Как бы то ни было, к тому моменту, когда Лю Юн приехал, ухажер Сяо Жоу вместе с семью или восемью земляками уже разгромил караоке-зал.
Лицо Сяо Жоу тоже было в ранах.
Лю Юн видел ее разбитую губу, синяк на щеке, растрепанные волосы и разорванную одежду — на душе у него стало очень не по себе.
Одно дело, если у мужчины нет способностей и он вынужден позволять своей женщине выходить к клиентам и разливать вино. Но если он раньше был в неведении, а теперь узнал, то им стоило либо договориться, что она бросает эту работу, а мужчина идет зарабатывать деньги — в Пэнчэне повсюду возможности для заработка, можно устроиться на иностранный завод и получать по нескольку сотен юаней в месяц. Даже если не на иностранный завод, то на любой другой работе в Пэнчэне зарплата выше, чем в остальных городах, и здесь не приходится беспокоиться о том, что на каждый день не найдется дела.
А если не можешь смириться с тем, что Сяо Жоу работала хостес, то просто разойдитесь, и всё.
Но ловить и сразу избивать… Лю Юн не одобрял рукоприкладство в отношении женщин. Лишь позже он узнал, что Ся Дачжун, напившись, поднимал руку на Лю Фэнь. Пока они не развелись, Лю Фэнь всегда скрывала это от родных, и Лю Юн, узнав об этом постфактум, едва не лопнул от злости.
— Братец Тяньцюань, что здесь произошло?
— Эх, младший брат, виноват я перед тобой. Мне сообщили о том, что Сяо Жоу избили, только когда это уже случилось, и я сразу же позвал тебя!
Ухажер Сяо Жоу, которого до этого удерживали люди Лю Тяньцюаня, внезапно вырвался:
— Так это ты тот самый любовник? Мать твою, я тебя придушу!
Сяо Жоу закричала «нет» и бросилась к мужчине, обхватив его:
— Юн-гэ тут ни при чем, если хочешь бить — бей меня…
— Уже и «Юн-гэ» его называешь? И после этого говоришь, что у тебя, дряни, с ним ничего нет?
Сяо Жоу получила звонкую пощечину. Глядя на этот фарс, Лю Юн почувствовал, как у него разболелась голова.
Ли Дунлян отвечал за два других объекта, которые взял Лю Юн, поэтому с Лю Юном пришел Гэ Цзянь. Как только Лю Юн отдал приказ, Гэ Цзянь подошел и оттащил мужчину в сторону.
Тот, кто был так смел, избивая женщину, в руках Гэ Цзяня оказался беспомощным слабаком.
Лю Юн не обращал внимания на шум, который поднял тот человек; он и сам заметил неладное:
— Братец Тяньцюань, это чьи-то семейные дела, мне не стоит в них вмешиваться, верно?
Бить женщину — неправильно, но почему хозяин караоке не вмешался, почему Лю Тяньцюань не вмешался, а позвали именно его?
Лю Юн чувствовал, что здесь кроется какое-то огромное недоразумение!
Когда он сказал, что ему не стоит вмешиваться, все присутствующие посмотрели на него. Ресницы Сяо Жоу слегка дрогнули, казалось, она хотела что-то сказать, но сдержалась.
Гэ Цзянь подумал: «Неужели они решили просто навязать её моему боссу?»
Эх, и зачем эти люди напрашиваются на неприятности? Гэ Цзянь слышал, что Ся Сяосянь приехала в Пэнчэн.
Разве Ся Сяосянь — тот человек, которого можно так легко провоцировать?
Лю Юн еще не знал, что в Пэнчэн приехала не только его племянница, но и его жена с ребенком. Он хотел обсудить с Лю Тяньцюанем важные дела, а в итоге примчался разбираться в семейных дрязгах Сяо Жоу. Сяо Жоу была довольно понятливой и деликатной, всегда избавляла Лю Юна от лишних хлопот и не пыталась, как другие хостес, прижаться грудью к его руке. Но теперь, когда все ждали решения от Лю Юна, он сам впал в замешательство.
Не успел он опомниться, как услышал, что ухажер Сяо Жоу выкрикивает угрозы расправиться с «прелюбодеями». Гэ Цзянь не предпринимал активных действий, а Лю Тяньцюань велел своим людям прогнать скандалистов, после чего похлопал Лю Юна по плечу:
— Младший брат, видишь, оставлять Сяо Жоу в танцевальном зале больше нельзя. Может, мне найти место, где её пристроить вместо тебя?
Лю Юн нахмурился:
— Братец Тяньцюань, такими шутками не бросаются.
Лю Тяньцюань громко рассмеялся:
— Ты всё еще боишься своей «тигрицы» дома? Да что в этом такого! Одна в родной деревне, другая в Пэнчэне. Когда мужчина уезжает вести дела и зарабатывать деньги, как ему обойтись без близкого человека, который бы о нем заботился! У богачей в Гонконге по нескольку жен, и это законно и разумно… Я так смотрю, те мужики, чего доброго, снова придут её изводить. У Сяо Жоу горькая судьба — связаться с таким человеком. Теперь оставлять её работать в зале нельзя, это мешает нормальной работе заведения.
Завести кого-то на стороне?
Лю Юн об этом никогда не думал. Он бездельничал до тридцати с лишним лет, прежде чем смог жениться. В их отношениях с Ли Фэнмэй не было проблем; в самые бедные времена Ли Фэнмэй тайком бегала к родителям занимать деньги на жизнь. Лю Юн занялся бизнесом именно для того, чтобы его жена и ребенок жили в достатке, и чтобы он мог заботиться о своих близких.
Богачи в Гонконге могут брать наложниц, но Лю Юн не был гонконгским богачом. На материке уже сколько лет царило единобрачие, а в его родной деревне, если женатый человек — будь то мужчина или женщина — начинал гулять, это называли «Порванная обувь»!
Лю Тяньцюань решил, что молчание Лю Юна означает, что тот раздумывает. Он подал знак Сяо Жоу, веля ей подойти и подлить масла в огонь.
Сяо Жоу, вся дрожа, внезапно упала на колени перед Лю Тяньцюанем:
— Хозяин, Юн-гэ не такой человек, не принуждайте его. Он хороший мужчина, такая, как я, его не достойна… Это у меня судьба несчастная, а у Юн-гэ и мыслей таких не было. Так даже лучше, чтобы я не доставляла Юн-гэ хлопот…
Сяо Жоу опустила голову, ее плечи дрожали от плача.
Раньше другие хостес относились к Сяо Жоу враждебно, потому что Лю Тяньцюань сразу возложил на нее важную миссию: ей не нужно было обслуживать других гостей или позволять вонючим мужикам распускать руки — ее единственной целью был Лю Юн. К тому же Сяо Жоу вела себя подчеркнуто благородно, что вызывало недовольство у остальных. Но сегодня, когда они увидели Сяо Жоу избитой до синяков ее деревенским ухажером, они почувствовали невольную солидарность.
Неужели, если ты однажды стала хостес, тебе уже не выбраться на берег?
Неужели даже такой мелкий подрядчик, как Лю Юн, брезгует Сяо Жоу?
Женщины наперебой затараторили:
— Сяо Жоу к нему всей душой прикипела, других клиентов знать не хотела, каждый день только его и ждала.
— А ухажер этот почему из деревни примчался? Сяо Жоу письмо написала, что они расстаются… В танцевальном зале ее тоже видеть не хотят, а прежний хахаль такой лютый — это же просто толкает ее в море!
— Эх, говорят, что у шлюх нет сердца, а по мне, так мужчины — самые бессердечные и неблагодарные.
У Лю Юна голова шла кругом.
Во всем этом чувствовался какой-то подвох. Как вышло, что теперь вся ответственность легла на него?
…
Ся Сяолань нужно было найти Лю Юна, а для этого достаточно было найти Лю Тяньцюаня.
Пока Бай Чжэньчжу могла составить компанию Ли Фэнмэй, Ся Сяолань сказала, что ей нужно уладить кое-какие дела, и ушла вместе с Кан Вэем и Пань Санем. Разузнать, где находится Лю Тяньцюань, было несложно — всё-таки он был личностью известной и часто ошивался в районе танцевального зала «Наньян».
Танцевальный зал «Наньян» был очень знаменит в Пэнчэне. Самый первый танцевальный зал в городе был всего один — при гостинице «Чжуюань».
«Наньян» же открылся как самостоятельное заведение. Мерцающие огни, шумная музыка, разнообразный алкоголь и девушки-хостес, которые могли танцевать и пить с гостями… Местные жители Пэнчэна, еще не смывшие желтую грязь с панталон, никогда не видели ничего подобного!
Помимо «Наньяна», был еще танцевальный зал «Сиюань» в деревне Сянси, и оба эти места сейчас были на пике популярности в Пэнчэне.
Конечно, в следующем году, когда официально откроется курорт «Сянмиху», и на свет появится ночной клуб «Сянмиху», претендующий на звание крупнейшего лазерного ночного клуба в Юго-Восточной Азии, «Наньян» померкнет на его фоне… В клубе «Сянмиху» Ся Сяолань бывала раз или два, а об этом танцевальном зале в своей прошлой жизни, когда она работала в Пэнчэне, даже не слышала.
Как только Ся Сяосянь прибыла на место, к ней подошли двое мужчин, похожих на вышибал.
Такая красивая молодая девушка мгновенно затмила даже самых прекрасных хостес их заведения.
Кан Вэй был за рулем, а Пань Сань выглядел так, что с ним лучше не связываться, иначе эти двое наверняка позволили бы себе пару колкостей.
— Трое уважаемых, наш зал еще не открылся…
— По-вашему, я похожа на ту, кто пришел потанцевать? Я ищу хозяина Лю Тяньцюаня.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
