Исчезла на два дня, а вернувшись — и компания уже может быть создана?
Это была поистине неожиданная радость!
Мао Каншань спросил её, как будет называться компания. Ся Сяолань уже бесчисленное количество раз прокручивала это в голове и не удержалась:
— Учитель, как насчет «Цихан Дичань»?
— «Цихан»? Пуститься в плавание?
Мао Каншань взвесил название:
— Твои карьерные амбиции в этом имени видны как на ладони.
Вообще-то Мао Каншань хотел сказать «тщеславие», но, в конце концов, это была его ученица, и не стоило выражаться слишком резко.
Мао Каншань не стал оценивать, хорошее ли это название. Ся Сяолань считала, что имя компании — вопрос обсуждаемый, и не нужно спешить с окончательным решением. Её больше беспокоило то, что Мао Каншань упомянул человека, который приедет в Пэнчэн через пару дней. Ся Сяолань всё ещё не знала, под чьим крылом будет зарегистрирована компания.
— Учитель, вы сказали, кто приедет через несколько дней?
— Я знал, что ты начнешь торопиться, поэтому не буду тянуть кота за хвост. Это люди из Строительно-инженерной группы провинции Юэ. Она была основана ещё в 1953 году, раньше это было Бюро строительных работ провинции Юэ, и только в 83-м оно было преобразовано в предприятие. У них есть все необходимые лицензии, но они не доверяют тебе полностью, поэтому хотят приехать и лично на тебя посмотреть.
Строительно-инженерная группа провинции Юэ?
На лице Ся Сяолань расплылась радостная улыбка.
Не зря она выбрала этого учителя! Такого и днем с огнем не сыщешь!
У группы провинции Юэ действительно были все квалификации. Как бывшее провинциальное бюро, после реформы в предприятие они могли строить практически всё. Это была государственная структура: строительство дорог, мостов, гидротехника, энергетика — всё входило в их компетенцию, а жилищное строительство было самой базовой лицензией.
— Учитель, с тем, кто приедет, легко договориться?
Мао Каншань хмыкнул:
— Даже если с ним трудно договориться, он всё равно тебе поможет.
Ох, какой же старик горделивый. Заложив руки за спину, он ушел в свою комнату.
Ся Сяолань оставалось только смотреть на Мао Гоушэна, которого так и распирало от обиды:
— Человека, который приедет, зовут Чжоу Маотун. Он был учеником старика. Раньше он работал в Бюро строительных работ провинции Юэ, а после преобразования бюро в предприятие стал его руководителем!
Глаза Ся Сяолань загорелись:
— Значит, это старший соученик Чжоу.
Ей определенно везло на фамилию Чжоу. Парень по фамилии Чжоу, а теперь вот нашелся и старший соученик Чжоу, который в критический момент может оказать огромную помощь.
Если она сможет прикрепить свою компанию к Строительно-инженерной группе провинции Юэ, ей больше не придется беспокоиться о лицензиях.
Мао Гоушэн чувствовал себя скверно.
Да, старший соученик Чжоу. Он помнил этого человека — тот раньше часто заходил в гости и был одним из любимых учеников старика.
Чжоу Маотун был талантлив: еще в Бюро строительных работ он занимал должность кадра, а после реформы закономерно стал руководителем группы. И не каким-то мелким начальником, а важным лидером, чьё слово имело вес.
Раньше Чжоу Маотун просил старика выйти на работу и стать консультантом группы.
Старик тогда даже слушать не хотел.
А в этот раз старик сам пришел к нему. Сказал, что готов стать консультантом, но Чжоу Маотун должен оказать услугу.
Чжоу Маотун даже не спросил, в чем дело, и сразу согласился:
— Учитель, только скажите, что нужно сделать. Это не может быть условием сделки! Даже если бы вы не согласились стать консультантом, по одному вашему слову я бы сделал всё возможное.
Мао Гоушэн тогда стоял рядом и видел, как разволновался Чжоу Маотун. Казалось, возможность помочь старику была для него величайшей честью.
Будь у Мао Гоушэна слабое сердце, он бы точно свалился на месте.
Это было слишком несправедливо: его собственный отец не то чтобы не любил просить о помощи — он не хотел просить за родного сына, позволяя тому прозябать в проектном институте провинции Чжэ. У Мао Гоушэна накопилось много претензий, поэтому, встретив Ся Сяолань после возвращения из Янчэн, он сразу начал язвить.
Ся Сяолань видела его мысли, но не собиралась опускаться до уровня мелочного Мао Гоушэна.
Мао Гоушэн никак не мог понять одну вещь: если хочешь чего-то добиться, нужно самому открывать рот и бороться за это.
А он только копил обиды в душе. Будь она на месте учителя Мао, она бы тоже проучила Мао Гоушэна, чтобы посмотреть, сколько он еще сможет это в себе держать!
Мао Гоушэн чувствовал несправедливость, а Ся Сяолань считала, что Мао Каншаню просто не повезло с сыном.
Говорят, что от дракона рождается дракон, а от феникса — феникс, но как человек с таким характером, как у учителя Мао, мог породить такого нерешительного и трусливого сына — это казалось ей чем-то странным.
— Я впервые встречусь со старшим соучеником Чжоу, нужно будет хорошенько с ним поговорить. Брат Мао, у него есть какие-то предпочтения?
Мао Гоушэна аж перекосило от злости.
— Не знаю, я не люблю льстить и подлизываться к людям!
Ся Сяолань холодно взглянула на него:
— Брат Мао, то, что соученик готов поддержать меня — это его забота о младшей сестре и уважение к учителю. Если вы считаете это подлизыванием, то вам действительно пора менять свои взгляды… Я не шучу. Я знаю, о чем вы думаете. Почему учитель Мао не помогает вам сменить работу? Вам стоит самому об этом поразмыслить.
Какая, к черту, смена работы с таким-то языком и уровнем эмоционального интеллекта? Даже если твой отец Мао Каншань, это не поможет.
Мао Каншань может сменить ему работу, но разве он сможет опекать его всю жизнь?
Ся Сяолань считала: если способностей не хватает, не стоит замахиваться на высокие должности. Пример семьи Цзи был перед глазами.
Цзи Хуайань когда-то был очень влиятельным и оставил после себя множество связей, рассчитывая, что они позаботятся о его семье. Идея была неплохой, но как далеко сможет зайти семья Цзи? Разве лежащий в могиле Цзи Хуайань может всё контролировать?
Ся Сяолань общалась с немалым количеством важных людей.
Те, кто был в системе, вроде Тан Хунэна или отца Чжоу Чэна — Чжоу Гоцзиня, занимали высокие посты, но всегда были осторожны в словах и делах, никогда не выдавая своих эмоций.
Не то что Цзи Линь. Проработав столько лет в Министерстве иностранных дел, он при первой же встрече не смог скрыть своего презрения к Ся Сяолань.
Когда Ся Сяолань виделась с Чжоу Гоцзинем, отношение семьи Чжоу к ней было неопределенным, но Чжоу Гоцзинь ничем этого не выдал.
Его уровень был на голову выше, чем у Цзи Линя.
А Цзи Линь, сколько бы он ни выезжал на старых заслугах, всё же прошел школу МИДа. Пока Цзи Я не тянет его назад, он говорит и действует в рамках приличий.
И даже этот уровень был гораздо выше, чем у Мао Гоушэна.
У Мао Гоушэна был действительно низкий эмоциональный интеллект.
Бесполезно тянуть его на заметную должность. Как только Мао Каншаня не станет, его обглодают до костей!
Если бы не искренняя благодарность Ся Сяолань к Мао Каншаню, она бы в жизни не стала лезть не в свое дело. Она привезла Мао Гоушэна из Ханчжоу в надежде, что он хоть немного вырастет над собой, ведь обстановка в Пэнчэне сильно отличается от Ханчжоу.
Но вот незадача — весь «рост» Мао Гоушэна проявился в том, что он осмелился дерзить Ся Сяолань!
Раз уж он такой «молодец», то Ся Сяолань, которая никогда не отличалась особым терпением, тут же показала ему, как быстро она умеет менять тон. Она вскрыла все тайные мысли Мао Гоушэна, отчего тот залился краской, а его пальцы задрожали. Он тыкал в Ся Сяолань пальцем, выдавливая «ты-ты-ты», но так и не смог собрать слова в предложение.
Через стенку Сун Дяньян прислушивалась к происходящему. Она не ожидала, что обычно добродушная Сяо Лань внезапно вспылит.
Зато Мао Каншань лишь холодно хмыкнул:
— Не вмешивайся. Гоушэн уже в таком возрасте, неужели мы с тобой еще можем научить его, как говорить и что делать? Пусть Сяолань его проучит. Разве ты не понимаешь, почему Сяолань привезла его в Пэнчэн? Она сделала это ради нас. В любом случае, Сяолань не причинит ему вреда, так что дай ей волю — хм, сам уже в годах, а всё не может сравниться с Сяолань, да еще и завидовать вздумал. Позор, да и только!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
