Достойный вид не приобретается по первому мановению руки.
Лю Фэнь смотрела на пустые комнаты и, вспомнив, что через четыре дня должны прийти родители Чжоу Чэна, не могла усидеть на месте.
Теперь у нее были деньги, и она хотела поскорее закупить необходимую бытовую технику, чтобы к приходу родителей Чжоу Чэна дом выглядел подобающим образом. Лю Фэнь не заботило, что о ней подумают другие, но она боялась, что они посмотрят свысока на ее дочь.
Однако купить технику было не так-то просто: у Лю Фэнь не было талонов.
Даже если она была готова заплатить высокую цену, она не знала, где искать — в этом и заключалась ограниченность приезжих.
Без десятилетий жизни на одном месте не заведешь ни добрососедских отношений, ни связей. Ся Сяолань убежала обучать будущих сотрудников, и бабушка Юй подсказала ей:
— Попроси помощи у директора У. Если немного доплатишь, обязательно достанешь технику.
У тех, у кого есть талоны, не всегда есть деньги, поэтому они готовы отдать их за наличные. Лю Фэнь могла бы совершить покупку на чужое имя, ведь в конечном итоге техника все равно окажется у нее.
Это и впрямь было пустяковой услугой.
Директор У теперь играл ту же роль, что раньше Ху Юнцай. Если Ху Юнцай мог найти связи в Шанду, то директор У имел большой вес в Пекине. Такая мелочь для него ничего не значила — сейчас он был в тесных отношениях с Ся Сяолань. Благодаря ей директор У развернул бурную деятельность: она не только помогала с государственными облигациями, но и могла предоставить рабочие места.
Последнее было не менее важно, чем облигации.
В одном случае он выполнял план банка, в другом — зарабатывал услуги и признательность.
Почему его слово имело вес? Да потому что он мог помочь другим.
Помогая Ся Сяолань и помогая другим, директор У находился в центре координации и объединял множество ресурсов.
Когда Лю Фэнь пришла к нему с просьбой помочь в покупке техники, директор У посмотрел на список:
— Телевизор, стиральная машина, холодильник и кондиционер?
Первые два товара покупали многие, а вот холодильники и кондиционеры — гораздо реже. В таком месте, как Пекин, зимой было отопление, а летом хоть и бывало жарко… но как можно было позволить себе такую роскошь, как кондиционер?
Директор У дал ей добросовестный совет:
— Товарищ Лю, телевизор и стиральную машину купить легко, а вот с холодильником, возможно, придется подождать. В Пекине жара начнется только после мая, а до тех пор продукты и так не испортятся. С кондиционером та же история — до летнего зноя еще несколько месяцев, на самом деле и вентилятора вполне хватит.
Директор У говорил искренне. Видя, как сильно нервничает Лю Фэнь, он пытался ее успокоить.
— Как вы считаете, можно ли сначала купить телевизор и стиральную машину? Холодильник тоже нужен, а с кондиционером я послушаю вас и еще подожду?
Директор У замолчал. Мир богатых людей был ему непонятен: хотят покупать — пусть покупают, его дело быть посредником. Лю Фэнь торопилась, она хотела получить телевизор и стиральную машину до выходных, так что директору У нужно было обдумать, чьи связи задействовать.
Пока техника не была куплена, Лю Фэнь размышляла о том, как обустроить дом.
Теперь она немного жалела, что купила слишком простую мебель — она слишком заботилась об экономии и совсем не думала о том, что семья Чжоу Чэна придет в гости. К счастью, Лю Юн немного подправил двор, и тот выглядел неплохо… По сравнению с обычными семьями, где работают оба супруга, условия жизни Ся Сяолань и ее родных в таком большом дворе были просто прекрасными.
Бабушка Юй, видя эту беспомощность Лю Фэнь, начинала сердиться:
— Не пугай сама себя.
Бабушке Юй нужно было срочно переключить внимание Лю Фэнь.
Открытие намечалось на середину марта, и в магазине было полно дел. Ремонт закончился, нужно было устанавливать заказанные вешалки и крючки. Видя, что у Лю Фэнь всё валится из рук, бабушка Юй потащила ее в сыхэюань на переулке Наньлогусян.
— Выбирай, кто тебе больше по душе.
Для Luna требовалось шесть человек: по три в специализированные магазины Пекина и Гуанчжоу.
Остальные четверо предназначались для «Лань Фэнхуан»: по два человека в Сидань и на улицу Сюшуйцзе. Лю Фэнь предстояло в одиночку разрываться между двумя магазинами, отвечать за закупки и ежедневную бухгалтерию — нагрузка ожидалась немалая.
Раньше она и Ли Фэнмэй вдвоем управляли одним магазином, а теперь ей одной предстояло вести сразу два. Бабушка Юй даже беспокоилась за нее.
И при таком раскладе у нее еще оставались силы нервничать из-за визита родителей Чжоу Чэна?
Бабушка Юй решила занять Лю Фэнь настоящим делом.
Лю Фэнь очень удивилась:
— Разве мы не должны смотреть на способности?
Почему бабушка Юй предлагала сначала выбирать по характеру?
Бабушка Юй сдержала желание закатить глаза:
— Способностям можно научиться со временем, а характер человека не изменишь. Конечно, сначала нужно выбирать по характеру.
Бабушка Юй не сказала главного: она считала, что у Лю Фэнь слишком мягкий характер. Ей предстояло самой управлять двумя магазинами, и бабушка Юй боялась, что продавцы начнут мухлевать, а Лю Фэнь не сможет их приструнить.
Неизвестно, поняла ли это Лю Фэнь, но она действительно начала относиться к делу серьезно. Троих для Гуанчжоу выбирать определенно не стоило, но кого же выбрать из семи оставшихся местных пекинских девушек?
Ся Сяолань тем временем читала девушкам лекцию о «продажах».
Продажи — это искусство слова, психологическая тактика, сочетание интеллекта и эмоциональной чуткости.
По сравнению с государственными магазинами и универмагами, они должны были конкурировать в фасонах, в ценах и, что важнее всего, в обслуживании. Манера поведения продавцов из государственных универмагов с их жестким отношением со временем неизбежно канет в лету. Ся Сяолань должна была дать понять сотрудницам, что вежливость и мягкость — это не унижение:
— Покупатель приходит за одеждой, чтобы купить частичку красоты и хорошее настроение, а не для того, чтобы тратить деньги и терпеть грубость. Вспомните продавцов, которых вы встречали в некоторых универмагах: разве вас не злило, когда вы платили деньги, а с вами обходились пренебрежительно?
Девушки невольно следовали за ходом мыслей Ся Сяолань.
Директор Ся была мягче бабушки Юй, она была красавицей, и голос у нее был очень приятным.
Слушая лекцию директора Ся, было трудно на что-то отвлечься.
Когда Ся Сяолань только пришла, они все были поражены: директор Ся, которая проводила обучение, выглядела моложе их самих — чему она могла их научить?
Ся Сяолань не проговорила и получаса, как слушательницы были уже почти полностью ею очарованы.
Лю Фэнь и бабушка Юй наблюдали через окно: каждая девушка изо всех сил строчила в блокноте, сокрушаясь, что скорость письма не поспевает за ходом мыслей и темпом речи Ся Сяолань.
Лю Фэнь тоже слушала как завороженная.
Хотя у нее уже был практический опыт в продажах и Ся Сяолань часто рассказывала ей и Ли Фэнмэй о различных приемах, она никогда не слышала такого систематизированного изложения. Лю Фэнь не считала знания лишними: хотя бабушка Юй позвала ее выбирать продавцов, она сама заслушалась лекцией.
Вечером, когда Ся Сяолань вернулась домой, она увидела, что Лю Фэнь тоже делала записи. О том, что осталось непонятным, Лю Фэнь могла спросить напрямую — в этом было ее преимущество перед остальными.
«Слава Будде, — подумала Ся Сяолань, — нет ничего плохого в том, что ей нравятся секреты продаж, лишь бы она перестала изводить себя мыслями о визите родителей Чжоу Чэна».
Хотя Ся Сяолань считала, что ее матери больше нужны навыки управления, она не была против того, чтобы Лю Фэнь узнала побольше.
— Завтра я найду магнитофон и запишу лекцию, чтобы вы могли спокойно послушать ее дома.
…
Лю Фэнь удалось отвлечь от волнения перед встречей со сватами, переключив ее на учебу, и у нее действительно не осталось времени на переживания. На самом деле Гуань Хуэйэ тоже нервничала. Она беспокоилась, что у них с Лю Фэнь не найдется общего языка, и боялась, что с той будет трудно поладить — она переживала не столько за себя, сколько за будущую семейную жизнь сына.
Гуань Хуэйэ не могла определиться даже с тем, какую одежду надеть.
Оденешься слишком нарядно — побоишься, что Лю Фэнь примет это за хвастовство.
Оденешься слишком просто — побоишься, что та сочтет, будто семья Чжоу не придает встрече значения.
— Это и есть та самая родительская любовь, что едина под небесами — в такие моменты и деловая женщина, и простая крестьянка ничем не отличаются друг от друга!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
