказала им идею, смог бы бизнес успешно развиваться без нее? Бай Чжэньчжу понимала это глубже остальных. На рынке мелких товаров было полно лоточников, почему же она зарабатывала больше других? Потому что когда Ся Сяолань присоветовала ей торговать в Пэнчэне, она правильно подобрала ей товар!
Если первый шаг сделан верно, в дальнейшем всегда можно сохранить преимущество.
Но когда и Ся Сяолань предложила ей забрать основную долю, Бай Чжэньчжу пришлось высказаться:
— Я не согласна. Если вы продолжите в том же духе, то просто вынудите меня вернуться к торговле на лотке. В любом случае, я вкладываю пятьдесят тысяч, больше дать не смогу, и на большую долю не претендую!
Бай Чжэньчжу не хватало уверенности, она боялась, что не справится с таким делом. Весь товар на лотке стоил от силы несколько тысяч — если прогорит, она сможет начать всё заново и подняться за месяц. А здесь первоначальные инвестиции перевалили за сотню тысяч. Бай Чжэньчжу считала, что у нее нет таких способностей, чтобы управлять столь крупным бизнесом. Как Ся Сяолань скажет, так она и сделает — на том и порешили.
Все трое говорили искренне, уступая друг другу и не желая забирать большую долю. Глядя на это, у Шао Гуанжуна загорелись глаза.
Он слышал от Кан Вэя, насколько Ся Сяолань хороша в делах. Еще в сентябре прошлого года она перепродавала яйца, зарабатывая по двенадцать фэней на штуке, а меньше чем через год развернула бизнес масштабом в сто с лишним тысяч. Она не только богатела сама, но и не скупилась, ведя за собой окружение.
Разве Шао Гуанжун не знал, каким раньше был Лю Юн!
То, как они втроем сидели на корточках у дверей только что открывшегося магазина «Синий Феникс» и курили, было еще до Нового года. Шао Гуанжун тогда и в грош не ставил Лю Юна — обычный крестьянин, если бы не лицо Ся Сяолань, разве стал бы молодой господин Шао присаживаться, чтобы поднести Лю Юну огня! «Синий Феникс» был первым объектом, который отремонтировал Лю Юн, это было перед праздниками, всего несколько месяцев назад… А посмотрите на Лю Юна сейчас: берет заказы на миллионы. Разве не Ся Сяолань его вытянула?
Кан Вэй говорил, что и с Бай Чжэньчжу было так же: Ся Сяолань убедила её торговать в Пэнчэне, и теперь та тоже может запросто выложить несколько десятков тысяч на новое дело!
Дочери высокопоставленных чиновников в Пекине, если не брать в расчет их семьи, пристроившие их в теплые местечки, в плане умения зарабатывать деньги и вдесятером одной Ся Сяолань не стоили. Чжоу Чэн — самый способный в их кругу, и сам крут, и глаз у него острый: выбрал лучшую, способную превращать всё в золото. Чем больше Шао Гуанжун узнавал, тем меньше он стремился просто держаться за Чжоу Чэна — теперь ему больше хотелось получить хоть каплю выгоды, следуя за Ся Сяолань. Услышав, как они обсуждают доли, Шао Гуанжун разволновался и, наконец, набравшись наглости, вставил слово:
— Невестка, как вы смотрите на то, чтобы и я вошел в долю?
Когда взгляды присутствующих обратились на него, Шао Гуанжун тут же почувствовал давление.
— Денег я, положим, много вложить не смогу, зато могу достать кое-какие разрешения. Сейчас некоторые товары в дефиците, и пока не положишь деньги перед производителем, товар не отдадут… Но я могу договориться, чтобы разрешили брать товар в долг.
Сейчас не заводы конкурировали за рынок сбыта, а именно заводы диктовали условия.
Объемы производства не поспевали за рыночным спросом. Не только для покупки электроники нужны были связи — любые промышленные изделия достать было непросто.
Государственные предприятия могли сначала отгрузить товар, а потом получить оплату. Ты должен мне, я должен ему — так и появились позже эти бесконечные цепочки взаимных неплатежей. «Братским» предприятиям задолжать было можно, но если частный дилер хотел таких же условий, как у госструктур, это было почти несбыточной мечтой. Стоило только взглянуть на ворота заводов-гигантов, производящих стиральные машины и прочую технику: мощности маленькие, без наличных товар не забрать. В восьмидесятых и девяностых часто можно было увидеть картину, как дилеры с пачками денег стоят в очередях на грузовиках!
То, что предложил Шао Гуанжун, действительно было выходом. Если сначала брать товар, а потом платить, финансовое давление на всех заметно снизится.
Видя, что Шао Гуанжун наконец не выдержал, Ся Сяолань не стала ходить вокруг да около:
— В принципе, я не против вступления нового акционера. Тогда и я, не боясь обвинений в кумовстве, предложу долю своему дяде. Его ремонтная компания поможет развитию нашего бизнеса!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
