Тан Хунэн не был местным уроженцем Пэнчэна, и то, что он жил здесь один, не было чем-то странным.
Особенно если срок его пребывания в должности был невелик: работу членов семьи, возможно, еще не успели перевести, и если помощница по хозяйству уходила в отпуск, мэр Тан превращался в брошенного бедняжку, о котором некому позаботиться… Если бы он пожелал, желающие угодить лидеру обивали бы его пороги, но Тан Хунэн явно не собирался афишировать свое недомогание.
Если бы Ся Сяолань не знала об этом, то и ладно, но, услышав слова секретаря Пэна, она обязана была проявить заботу.
Тан Хунэн оказал ей огромную помощь. Проект гостиницы принес не только более ста тысяч прибыли — сегодня вечером Тан Хунэн, не побоявшись сплетен, сам заговорил с Ся Сяолань, чем окончательно подтвердил слухи о том, что он является покровителем «Юаньхуэй».
— Секретарь Пэн, может быть, мы поедем с вами и присмотрим за ним? Уедем, как только дяде Тану станет легче?
Одной Ся Сяолань ехать было никак нельзя, иначе поползли бы грязные слухи об их романе.
Она могла поехать вместе с Лю Фэнь. Сам Лю Юн был изрядно пьян, поэтому Ся Сяолань попросила Ли Дунляна отвезти его домой.
На лбу Тан Хунэна выступила мелкая испарина — видимо, боли в желудке усилились.
Видя, что руководитель не возражает, секретарь Пэн разрешил Ся Сяолань и Лю Фэнь сесть в машину. Секретарь Пэн не был личным помощником по быту, и мужчина не мог заботиться о Тан Хунэне так уж тщательно. По дороге он дал Тан Хунэну лекарство, но на полпути тот велел Сяо Вану остановиться, выскочил на обочину и выплюнул и алкоголь, и таблетки.
Тан Хунэна рвало, пока в желудке ничего не осталось, кроме желчи, и только тогда он, поддерживаемый секретарем Пэном, вернулся в машину.
После этого ему стало немного легче, хотя лицо оставалось землисто-серым.
Поскольку вся еда вышла, Ся Сяолань постучалась в несколько домов у дороги, чтобы попросить горячей воды, дала Тан Хунэну прополоскать рот и выпить немного, чтобы успокоить желудок. Машина доехала до места жительства Тан Хунэна. Это не был какой-то особняк; в строящемся Специальном районе жилье Тан Хунэна представляло собой обычную квартиру — по рангу она была больше, чем у рядовых кадров, простая трехкомнатная.
Этот дом совсем не был похож на семейный очаг.
Дело не в том, что там было грязно или бедно — на полу лежала сверкающая белая плитка, и при включенном свете в ней отражались тени людей. Но всё вокруг было каким-то холодным, лишенным домашнего уюта, словно это был номер в казенной гостинице для временного постоя.
Секретарь Пэн и Сяо Ван проводили Тан Хунэна в спальню, а затем секретарь вышел объясниться:
— Обычно еду готовит помощница, но лидер нечасто обедает дома, а в последние дни она взяла отпуск… Сегодня я останусь присмотреть за ним. Пожалуйста, приготовьте что-нибудь перекусить, чтобы у него в желудке хоть что-то было. Завтра я найду кого-нибудь на замену.
Кулинарные способности секретаря Пэна ограничивались тем, чтобы еда не пригорела.
Ся Сяолань готовила ненамного лучше. К счастью, Лю Фэнь была рядом. Получив разрешение секретаря, она прошла на кухню.
Пользоваться газовой плитой она не умела, но готовить-то умела!
— Когда желудок болит, рис есть нельзя, нужно приготовить лапшу.
Лю Фэнь была довольно опытной в этом деле. Ся Сяолань догадалась, что этот опыт накопился за годы жизни с Ся Дачжуном: в ее памяти Ся Дачжун часто приходил пьяным в стельку, его рвало, он буянил, а Лю Фэнь приходилось всё за ним убирать.
Кухня в доме Тан Хунэна была очень чистой — нанятая помощница явно старалась, просто в этот раз так совпало с ее отпуском.
Найдя в шкафу муку, Лю Фэнь ловко раскатала и нарезала миску лапши. Она намеренно сварила ее помягче, добавила капельку соевого соуса и больше ничего. Секретарь Пэн отнес еду в спальню, и Тан Хунэн съел больше половины миски.
После этого он снова принял лекарство, и на этот раз его не вырвало.
Тан Хунэн даже нашел в себе силы напомнить Сяо Вану, чтобы тот отвез Ся Сяолань и ее мать:
— Время позднее, не задерживай их.
Он согласился на их приход только потому, что рядом были водитель и секретарь. Иначе, как бы плохо ему ни было, он бы не позволил Ся Сяолань и Лю Фэнь прийти к нему ночью. Ему-то скрывать было нечего, но для женщины сплетни могли иметь пагубные последствия. К тому же они не были его прислугой, и никто не обязан был за ним ухаживать.
Перед уходом Лю Фэнь всё же дала секретарю Пэну несколько советов. Заметив в углу кухни немного ямса, она нашла еще и редьку, нарезала их кубиками и поставила вариться вместе с рисом в кастрюле.
— Утром можно будет выпить миску каши. Не давайте ему ничего острого или слишком жирного.
Даже у больших начальников от выпивки болит желудок. Лю Фэнь очень робела перед важными персонами, но, так как она уже варила кашу для Тан Хунэна в прошлый раз, сейчас действовала уверенно.
Секретарь Пэн уже не думал о том, не слишком ли расчетлива Ся Сяолань. Лидер доверял ей, а сама она действительно умела расположить к себе в нужный момент. Секретарю Пэну оставалось лишь сокрушаться об удачливости Ся Сяолань.
На обратном пути Ся Сяолань не удержалась и спросила:
— У дяди Тана часто болит желудок?
— Лидер иногда так занят, что забывает поесть, и слова помощницы на него не действуют. Вот желудок и разболелся…
Сяо Ван сказал пару слов и замолчал. Секретарю и водителю не полагалось быть болтливыми. Ся Сяолань и сама видела приступ боли, так что эти слова не были секретом, но продолжать разговор — значило коснуться личной жизни начальника.
Ся Сяолань задумалась.
Слова помощницы не действуют? Неужели его родные спокойно отпускают его одного работать в Пэнчэн?
Промокнет под дождем — лихорадка, выпьет — болит желудок. Здоровье совсем никуда. Ся Сяолань не была любительницей совать нос в чужие дела, но она с таким трудом нашла себе надежную опору, и ей хотелось, чтобы эта опора крепко стояла на своем высоком посту. А что, если здоровье подведет? Секретарь Пэн сказал, что Тан Хунэн живет один, в прошлый раз Сяо Ван тоже не упоминал о связи с семьей… Ся Сяолань только что заметила, что в доме нет ни следа присутствия других людей, даже фотографий. Неужели Тан Хунэн совсем одинок?
Секретарь Пэн обещал, что, пока помощница в отпуске, он как можно скорее найдет кого-нибудь для ухода за лидером.
На следующее утро после пробуждения Тан Хунэн выпил каши.
Он привык не покидать пост из-за легкого недомогания и отправился на службу как обычно, но кто же знал, что после обеда в ведомственной столовой его снова вырвет.
На этот раз пришлось ехать в больницу. Сначала провели полное обследование, затем сделали гастроскопию. Врачи сказали, что у Тан Хунэна симптомы серьезной язвы желудка, требуются дальнейшие исследования, чтобы исключить возможность перерождения в рак.
Секретарь Пэн в оцепенении прислонился к стене больничного коридора.
Лидер сейчас в самом расцвете сил, как у него может быть рак?
— Вы должны всё тщательно проверить, нельзя ошибиться.
Желудок Тан Хунэна постоянно беспокоил его, привычная рвота привела к тому, что он совсем потерял аппетит. Секретарь Пэн в отчаянии не знал, что делать.
Водитель Сяо Ван шепотом спросил:
— Нужно ли сообщить об этом Ся Сяолань и остальным?
Секретарю Пэну показалось, что Сяо Ван сошел с ума. Пока результаты анализов не готовы, нужно изо всех сил скрывать новости, а не рассказывать Ся Сяолань! Кто она такая? Те люди снаружи по незнанию плетут небылицы, будто она родственница лидера, но Сяо Ван-то должен знать правду!
Получив нагоняй, Сяо Ван обиженно пробормотал:
— Я просто видел, что лидеру понравилась еда, которую приготовила мама Ся Сяолань. Тот самый вкус провинции Юнань.
Сяо Ван знал, что Тан Хунэн когда-то жил в Юнани, и секретарь Пэн, разумеется, тоже об этом знал.
А ведь это была идея, которую стоило попробовать.
Кашу из ямса и редьки может сварить кто угодно, но почему лидер ел то, что приготовила Лю Фэнь, и его не тошнило, а от другой еды — не мог?
Секретарь Пэн решил, что дело в психологии — лидер просто соскучился по подлинному вкусу провинции Юнань? В Пэнчэне ели тонкую щелочную лапшу, а в Юнани — лапшу ручного приготовления.
Услышав просьбу секретаря Пэна, Ся Сяолань, нахмурившись, спросила Лю Фэнь:
— Мама, ты хочешь пойти?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
