Ся Сяолань посмотрела в ту сторону и увидела незнакомого иностранца. Он был на голову выше Тан Хунэна, а его властная аура ни в чём не уступала ауре Тан Хунэна.
Следом за ним шел Цзи Цзяньюань, он тоже находился позади Тан Хунэна.
Этот иностранец, судя по всему, и был той «внешней помощью», которую пригласил Цяо Чжи.
Впрочем, даже если этот человек не был сообщником Цяо Чжи, он вовсе не обязательно был безобидным. Американский миллиардер… Ся Сяолань была слишком далека от него по статусу, и у неё не было родного отца на посту мэра особого района, ради которого стоило бы плести против неё заговоры.
Но с другой стороны, семья Ду тоже считалась богатой, их состояние в Гонконге было весьма внушительным, а Ду Чжаохуэй с головы до ног был одет в брендовые вещи, однако Ся Сяолань не испытывала к нему ни малейшего трепета.
Наверняка всё потому, что он был слишком гадким и слишком низкорослым; сегодня Ся Сяолань надела каблуки, и её взгляд оказался на одном уровне с глазами Ду Чжаохуэя.
Вокруг Тан Хунэна собралось много людей, и Ся Сяолань, не желая привлекать к себе лишнюю неприязнь, не стала подходить ближе, чтобы заговорить. Вместо этого она повернулась к Ду Чжаохуэю и сказала:
— Молодой господин Ду, уволите вы Ся Дачжуна или нет — ко мне это не имеет никакого отношения. Вы босс, и если вы нанимаете кого-то, у вас наверняка есть на то причины. Если вы его увольняете, значит, он плохо справляется с работой. И вы выдаёте это за жест искренности? Давайте будем честны друг с другом: что именно во мне вам так не нравится, что вы никак не можете мирно держаться на расстоянии?
Этот вопрос Ся Сяолань поставил Ду Чжаохуэя в тупик.
Что именно не нравится?
Да во всём её облике не было ни единого приятного ему места.
Выглядит нежной и хрупкой, а в характере — ни капли женской покорности.
То дерзкая, то коварная.
Ду Чжаохуэю нравилась красота Ся Сяолань, но инстинкт самосохранения твердил ему, что она крайне опасна.
Женщине полагается быть мягкой, послушной и кокетливой; с внешностью Ся Сяолань она могла бы легко найти мужчину, который бы её содержал, так зачем ей такие огромные амбиции? Амбиции других женщин заключаются в том, чтобы бороться с толпой соперниц за внимание какого-то мужчины. Амбиции же Ся Сяолань — бороться с толпой мужчин за кусок пирога в мире бизнеса.
У Ся Сяолань был еще один непростительный изъян: она постоянно его игнорировала.
Открыла маленькую компанию, магазин стройматериалов, в семье есть еще несколько небольших магазинов одежды… Если бы у неё не было партнеров, всех этих активов едва хватило бы на покупку одной из его машин.
Так почему же его постоянно презирает женщина, которая едва вырвалась из бедности?!
В свете ламп банкетного зала на лице Ся Сяолань, тронутом легким слоем пудры, не было ни единого изъяна. Она смотрела на него, и у Ду Чжаохуэя была целая гора претензий, но, глядя на неё, он лишь приоткрыл рот и не смог вымолвить ни слова.
Ся Сяолань нахмурилась.
Этот тип по фамилии Ду вечно действует по наитию, откуда у него столько свободного времени и праздного настроя?
Неужели там, в Гонконге, Ду Чжаохуэй уже гарантировал себе победу в борьбе за семейное наследство?
У Ся Сяолань не было времени тратить его на Ду Чжаохуэя:
— Дядя, пойдем назад.
С появлением Тан Хунэна этот прием только начал достигать своего апогея.
Целью Тан Хунэна, приславшего приглашение, вероятно, было дать Лю Юну возможность завести знакомства; теперь, когда задача была выполнена, Ся Сяолань пора было уходить.
Лю Юн оглядел зал:
— Хорошо, я пойду поздороваюсь с секретарем Пэном.
Ся Сяолань, разумеется, не возражала. Она в очередной раз убедилась, что ей никогда не приходилось беспокоиться о дяде в плане общения с людьми. Не обязательно было проталкиваться к мэру Тану, достаточно было переговорить с секретарем Пэном.
— Я пойду с вами.
Зачем оставаться на месте? У Ся Сяолань не было ничего общего с Ду Чжаохуэем.
Ду Чжаохуэй снова остался не у дел, брошенный племянницей и дядей. Он держал в руке бокал вина, и лицо его было мрачным.
Тан Юаньюэ подошел к нему:
— Чжаохуэй, тебя снова уколола роза? Знаешь, это странно: мисс Ся со всеми приветлива и вежлива, и только тебе не выказывает ни капли любезности. Боюсь, вы двое не просто знакомы, всё гораздо сложнее?
Ду Чжаохуэй усмехнулся:
— Не надо тут ревновать. Главный приз сегодня сорвал тот иностранец рядом с мэром Таном. Откуда он взялся? Он только что довольно долго пробыл на террасе вместе с Ся Сяолань.
Ся Сяолань действует поистине быстро, точно и жестко.
Среди целого зала людей она мгновенно ухватила «крупную рыбу».
Выражение лица Тан Юаньюэ стало неопределенным:
— Кажется, он из Америки. Раньше о нем не было ни слуху ни духу, а сегодня он внезапно появился и сразу стал почетным гостем мэра Тана. Похоже, его инвестиции в Пэнчэн будут немалыми.
Иностранные бизнесмены ценились выше, чем гонконгские.
Гонконгцы инвестировали в гонконгских долларах, которые в последнее время постоянно обесценивались и едва не рухнули.
Иностранцы же инвестировали в долларах США — валюте исключительно твердой. А доллары были самым желанным видом иностранной валюты для Китая.
— Кстати, я забыл тебе сказать: Ся Сяолань — младшая протеже, которую мэр Тан очень ценит. Её симпатии, возможно, могут повлиять на мнение мэра Тана. И наоборот, Ся Сяолань будет ориентироваться на отношение мэра Тана к иностранному бизнесу. Если тебе действительно интересна Ся Сяолань, тебе, пожалуй, стоит выяснить происхождение этого американца!
Кто этот американец?
Это интересовало не только Ду Чжаохуэя и Тан Юаньюэ, но и всех присутствующих.
Ся Сяолань знала чуточку больше остальных: его пригласили инвестировать в Китай Цяо Чжи и Цзи Я. Оставалось надеяться, что он не настолько глуп, чтобы тягаться силами с Тан Хунэном. В Пэнчэне можно было вести дела с выгодой для обеих сторон, и умный человек не станет марионеткой в руках Цяо Чжи.
— Секретарь Пэн, этот мистер Харолд ведь действительно искренне намерен инвестировать в Пэнчэн?
Секретарь Пэн понизил голос:
— Откуда вы знаете мистера Харолда?
— Конечно, не знаю, мне только что сказал сокурсник Цзи Цзяньюань.
Секретарь Пэн почувствовал, что всё не так просто. Руководитель, конечно, был рад видеть родного сына, но тот пришел вместе с иностранным бизнесменом, и Тан Хунэн не совсем понимал, что это значит. Было ли это проявлением близости или он окончательно решил относиться к отцу как к чужаку?
Секретарь Пэн полагал, что Ся Сяолань, возможно, сможет дать ответ.
— Студент Цзи Цзяньюань просто подрабатывает гидом у иностранца. Вы же не ждете от студента какой-то более серьезной подработки, верно?
Чушь какая, студенты ведь могут и бизнесом заниматься.
Впрочем, секретарь Пэн наполовину успокоился. Какой бы скользкой ни была Ся Сяолань, она не станет вредить интересам Тан Хунэна — ей это совершенно невыгодно.
— Мистер Харолд Уилсон выразил большую заинтересованность в инвестициях. Его привлекли пустующие, неосвоенные земли курорта Сянмиху.
— Погодите, как вы сказали его зовут?
Секретарь Пэн растерялся:
— Харолд Уилсон. У иностранцев имена длиннющие, я не смыслю в их вторых именах, но представился он как Харолд Уилсон!
Харолд. Уилсон.
Значит, всё было неверно, а правильно — Харолд Уилсон!
Ся Сяолань мысленно связала воедино недавние события и пробормотала:
— Секретарь Пэн, я ошиблась. Похоже, я уже познакомилась с этим иностранцем.
Ся Сяолань посмотрела на него. Харолд поднял бокал, приветствуя её издалека, и по движению его губ она ясно прочитала: «fate».
— Никакая это не судьба! С таким-то человеком неудивительно, что он обвёл Цзи Цзяньюаня вокруг пальца!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
