Су Цзин встряла в разговор, но Нин Сюэ совсем ее не слушала; она ждала лишь ответа Ся Сяолань.
Ся Сяолань немного замялась:
— В субботу или в воскресенье?
Нин Сюэ взглянула на нее:
— В оба выходных.
— Тогда не получится…
Стоило Ся Сяолань отказаться, как Су Цзин ущипнула ее еще сильнее.
Нин Сюэ, очевидно, тоже этого не ожидала. Вспомнив поручение дедушки, она терпеливо пояснила Ся Сяолань:
— В выходные мне нужно быть на месте в качестве помощника, а им требуется два ассистента.
Кто «они»?
И что за «место»?
Наверняка это как-то связано с архитектурной специальностью.
— Нужно два дня?
Увидев, что Нин Сюэ кивнула, Ся Сяолань оставалось лишь, превозмогая боль, отказаться. Терпеть приходилось щипки Су Цзин; хоть на дворе и зима, и на ней была теплая одежда, у этой несносной девчонки была мертвая хватка — Ся Сяолань чувствовала боль даже сквозь слои ткани.
Нин Сюэ нахмурилась, и взгляд ее изменился. Ся Сяолань показалось, что «богиня учебы» сочла ее безнадежной.
Впрочем, Нин Сюэ ничего не сказала; не в ее характере было принуждать. Раз Ся Сяолань ответила, что занята, значит, так тому и быть.
Как только Нин Сюэ ушла, Су Цзин засуетилась:
— Сяолань, ты что, глупая? Такой шанс! Место, куда Нин Сюэ идет помощницей, явно необычное. Почему ты не ухватилась за возможность?
Су Цзин понизила голос и оттащила Ся Сяолань в сторону:
— А вдруг там можно будет увидеть старого господина Нина!
Ся Сяолань уже видела старого господина Нина: те же два глаза и один рот. Благодаря бабушке Ю она даже побывала в его мастерской.
Но сейчас говорить об этом было опасно — Су Цзин могла и прибить. Ся Сяолань предпочла помалкивать.
— Не щипайся, я спрошу у Нин Сюэ, в чем там дело. Мы ведь договорились, что на выходных вы придете ко мне домой, как я могу пойти на попятную?
Су Цзин была вне себя от досады:
— Обед никуда не денется! К тому же, мы сами сможем найти твой дом. Делай то, что должна, вместе с Нин Сюэ, а мы и без тебя дома прекрасно погуляем!
Ся Сяолань не могла переспорить такую грозную «старшую сестру», как Су Цзин. Получив нагоняй, она бросилась искать Нин Сюэ, чтобы признать свою ошибку.
Но в соседней комнате сказали, что ее нет.
— А Сюэ уехала домой, сегодня же праздник!
Обитатели 305-й комнаты говорили об этом с завистью. Нин Сюэ была местной, поэтому могла возвращаться домой всякий раз, когда не было занятий. Обычно она не оставалась в общежитии на ночь, а по выходным и вовсе спала дома. Ся Сяолань тоже хотела бы вернуться: пятнадцатый день первого месяца полагалось проводить с семьей.
Вернуться она могла только на ужин. Ся Сяолань сама пригласила соседок по комнате в гости на выходные, и Лю Фэнь ничуть не рассердилась, а, напротив, была очень рада.
— Придут в субботу?
Ся Сяолань кивнула:
— Учеба только началась, в субботу все должны быть свободны. Но вы ведь собирались в Янчэн, успеете?
— Ничего страшного, если уеду десятого числа. К пятнадцатому я обязательно вернусь.
Изначально она планировала выехать девятого, но Лю Фэнь еще никогда не принимала у себя однокурсников Ся Сяолань. Она помнила, как в прошлом году на родительском собрании в первой уездной средней школе старшеклассники были к ней очень добры.
Из 307-й комнаты Лю Фэнь видела только Ян Юнхун.
Она обожала свою дочь. Лю Фэнь хотела познакомиться со всеми однокурсниками и друзьями Ся Сяолань, чтобы лучше понимать своего ребенка. Мать не боялась хлопот и того, что дочь будет рассказывать ей обо всем; она боялась обратного — что ребенок замолчит, закроет свое сердце и возведет высокую стену, через которую родителям будет не пробиться!
Поразмыслив, Ся Сяолань рассказала бабушке Ю о том, что Нин Сюэ пригласила ее поработать «помощником» на выходных.
У нее с Нин Сюэ не было особой дружбы, и та позвала ее, несомненно, из-за отношений между бабушкой Ю и Нин Яньфанем.
— Раз зовут — иди. Твои соседки придут, мы с твоей мамой их встретим и угостим как следует.
Бабушка Ю не собиралась навязываться Нин Яньфаню. Он был мастером архитектуры, в свои почтенные годы имел множество учеников и собственную мастерскую. А она — обычная Лаотайпо без работы; прийти к нему значило бы лишь попусту тратить его время.
У бабушки Ю тоже были свои дела.
Помимо обучения персонала для магазина Ся Сяолань, она в свободное время втайне обменивала юани на доллары.
На банковском счету лежало восемьдесят тысяч юаней; бабушка Ю сняла двадцать тысяч. Она не жадничала и каждый раз меняла на черном рынке лишь понемногу. За то время, что она провела в Пекине, она ходила туда дважды, и общая сумма обменянных долларов составила всего несколько сотен.
Старушка боялась, что при большой сумме ее могут выследить, а справиться с грабителями она не сможет, поэтому меняла небольшими частями и каждый раз в новом месте.
В семье Ся Сяолань все трое были постоянно чем-то заняты.
В провинции Хэнань существовал обычай: «на пятнадцатый день — плоское, на шестнадцатый — круглое». Праздник пятнадцатого дня первого месяца полагалось встречать «плоским» — пельменями.
Поев дома пельменей, Ся Сяолань на автобусе вернулась в университет. У ворот она встретила Нин Сюэ и Цзи Цзянъюаня, идущих вместе. Нин Сюэ что-то говорила, а Цзи Цзянъюань, казалось, возражал ей. Он был поистине одаренным человеком, раз умудрился довести Нин Сюэ до бледности.
Этот красавчик — и как он смеет обижать «богиню учебы»!
— Студентка Нин Сюэ, можно тебя кое о чем спросить?
Ся Сяолань «спасла» Нин Сюэ. Из-за скандала, устроенного Цзи Я, Цзи Цзянъюань не мог поднять глаз перед Ся Сяолань и всегда старался уступить ей дорогу. Увидев ее, он поспешил отойти подальше.
Прогнав «малыша Цзи», Ся Сяолань вдруг вспомнила, что Тан Хунъэнь ухаживает за ее матерью — ну и запутанные же у них отношения.
— Что случилось?
Нин Сюэ все еще помнила об отказе Ся Сяолань, поэтому ее тон был довольно прохладным.
Ся Сяолань без тени смущения признала свою ошибку и выразила готовность принять приглашение. Нин Сюэ никогда не видела столь беспардонного человека. Ся Сяолань еще и взяла ее под руку; Нин Сюэ не привыкла к близким контактам и попыталась высвободиться, но Ся Сяолань была на удивление сильной!
После нескольких неудачных попыток Нин Сюэ сдалась и решила поскорее все объяснить, чтобы покончить с этим.
Все это действительно затеял Нин Яньфань, попросивший внучку позвать Ся Сяолань. Нин Сюэ просто выполняла поручение:
— В субботу в восемь утра встречаемся на улице Цайюань.
Нин Сюэ опустила взгляд на кожаные сапожки Ся Сяолань и добавила:
— Надень удобную обувь. Неизвестно, во сколько мы вернемся домой вечером.
Улица Цайюань?
Ся Сяолань показалось это название знакомым, но она не стала долго раздумывать — не собиралась же Нин Сюэ похитить ее и продать в рабство.
— Тогда договорились. В субботу я буду ждать тебя на остановке на улице Цайюань.
Нин Сюэ не спрашивала, почему Ся Сяолань передумала; для нее важен был результат, а не причины. Теперь, когда Ся Сяолань согласилась, задание можно было считать выполненным.
Ся Сяолань предвкушала эту поездку.
С соседками по 307-й комнате тоже все было согласовано: во второй половине дня в субботу они сначала отправятся в Шичахай, и Ся Сяолань дала им домашний адрес. Утром в субботу она приехала на автобусе на улицу Цайюань. Нин Сюэ уже ждала ее на остановке. Сначала она посмотрела на обувь: увидев, что Ся Сяолань сменила сапоги на кроссовки, а также взяла с собой бумагу и ручку, Нин Сюэ осталась довольна.
— Пойдем, дедушка и остальные уже в саду.
В саду? В каком еще саду?
Ся Сяолань обнаружила, что Нин Сюэ привела ее к какому-то саду, точнее, на строительную площадку. Три иероглифа «Дагуанъюань» Ся Сяолань видела совершенно отчетливо — ошибки быть не могло!
В последнее время судьба явно связывала ее с «Дагуанъюанем»!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
