Ся Сяолань по своей натуре была человеком решительным и стремительным.
Скрытность и терпеливость никогда не входили в число её добродетелей. С обидчиками она предпочитала рассчитываться на месте, а любые эмоции — будь то радость, гнев или печаль — требовали выхода. К чему держать всё в себе, если от этого станет только хуже?
В прошлой жизни она добилась успеха вовсе не благодаря офисным интригам или умению угождать всем подряд. Директор Ся обладала талантом и несокрушимой волей: там, где другие пасовали, она доводила дело до конца. Процесс был не важен, важен был результат и показатели! Она действовала жестко и быстро, и её команда работала в том же стиле. Лишь позже, когда её статус вырос, а время «рукопашных схваток» в бизнесе сменилось временем переговоров, Ся Сяолань постепенно научилась сдерживать свой нрав.
Получив шанс прожить жизнь заново и обретя молодое тело, она словно повернула время вспять, и её мироощущение тоже помолодело.
Сейчас ей всего девятнадцать, зачем строить из себя умудренную опытом женщину? Проницательность и серьезность лучше приберечь для деловых встреч, а в отношениях с любимым человеком незачем скрывать свои чувства.
Немного капризов и искренности только сделают эти отношения легче.
Ся Сяолань сейчас больше всего хотелось покрутить ухо Чжоу Чэну.
Она попросила Кан Вэя помочь с билетами. Сказано — сделано. Лю Юн лишь удивился:
— Ты чего так торопишься? Я ведь собирался угостить тебя морепродуктами в ресторане.
Ся Сяолань ответила как ни в чем не бывало:
— Дядя, современные молодые люди используют день рождения как повод для праздника и свидания… Ну, вы понимаете.
От такой прямолинейности племянницы Лю Юн почувствовал, будто его сердце пронзили несколько маленьких ножей.
Каково это — быть отцом взрослой дочери? Вот оно!
Он так и знал, что не стоило соглашаться на её отношения с Чжоу Чэном. Тот с первой же встречи повел себя нечестно и в итоге, словно хорек, утащил дочку из семьи Лю! Хуже всего было то, что девочка выросла и имела на всё собственное мнение, причем мнение весьма твердое — протестовать было бесполезно.
Раньше Лю Юн опасался, что Чжоу Чэн не настроен серьезно, боялся, что Сяо Лань пострадает. Разрыв между их семьями был слишком велик, а вдруг бы у них ничего не вышло?
Но теперь, когда Ся Сяолань стала лучшей по результатам гаокао в провинции Юнань и гарантированно поступала в университет Хуацин, все эти страхи развеялись. Сейчас босс Лю был преисполнен гордости: даже если у них ничего не срастется, его племянница не останется без жениха — не бывало такого, чтобы студентка Хуацин не могла выйти замуж. С деньгами и хорошей работой в будущем некуда спешить, нужно выбирать тщательно и брать только самое лучшее.
Подумав об этом, Лю Юн успокоился.
Ся Сяолань впервые летела на самолете. Лю Юн волновался так, будто сам поднимался на борт. Он не только проводил её до аэропорта, но и всунул ей в руки сумку:
— В деньгах мы сейчас не нуждаемся. В столице гуляй в свое удовольствие, не забывай о приличиях и не… Впрочем, ладно, дядя знает, что ты у меня умница!
И Кан Вэй, и Лю Юн по умолчанию считали, что эта поездка в столицу — «знакомство с родителями». Лю Юн знал, что почти все деньги Ся Сяолань вложены в новый бизнес, поэтому положил ей в сумку пять тысяч юаней, чтобы в Пекине на неё не смотрели свысока.
Каким бы высоким ни был порог дома семьи Чжоу, имея на руках несколько тысяч, можно купить любые подарки и никто не посмеет обвинить её в невоспитанности!
Молодая девушка в свой день рождения должна тратить деньги и покупать то, что ей нравится. Эти деньги стали для Лю Юна своего рода «красным конвертом» к её празднику.
Окружающие воспринимали всё именно так, но у самой Ся Сяолань планов на этот счет не было.
Все они, включая Чжоу Чэна, стремились развивать отношения слишком быстро, не попадая в её ритм. Конечно, если Чжоу Чэн захочет познакомить её с родителями, Ся Сяолань не струсит. Они встречаются, время у неё теперь есть, так что, будучи в Пекине, можно зайти в гости… Но если кто-то ожидает, что Ся Сяолань будет унижаться, чтобы проползти в двери семьи Чжоу, то она, не колеблясь, бросит его.
Любовь — это одно, а вежливость и уважение к старшим — другое, но разве это стоит потери человеческого достоинства?
В итоге Ся Сяолань вылетела в Пекин. Она не взяла с собой охранников и запретила Кан Вэю и Шао Гуанжуну предупреждать Чжоу Чэна.
Пусть Чжоу Чэн думает, что она всё еще выбирает машину. Вот когда она внезапно появится перед ним, тогда и спросит: «Сюрприз! Ты удивлен?»
Расстояние в отношениях для Ся Сяолань не было проблемой. Пока она умеет зарабатывать деньги, не важно, как далеко они друг от друга. Поезда ползут медленно? Можно просто купить билет на самолет.
Главная проблема любви на расстоянии — отсутствие возможности вовремя поговорить. И сейчас она собиралась серьезно поговорить с Чжоу Чэном!
…
В летний зной Чжоу Чэн внезапно чихнул.
Связист хихикнул:
— Комбат, это наверняка невестка о вас вспоминает!
Чжоу Чэн не стал кричать в мегафон на всю часть о результатах Ся Сяолань на экзаменах — о том, что она набрала 616 баллов вместо ожидаемых 584 и стала лучшей по естественным наукам в провинции Юнань. Это была его личная радость. Однако все вокруг видели, что в последнее время он пребывает в прекрасном расположении духа, поэтому связист и позволял себе такие шуточки.
— У твоей невестки сегодня день рождения. Вот если бы командир полка дал мне отпуск, было бы здорово.
Чжоу Чэн разговаривал со связистом непринужденно. Тот помогал ему в бытовых делах: забирал посылки, отправлял вещи. И хотя он не знал всех подробностей о семье Чжоу Чэна, понимал, что у их комбата есть связи.
И пусть невестка родом из деревни в провинции Юнань, в прошлый раз она выглядела настолько статно, что никак не походила на деревенскую девушку.
Вспомнить хотя бы те часы, что она прислала комбату — они так напугали Гао Фэй, невесту комбата Фана, что та с тех пор и носа к Чжоу Чэну не кажет. Связист понимал: Гао Фэй осознала, что ей с такой соперницей не тягаться.
Часы были великолепны, но связист удивился:
— У невестки день рождения? А вы и не велели мне ничего отправлять…
Связист посмотрел на него взглядом типа «ну вы и скряга», а Чжоу Чэн с усмешкой обругал его:
— Да что ты понимаешь! Сначала бабу себе найди, а потом рассуждай!
Он бы и рад был бросить к ногам любимой всё самое лучшее, но она всегда вела себя с ним слишком официально. Он не знал, примет ли она идею Кан Вэя. К тому же Кан Вэй так и не позвонил сообщить, купили они машину или нет, и какую именно выбрали.
Сейчас многие машины слишком угловатые, девушке такие не подходят.
Интересно, было ли среди конфискованных на таможне иномарок что-то, что могло бы понравиться Сяо Лань?
Раньше Чжоу Чэн не считал себя бедным, но, узнав цены на импортные автомобили, понял, что до настоящего богатства ему еще далеко. Машины бывают и за несколько десятков тысяч юаней, и за несколько десятков тысяч долларов, а за лучшие модели цена и вовсе не ограничена. Бизнес Кан Вэя нельзя оставлять — в армии-то он сыт и одет, но в будущем ему еще жену содержать.
Чжоу Чэн понимал, что нужно усердно копить капитал. А в это время комбат Фан уже раздавал свадебные сладости, прогуливаясь с Гао Фэй.
Комбат Фан сегодня буквально сиял. У них с Гао Фэй были размолвки, но он лично отправился к ней домой просить руки, и её родители, не слишком упорствуя, согласились. У Гао Фэй закончились оправдания, и, если бы она продолжила тянуть со свадьбой, комбат Фан тоже не дурак, всё бы понял. В прошлом месяце он подал рапорт на женитьбу, и теперь, когда его одобрили, им оставалось только пожениться.
В части он обязательно должен был проставиться перед сослуживцами своего ранга и выше, а также перед командирами рот и взводов своего батальона.
За пределами части семья Гао собиралась закатать пир в ресторане. Родня комбата Фана была бедной, и он сам не хотел возвращаться в деревню, так что предложил родителям самим приехать в Пекин. В таких делах всегда можно договориться. Довольный Фан повсюду раздавал конфеты — в деле женитьбы он явно обошел Чжоу Чэна.
— Эх, и всё же иногородняя невеста — это не то же самое, что местная пекинская. Чжоу Чэн, почему ты не пристроишь её на работу? Так и будете жить врозь?
Иерархия презрения в этот момент выглядела так:
Чжоу Чэн презирал связиста: «У тебя и девушки-то нет, в любви ты ничего не смыслишь, малявка!»
Комбат Фан презирал Чжоу Чэна: «У тебя отношения на расстоянии, и ты ещё не дорос до брачного возраста!»
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
