Лю Фан пришла мириться, а не разжигать вражду; она не была настолько глупа, чтобы выкрикивать вслух то, что у неё на душе.
Она ещё подозревала, что этот новый дом как-то связан с ухажёром Ся Сяолань.
У этой мерзкой девчонки Ся Сяолань точно есть свои методы — ещё замуж не вышла, а он уже за неё вступается, да ещё и деньги на ремонт нового дома даёт?
Нет, эта девчонка ещё и выманила у её семьи десять тысяч юаней. Те десять тысяч, выброшенные во двор, были как мясной пирожок, брошенный в собаку — назад не воротишь. Глядя на этот красивый новый дом и думая о том, что в нём есть и деньги её семьи, Лю Фан, придерживаясь за дверной косяк, почувствовала такую боль в сердце, что ей стало трудно дышать.
Лю Юну было не до неё, он в несколько шагов вошёл в соседнюю комнату.
Лю Фан занесла ногу, собираясь войти следом, но всё же опасалась того, что подумает Ся Сяолань. Старина Лян советовал действовать обходными путями, ей нельзя было снова обижать Ся Сяолань и Лю Фэн.
Лян Хуань, услышав в доме шум, подбежала к дверям:
— Мама, что только что сказал дядя?
Лю Фан легонько хлопнула её:
— Тише ты! О чём мы с отцом предупреждали тебя дома?
Лян Хуань кивнула:
— Я знаю!
Лян Бинъань говорил Лю Фан, что сейчас нужно использовать «ресурсы» Ся Сяолань, иначе им никогда её не превзойти. Лян Хуань, конечно, не хотела, чтобы так случилось; будучи гордой по натуре, она сейчас могла лишь сдерживать свой нрав.
— Я просто беспокоюсь о второй тёте и двоюродной сестре.
Не факт, что другие услышали бы, но Лян Хуань всё равно была осторожна.
Лю Фан удовлетворенно улыбнулась:
— Твой старший дядя сказал, что твоя вторая тётя и остальные построили новый дом.
Лян Хуань тоже вспомнила про те десять тысяч юаней, что дала их семья. Тогда на словах всё звучало красиво — мол, не нужны им четыре тысячи семьи Лян, а в итоге семья Лян отдала не только четыре тысячи… Лю Фан и Лян Хуань уже забыли, почему Ся Сяолань потребовала у них десять тысяч.
Семья Лян пошла за шерстью, а вернулась стриженой; Ся Сяолань не дала бы им спуску, чтобы они запомнили этот урок.
Ся Сяолань приняла десять тысяч юаней совершенно спокойно. Раньше семья Лян жила в достатке и в этих деньгах особо не нуждалась. Теперь всё изменилось: Лю Фан думала о том, что её месячная зарплата — сущие копейки, а крупные расходы семьи ложатся на плечи свекра и свекрови. Глядя на дом перед собой, она думала: неужели красный кирпич этих стен куплен на деньги её семьи? Видеть это было невыносимо!
Мать и дочь, Лю Фан и Лян Хуань, задыхались от досады, когда Лю Юн вывел Лю Цзытао, а следом за ними вышла Ли Фэнмэй.
— Тётя Таотао, извините, но мы у себя даже огонь не разводили, не готовили ни рис, ни муку, ни масло, так что на обед вас не оставим. Пойдёмте поскорее на могилы, чтобы не задерживать вас перед дорогой домой.
Слова Ли Фэнмэй резали слух, но Лю Фан оставалось только терпеть.
Лю Фан заглядывала назад, но не видела ни Ся Сяолань, ни своей второй сестры.
Невозможно вечно избегать встречи при посещении могил. Неужели Ся Сяолань будет прятаться от Лю Фан? Это только Лю Фан самой придётся их сторониться.
Она с Лян Хуань застыла у порога дома Лю Юна. Лян Хуань была начеку, но увидела лишь Ся Сяолань, которая вышла в старой ватной куртке и с небрежно собранными волосами. По сравнению с нарядно одетой Лян Хуань, Ся Сяолань выглядела слишком просто. Однако разницу в красоте и стати одним лишь чувством вкуса Лян Хуань было не исправить… У Лян Хуань от ревности заныло в груди.
Следом вышла Лю Фэн.
Лю Фэн сделала вид, что не замечает Лю Фан и Лян Хуань.
Лю Фан выдавила улыбку; её вторая сестра была действительно сурова — даже не взглянула в эту сторону.
Да и как Лю Фэн могла на неё смотреть?
Лю Фэн сама нервничала, её ладони были мокрыми от пота… Когда только что зашла речь о посещении могил, Тан Хунъэнь совершенно естественно сказал, что тоже пойдёт возжечь благовония.
Лю Фэн, конечно, поспешила отказаться: предков каждой семьи почитают их потомки, зачем Тан Хунъэню, не будучи родственником, идти на могилы?
Было лишь одно условие, при котором это было бы уместно — если бы он шёл в качестве зятя!
Нет-нет-нет, даже настоящий зять нечасто ходил на могилы к её родителям. Когда она была замужем за Ся Дацзюнем, на второй день Нового года родственники Ся должны были приходить в гости, и если Лю Фэн сама хотела навестить родных, старая госпожа Ся могла с недовольным лицом возразить, не говоря уже о том, чтобы Ся Дацзюнь сопровождал её на могилы.
Ся Дацзюнь навещал могилы покойных тестя и тёщи только в те два года, когда Ся Сяолань ещё не родилась.
Потом Лю Фэн родила Ся Сяолань, и, так как это была девочка, а здоровье Лю Фэн было подорвано и она больше не могла рожать, неизвестно, что наговорила старая госпожа Ся, но Ся Дацзюнь больше ни разу не приходил помянуть бабушку и дедушку Ся Сяолань.
Тан Хунъэнь предложил возжечь благовония с такой естественностью, что Лю Фэн не знала, как возразить.
— Если я не сделаю этого, мне будет неловко и дальше оставаться в этом доме. Не думай ни о чём лишнем, я просто как твой друг, и если уж я здесь в момент поминовения, то что плохого в том, чтобы возжечь благовония?
Лю Фэн не могла переспорить Тан Хунъэня.
Она и вправду не могла прогнать Тан Хунъэня; мэр Тан очень помогал семье Лю. К тому же бабушка Юй говорила, что бывшая жена мэра Тана была не в себе, а сын с ним не близок — как же это печально, остаться одному на Новый год?
О том, что бывшая жена была властной, а сын — неродным по духу, Лю Фэн знала и сама.
Ся Сяолань хотела было сказать, что Тан Хунъэню не стоит слишком уж пользоваться добротой её матери, но бабушка Юй под столом ущипнула её… Ся Сяолань скорчила гримасу от боли и тут же вскочила:
— Пойдёмте, скорее на могилы.
В такой ситуации Лю Фэн была так сильно встревожена, что ей было не до Лю Фан и Лян Хуань, торчащих на месте.
Однако Лю Фан оторопела: позади матери и дочери Ся шёл какой-то мужчина.
Лю Фан, конечно, не знала Тан Хунъэня, но она видела немало кадровых работников, и Тан Хунъэнь с первого взгляда не казался обычным человеком. Вышел из дома в разгар Нового года и собрался вместе со всеми на могилы — боже мой, неужели это мужчина её второй сестры?!
Прошло всего чуть больше года с развода с Ся Дацзюнем, а она уже нашла нового мужчину?
Лю Фан внимательно всмотрелась во вторую сестру: по сравнению с маем прошлого года та сильно изменилась. Выглядела на много лет моложе, кожа посветлела, одета модно и со вкусом — по одному внешнему виду было ясно, что Лю Фэн живёт в достатке.
По лицу женщины сразу видно, легко ли ей живётся.
Красивых от природы женщин немало, но природную красоту нужно поддерживать уходом. Какой бы красавицей ни была женщина, если жизнь полна лишений и двадцать лет проходят в изнурительном труде на ветру и под дождём, о какой красоте может идти речь!
Раньше Лю Фан следила за собой, а Лю Фэн жила в нужде.
Теперь же у семьи Лян было много хлопот, Лю Фан часто хмурилась, и на её лбу пролегли морщины.
А вот Лю Фэн, напротив, посвежела, тревог поубавилось, и казалось, даже морщинки разгладились.
Лю Фан была потрясена переменами во второй сестре; она замешкалась и отстала. Ся Сяолань с остальными уже ушли к могилам, а Лю Фан и Лян Хуань всё ещё стояли на месте. Невестка Чэнь Сы, с полными карманами семечек, подошла к ним, щелкая их на ходу, и только тогда будто узнала Лю Фан:
— А-Фан, приехала сегодня на могилы? А где же кадровик Лян?
Лю Фан невозмутимо кивнула:
— Отец Хуаньхуань занят, даже в Новый год работает — на службе ему доверяют, тут уж ничего не поделаешь.
Упрямится до последнего; все в деревне знали, что Лян Бинъаня сняли с должности, а она всё притворяется.
Невестка Чэнь Сы сплюнула шелуху:
— То-то же, а я смотрю — машины вашего кадровика не видать. Ну и везёт же вам, сёстрам! Видела своего будущего зятя? Вот он кто — большой начальник!
Невестка Чэнь Сы подняла большой палец и рассказала, что в канун Нового года, когда Тан Хунъэнь только приехал в деревню, прибыло множество машин.
— Даже глава нашего уезда Аньцин приехал! Стоял под дверью, а твой будущий зять так его и не принял…
— Ну и ну, вот это загнула! Какой ещё «будущий зять»? С чего бы этой Лю Фэн, побывавшей замужем, найти такого большого начальника?! Лю Фан ни на йоту в это не поверила!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
