Одна только мать Хэ Цзя подняла в семье Ван такой переполох, что всё перевернулось вверх дном.
Ван Гуанпин чувствовал, что кто-то метит лично в него. Он навел справки об этой семье и выяснил, что они тоже работают в Министерстве образования. Однако они служили в разных департаментах; отец Хэ Цзя уже взял на работе отпуск на несколько дней, и Ван Гуанпин просто не мог его найти!
Отца Хэ Цзя звали Хэ Яоцзюнь. Ван Гуанпин не мог его разыскать, но где же он был?
В семье Гу.
У Гу Чжэнцина была отличная репутация; он не только много лет был коллегой Хэ Яоцзюня, но и являлся зятем семьи Чжоу. О беременности Хэ Цзя знала даже Гу Сыянь, поэтому Хэ Яоцзюнь, само собой, решил, что семье Гу всё известно. Отбросив мысли о приличиях и гордости, он пришел к Гу Чжэнцину спросить, как быть!
Гу Чжэнцин на самом деле ничего об этом не знал.
У Гу Сыянь язык был за зубами, она не рассказала даже родителям.
Услышав просьбу Хэ Яоцзюня, Гу Чжэнцин пришел в шок.
Беременность?
Сколько же лет этой Хэ Цзя? Маленькая девочка, ученица девятого класса. Если бы забеременела Гу Сыянь, Гу Чжэнцин, возможно, сошел бы с ума еще сильнее, чем Хэ Яоцзюнь.
— Яоцзюнь, что ты сам об этом думаешь?
Пепельница была доверху забита окурками, глаза Хэ Яоцзюня покраснели от бессонницы.
— Ребёнок еще совсем мал, и дело уже сделано. Даже если я ее до смерти забью, это не поможет, верно? Мать Цзяцзя никак не может успокоиться, она во что бы то ни стало хочет свести счеты с теми, кто открыл эти курсы. Говорит, что учителя там безответственные. Я знаю, что она поступает неразумно, но сейчас нам обоим не до логики.
Когда Хэ Яоцзюнь пришел к тому мальчишке, первой любви Хэ Цзя, тот едва не умер от страха.
Родители парня даже на колени перед Хэ Яоцзюнем упали: мол, они сделают всё что угодно, лишь бы их сына не отправили в тюрьму. Они не пытались увиливать или отрицать вину; если Хэ Яоцзюнь согласится, сторона юноши готова была сначала устроить помолвку детей… Но о помолвке не могло быть и речи, мать Хэ Цзя была категорически против.
Сама Хэ Цзя устроила дома голодовку. Всё это было лишь первой любовью юноши и девушки, которые по глупости вкусили запретный плод. Беременность напугала Хэ Цзя, но она не позволяла родителям притеснять парня. Дочь-то одна, неужели действительно доводить её до смерти? В итоге весь гнев матери Хэ Цзя обрушился на подготовительные курсы.
Хэ Яоцзюнь тоже понимал, что это не совсем справедливо, но и курсы не были полностью свободны от ответственности.
Те, кто их открыл, думали только о наживе, совершенно не заботясь об управлении. Оставим в стороне качество обучения, но эти «учителя» позволяли ученикам творить бог знает что. Хэ Цзя попалась, а ведь было еще несколько парочек, у которых пока ничего не случилось.
Родители платят деньги, отправляя детей учиться, а в итоге их чада ходят туда крутить романы!
Если бы «учителя» были хоть немного внимательнее, разве могли бы они не заметить, как ученики строят друг другу глазки?
Предупреди они родителей вовремя, сегодня не случилось бы этого позора с беременностью Хэ Цзя.
Хэ Яоцзюнь знал, что его жена скандалит и придирается, но в глубине души тоже считал, что вина курсов велика. Гу Чжэнцин старался быть объективным, но, услышав, что курсы открыла семья недавно восстановившегося в должности заместителя начальника департамента Ван Гуанпина из соседнего отдела, он задумался о более сложных вещах.
Это наверняка было из
частных интересов.
Если семья заместителя начальника Вана была связана с такими прибыльными курсами, это само по себе было неподобающим.
«Штурм Гаокао»?
Ван Гуанпин работает в департаменте высшего образования, ему не составило бы труда получить доступ к экзаменационным вопросам.
Если ради процветания курсов допустить хотя бы малейшую утечку тем, о какой справедливости и беспристрастности на Гаокао может идти речь!
Люди из Министерства образования не должны касаться подобного бизнеса. Гу Чжэнцин не мог разгадать замысел Ван Гуанпина — может, тот считал, что его репутация безупречна и ему нечего бояться? Но Гу Чжэнцин знал: с этими курсами действительно есть проблемы.
— Вы с матерью Цзяцзя хотите добиться того, чтобы эти курсы закрыли?
Хэ Яоцзюнь решительно кивнул:
— Мы с ней договорились: как только закончатся выпускные экзамены в средней школе, мы переведем Цзяцзя в другую школу. Ее мать сейчас взяла длительный отпуск.
После девятого класса можно было сразу перейти в старшую школу, и семья Хэ решила сменить обстановку для дочери.
Гу Чжэнцин не посмел спросить, что будет с ребенком. Хэ Цзя еще так мала, не может же она его родить?
…
На лицо Ся Цзыюй наложили девять швов.
Врач старался делать стежки как можно ровнее, но останется ли шрам, зависело не от него, а от того, склонна ли кожа Ся Цзыюй к рубцеванию. Индивидуальные особенности организма определяют степень восстановления. После такого глубокого пореза трудно надеяться, что не останется и следа, и Ся Цзыюй сама это понимала.
Но сейчас её не волновало, останется ли на лице шрам.
Ван Гуанпин сказал, что отец Хэ Цзя тоже из Министерства образования, и в деле с беременностью девочки семье Хэ нужно дать какое-то объяснение.
Семья Хэ вела себя совершенно неразумно: сейчас они вопили о закрытии курсов и требовали посадить Ван Цзяньхуа в тюрьму, обвиняя его в изнасиловании!
Ся Цзыюй это казалось верхом абсурда.
— Дядя, Цзяньхуа сказал, что он этого не делал, и я ему верю. Раз семья Хэ во что бы то ни стало хочет свалить вину за беременность дочери на Цзяньхуа, то и ребенок в ее животе должен быть от него. Я знаю, что можно провести экспертизу ДНК, чтобы установить биологического отца плода… Мы не можем поддаваться. Стоит нам дать слабину, и даже если мы договоримся в частном порядке, это грязное пятно навсегда останется на репутации Цзяньхуа.
Тест ДНК?
Сердце Ван Гуанпина дрогнуло, и он попросил Ся Цзыюй рассказать подробнее.
Ся Цзыюй сама знала об этом лишь поверхностно — только то, что такая технология существует.
На самом деле Ван Гуанпин колебался, стоит ли идти на мировую.
Он намеренно продвигал Ван Цзяньхуа, чтобы создать ему репутацию, сделать его передовиком, а затем перевести в другой вуз! Ван Гуанпин и в мыслях не имел наживаться на этих курсах и уж тем более не собирался красть экзаменационные вопросы ради их успеха. Он даже думал, что как только план с Ван Цзяньхуа сработает, нужно будет отделить образ сына от курсов — а это просто: достаточно заставить Ван Цзяньхуа расстаться с Ся Цзыюй.
Эта мысль посещала Ван Гуанпина и сейчас.
Если бы Ван Цзяньхуа не попал в газеты и его образ не был бы так тесно связан с этими курсами, и если бы семья Хэ не была людьми из их круга, знающими, на какие рычаги давить, Ван Гуанпин уже давно сделал бы самый простой выбор.
Сдать Ся Цзыюй семье Хэ, чтобы утихомирить их гнев.
Идею с курсами предложила Ся Цзыюй, она же втянула в это Ван Цзяньхуа. Тогда Ван Гуанпин счел ее умной, а теперь понял, что она лишь теоретик на бумаге! Какой толк от идей? В мире полно людей с идеями, важно иметь способности воплотить их в жизнь!
А у Ся Цзыюй таких способностей не оказалось.
На курсах царил хаос, «учителя» были недисциплинированны, и Ся Цзыюй не могла заставить подчиненных уважать себя. Если нет таланта к управлению, не стоило так спешить с расширением. Однако она, переоценив свои силы, жестоко подставила и Ван Цзяньхуа, и всю семью Ван!
Теперь Ся Цзыюй предложила «тест ДНК», который мог бы доказать невиновность Ван Цзяньхуа, и Ван Гуанпин счел это способом распутать клубок. Не может же быть, чтобы всё сказанное семьей Хэ было истиной. Сначала нужно очистить имя Ван Цзяньхуа, а уже потом разбираться, какую ответственность несут курсы за беременность Хэ Цзя.
Совсем избежать ответственности не удастся, Ван Гуанпин и сам это понимал. За семьей Хэ явно кто-то стоял — кто-то, кто хотел его подсидеть.
Но словам Ся Цзыюй Ван Гуанпин уже не верил так безоговорочно, как вначале.
О какой-то там технологии ДНК он раньше и не слышал, нужно будет расспросить знакомых из системы общественной безопасности!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
