Е Тинъянь поднял на неё глаза.
Его глаза были очень красивы, или, точнее сказать, именно они более всего походили на глаза того человека – длинный разрез глаз, глубокий и волнующий взгляд. Неизвестно, было ли это из-за переполнявших его чувств или давнего недуга, но сейчас они подернулись легкой краснотой, словно от хмеля, что лишь добавляло ему пленительности.
Картина, которую увидел Е Тинъянь, подняв голову, была такой же прекрасной.
Мать Ло Вэй была одной из первых красавиц в Бяньду. Дочь унаследовала лучшие черты родителей: в детстве она была прелестна, словно яшма и снег, а повзрослев, стала ослепительно красивой. В прежние времена, когда она вместе с другими женщинами императорской семьи поднималась на башню, чтобы взглянуть на чжуанъюаня1, проезжавшие мимо на конях мужи и ученые неизменно одаряли её своим благосклонным вниманием.
Став императрицей, она ничуть не утратила этой красоты, к которой лишь добавилось толику горделивости и спокойствия.
Только сейчас лицо императрицы с распущенными волосами раскраснелось, а в глазах горело хмельное желание, полностью лишив её прежней чинности и соблюдения приличий.
Бросив этот взгляд, он почувствовал, что сердце бьется слишком часто. В порыве страсти он слышал лишь её шепот, не зная, правда это или ложь.
Ло Вэй обняла его и продолжила:
— Даже если кто-то и проявляет ко мне благосклонность, я всё равно должна взвесить, стоит ли этот человек того и чего именно он стоит. Где найдется второй такой, как ты — столь полезный и столь дерзкий?
Она крепко обняла его и сказала с легким упреком и обидой:
— …Тин Янь, только ты удостоился подобного отношения, никогда не было никого другого.
В то мгновение, когда она произнесла это, он мгновенно поверил.
Пламя желания взметнулось до небес, лишая возможности мыслить. Он прижал её к маленькой тахте, покрывая поцелуями шею и ключицы. Почувствовав преграду в виде тонкого шелка, он протянул руку, расстегнул ворот её одеяния и с легким усилием стянул одежду с её плеч.
Ло Вэй не оказывала ни малейшего сопротивления, лишь позволяя ему брать своё.
Будь это раньше, он бы еще немного поворчал из-за её распущенности и безрассудства, но сейчас, услышав её обольстительное «только ты», в его глазах все окончательно помутилось, он больше не мог отвлекаться ни на что другое, желая лишь без оглядки требовать большего.
Внутренние покои располагались в глубине дворца, но, вероятно, из-за близости к саду за стеной внезапно пронесся свистящий порыв ветра. Е Тинъянь на миг замер в тисках вожделения, и едва он отвлекся, как Ло Вэй внезапно перехватила инициативу. Она перевернулась, прижав его к тахте, и, склонившись над ним, произнесла:
— Знаешь ли ты, что нынешней ночью Его Величество придет ко мне?
Грудь Е Тинъяня вздымалась, услышав эти слова, он на мгновение затаил дыхание. Ло Вэй, не дожидаясь ответа, продолжила:
— Разве он не подозревал всё это время, что у меня есть тайная связь? Он даже посылал тебя разузнать об этом снова и снова… Сегодня я знала, что ты придешь, поэтому перед твоим появлением я специально отправила ему весточку. Если посчитать время, он уже должен быть здесь.
Словно пригоршня ледяной воды, вылитая на голову, пробрала до костей. Е Тинъянь мгновенно протрезвел и с недоверием спросил:
— …Что ты сказала?
Ло Вэй небрежно коснулась губами его щеки и с усмешкой промолвила:
— Я говорю, Его Величество скоро будет здесь. Ты боишься?
Боится?
Пожалуй, об этом и речи не шло. В тот момент, когда он услышал эту фразу, он почувствовал лишь растерянность и недоверие.
Это было впервые — впервые он совершенно не мог разгадать её помыслов, и ему оставалось лишь в оцепенении спросить:
— Ты… зачем ты это сделала?
Ло Вэй совершенно спокойно сказала ему:
— Тин Янь, ты знаешь, почему умер тайши?
Е Тинъянь вырвался из путаницы мыслей и выпалил:
— Ты собираешься…
Он не договорил, как Ло Вэй быстро спросила:
— Ты хочешь сбежать?
За занавеской раздался скрип — кто-то толкнул деревянную дверь спальни. Е Тинъянь вздрогнул, но Ло Вэй осталась невозмутима, лишь бросив взгляд наружу.
Когда звук шагов приблизился к занавеске, Е Тинъянь разглядел вошедшего — тот был в одеянии внутреннего чиновника. Судя по всему, это был тот самый дворцовый слуга, которого он часто видел на страже перед залом.
Чжан Суу понизил голос:
— Ваше Величество, он идет.
Ло Вэй отозвалась:
— Поняла, сначала выйди.
Чжан Суу, получив приказ, удалился. Е Тинъянь хотел было подняться, но Ло Вэй надавила рукой ему на грудь, не позволяя двигаться:
— Тин Янь, я дам тебе два выбора.
Её волосы сейчас были в беспорядке, одежда не прибрана, у него ворот тоже был смят — любой, кто увидел бы такую картину, догадался бы, чем они занимались.
Даже если он не знал об истинных чувствах Сун Ланя к Ло Вэй, ни один мужчина не смог бы вынести подобного оскорбления. Если позволить ему увидеть эту сцену, оба погибнут, и им не найдется места для погребения.
Но Ло Вэй по-прежнему оставалась спокойной и отчетливо произносила каждое слово:
— Первое… ты просто лежишь здесь и ждешь, когда он войдет. Увидев нас двоих, он дарует нам смерть вместе. Разве ты не говорил, что любишь меня? Я верю. Умереть вместе со мной — это тоже своего рода преданность, неразрывная до самой смерти.
— Второе, — она придвинулась к его уху. — Я впущу тебя в ту потайную комнату, в которой ты уже бывал. Я помню, ты говорил, что хочешь заглянуть туда после завершения дела. Что ж, иди. Только в той комнате сейчас не горят лампы, и если не знать её, то ни за что не найти места, где зажечь огонь, и не нащупать механизм двери. Пока я не открою дверь, даже если ты умрешь внутри, никто этого не заметит.
— Но ты должен хорошенько подумать: если выберешь этот путь, значит, вручишь мне свою жизнь, смерть, честь и позор. Оттуда пути назад уже не будет.
Раздались шаги. Несмотря на то что они мешались со стрекотом цикад в этой ночи на исходе лета, он слышал их совершенно отчетливо.
Е Тинъянь часто дышал, глядя на неё, и ему казалось, что черты её лица в свете огня то вспыхивают, то гаснут, становясь расплывчатыми.
Почему умер Юй Цюши?
Убить человека легко, спасти — трудно.
Казнить плоть легко, казнить сердце2 — трудно.
Он медленно размышлял: никакие заговоры и ухищрения не сравнятся с этими двумя словами — «казнь сердца».
— Сегодня она собиралась казнить его сердце, желая его добровольного согласия, а потому не побоялась использовать собственную жизнь как разменную монету, заставляя его сделать выбор, после которого нет возврата.
На этой грани между жизнью и смертью Ло Вэй вдруг рассмеялась.
Она протянула руку, проведя по прядям волос у уха лежащего под ней человека, и нежно поторопила:
— Тин Янь, ты уже выбрал?
- Чжуанъюань (状元, zhuàngyuán) — звание, присуждаемое участнику, занявшему первое место на высшей ступени государственных экзаменов. ↩︎
- Казнить сердце (诛心, zhūxīn) — судить человека по его скрытым намерениям, а не по явным поступкам; наносить сокрушительный моральный удар, поражая самую душу. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
