Она слегка нахмурилась, повторила его слова и затем вздохнула:
— Написание истории — тяжкий труд, уходящий на десять, а то и на двадцать лет. Выходцы из знатных семей еще могут это выдержать, но Бо Мин происходит из бедной семьи. Если он выберет этот путь, боюсь, он не накопит денег даже на женитьбу.
Сюй Дань молча поклонился ей:
— В летописях есть путь, и я готов идти по нему.
* * * * *
«В летописях есть путь, и я готов идти по нему».
Спустя долгое время после того, как она покинула книгохранилище, сидя на ложе в павильоне Гаоян, Ло Вэй все еще задумчиво размышляла над этой фразой.
Ведомство надзора и увещевания сегодня вновь подало прошение о том, что императору не следовало самовольно учреждать приказ Чжуцюэ — подобные споры не прекращались с тех самых пор, как Сун Лань создал это ведомство.
Первый император Даинь однажды провозгласил, что в нынешней династии не будут казнить шидафу1, но и прежде случалось, что императоры не слушали увещеваний, чиня произвол и расправы. Хотя Сун Лань был молод, в глазах чиновников создание организации из доверенных лиц в обход правосудия Трех ведомств было весьма опасным признаком.
Смута из-за евнухов, бесчинства службы Хуанчэн… слежка, превышение полномочий, нарушение законов — пример Инь не так уж далек2. Юй Цюши тоже гадал о намерениях императора, создавшего Чжуцюэ, а потому остался в стороне, предоставив Сун Ланю в одиночку справляться с советниками-цензорами.
Сегодня его вновь одолели цензоры, и, судя по всему, в ближайшее время он не сможет освободиться. Поэтому Ло Вэй, покинув книгохранилище, заранее пришла в павильон Гаоян.
После того как Янь Ло схватили, им с Е Тинъянем во внутреннем дворе стало некому передавать вести, поэтому они договорились использовать книгохранилище. Если у окна на втором этаже оставляли букет сезонных цветов, это означало приглашение на встречу. Цветы, которые он оставил сегодня, были только что распустившейся лагерстрёмией3.
Ло Вэй взяла букет, а войдя, мимоходом отдала его Чжан Суу, дежурившему перед рощей. Размышляя над словами Сюй Даня, она протянула руку и задернула темно-синий полог ложа. Так она погрузилась в полную темноту.
Странно, но она обнаружила, что эта тьма не вызывает у нее отторжения, она даже принесла ей чувство некоего спокойствия. Свет мерцал снаружи полога, Ло Вэй прождала довольно долго и начала засыпать.
Как раз в тот момент, когда ей показалось, что она вот-вот уснет, чья-то длинная бледная рука потянулась и раздвинула полог перед ней.
Ло Вэй подняла глаза. Из-за падающего сзади света она не могла разглядеть лица пришедшего, лишь уловила слабый аромат сандала.
Внезапно почувствовав утешение, она протянула руку, схватила его за рукав и потянула вниз. Е Тинъянь, не ожидавший этого, завалился на бок и упал рядом с ней. Рука, державшая полог, отпустила ткань, и букет лагерстрёмии, который он забрал у ее слуги, легко упал на пол у ложа, вновь погрузив их обоих в эту пронизанную слабым светом темноту.
Ло Вэй положила руку ему на плечо и прошептала:
— О чем расспрашивал тебя Его Величество?
В тот день она в спешке покинула поместье принцессы. Услышанное настолько ошеломило ее, что она даже забыла о притворстве и лишь позже осознала, что Е Тинъянь все еще был рядом — Сун Лань прислал его наверняка для того, чтобы проследить за ее поведением во время разговора с Нин Лэ.
Он начал подозревать, что ей ведомо о делах прошлого, но, как и Юй Цюши, не был в этом уверен, поэтому намеренно позволил ей встретиться с Сун Чжиюй.
Если бы в ее разговоре с Сун Чжиюй что-то пошло не так, это не только навлекло бы беду на нее саму, но и, вероятно, подставило бы мать Сун Чжиюй, жившую во внутреннем дворце. Позже, когда Сун Чжиюй убедилась по ее словам, что Е Тинъянь — ее «гость, вошедший за полог»4, она осмелилась довериться ей.
Но она ушла слишком поспешно, забыв дать наставления Е Тинъяню, а вдруг он сболтнул лишнего Сун Ланю…
Е Тинъянь тоже обнял ее за талию, прижимая к себе крепче, и произнес:
— Государь спросил меня, была ли у вас со старшей принцессой Нин Лэ ссора.
Сердце Ло Вэй сжалось:
— И что же ты ответил?
Е Тинъянь ответил:
— Ссора, разумеется, была. Старшая принцесса до самого конца таила злобу из-за того, что шилан Гань выбрал тебя, а не ее. Вы расстались не в ладах, и когда старшая принцесса пила поднесенное мной отравленное вино, она сказала: «Видя ее такой, я ни о чем не жалею».
Разумеется, Сун Чжиюй этого не говорила.
Он намеренно выдумал эту фразу, чтобы подстроиться под мысли Сун Ланя и заставить его поверить, будто Сун Чжиюй перед смертью все еще была одержима мелочным соперничеством с Ло Вэй.
Коль скоро была ссора, да еще и опасения, она, естественно, не могла ничего разболтать.
Он все еще помнил, как после этих слов Сун Лань с облегчением выдохнул, и на его лице промелькнуло не то удовлетворение, не то глубокое сожаление: «Сестра была неразумна, столько лет не могла поладить с императрицей».
Услышав это, Ло Вэй тоже протяжно вздохнула с облегчением, хотя в ее голосе звучала печаль:
— А она… говорила что-нибудь еще?
Е Тинъянь покачал головой:
— Больше ничего. О том, что вы обе потеряли самообладание, я Государю не докладывал.
В тот день, вернувшись в поместье, он снова и снова вспоминал слова, которые Сун Чжиюй так и не успела договорить.
Первая фраза: «Я передала это Су Сюй».
Что она передала? Между ними вряд ли были раздоры, так что вверенная вещь, скорее всего, была чем-то жизненно важным. Жаль, что она не договорила, о подобном предмете Ло Вэй ему точно не расскажет.
Другая фраза: «Она уже давно знала, она не…»
Над этой фразой он долго ломал голову и, просидев в кабинете всю ночь, пришел лишь к двум возможным вариантам.
Первый: она заранее знала о замыслах Сун Ланя и Юй Цюши и не помешала им.
Это звучало как полная обиды предсмертная жалоба Сун Чжиюй.
Второй: она не предавала тебя.
Какие ошеломляющие слова. Едва эта мысль пришла ему в голову, он сам испугался ее. В ночной тишине он слышал, как его сердце бьется все чаще, словно убеждая его поверить в это ничтожно малое предположение.
Но если так, то как истолковать слова «она уже давно знала»? Если она не предавала, разве не должна она была «не знать» об их планах?
Мысли спутались, словно спутанная конопля5.
Покинув Бяньду, он скитался по северу и югу, прилагая неимоверные усилия для подготовки мести, досконально изучая жизни тех, кто был причастен к былым делам, и нынешних придворных.
Кого из врагов следует устранить, какому другу можно доверять, кого не стоит переманивать на свою сторону, а кто может пригодиться в будущем. Соблазнение богатством, искушение властью, единомышленники и одаренные чиновники с собственными скрытыми помыслами… Он вернулся в столицу всего три месяца назад, но шаг за шагом, незаметно, подтачивал политический строй Бяньду, истощая сердце и душу, не смыкая глаз ночами.
Но когда он занимался этим, на душе его было спокойно, без единого всплеска, и все дела спорились в руках. Лишь слова о ней в кабинете заставляли его сердце превращаться в дрожащий на ночном ветру лист за окном, что шуршит и колышется без умолку.
- Шидафу (士大夫, shìdàfū) — образованное сословие в старом Китае, из которого набирались чиновники. ↩︎
- Пример Инь не так уж далек (殷鉴不远, yīnjiàn bù yuǎn) — идиома, означающая, что ошибки предшественников должны служить уроком. ↩︎
- Лагерстрёмия (紫薇花, zǐwēi huā) — декоративное растение, также известное как индийская сирень. ↩︎
- Гость, вошедший за полог (入幕之宾, rùmù zhī bīn) — выражение, используемое для обозначения доверенного лица или тайного любовника. ↩︎
- Мысли спутались, словно спутанная конопля (心乱如麻, xīnluàn rú má) — образное выражение, описывающее состояние крайней неразберихи в мыслях или чувствах. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
