Юй Цюши, на удивление, не стал возражать против их брака.
В тот день, когда Сун Яофэн заговорила об этом, она и не думала, что дело пойдет так легко. Хотя они с Ло Вэй и притворялись, что поссорились, Юй Цюши был крайне проницателен. Учитывая его опасения перед Ло Вэй, неужели он не разглядел её расчёта в этом браке?
Однако Юй Суйоу под угрозой смерти добился согласия отца. Неизвестно, какого рода противостояние произошло между Юй Цюши и Сун Ланем, но после нескольких месяцев траура свадьба благополучно состоялась.
Сун Яофэн поспешно вышла замуж. Облаченная в сложное свадебное одеяние, она стояла в главном зале и, слегка поклонившись сидевшему во главе Юй Цюши, поднесла ему чашу горячего чая.
Юй Цюши принял чашу и отпил, не глядя на неё, лишь произнес благосклонным тоном:
— Суйоу, с сегодняшнего дня ты должен как следует оберегать Ее Высочество.
Юй Суйоу со слезами на глазах ответил:
— Сын запомнит наставления отца и непременно приложит все силы, чтобы оберегать Ее Высочество.
До свадьбы Сун Яофэн спасла Цю Сюэюй и устроила её во дворец Ло Вэй. Чтобы не привлекать внимания, Ло Вэй не стала сразу приближать её к себе, следовало дождаться, когда любопытные взоры утихнут.
Позже Сун Яофэн и Ло Вэй тайно встретились в густом лесу перед террасой Гаоян.
Хотя гвардия Цзиньтяньвэй уже наполовину подчинилась Сун Ланю, Ло Вэй годами совершала добрые дела в императорском дворце, и в запретной страже у неё всё ещё оставались доверенные люди. Она приказала им охранять лес, а сама медленно пошла вместе с Сун Яофэн вглубь чащи.
Пройдя несколько шагов, Ло Вэй вдруг сказала:
— Ты помнишь, как в детстве мы катались на лодке по озеру Хуэйлин? Там, в зарослях лотосов, я спросила тебя, думала ли ты когда-нибудь о будущем, было ли у тебя какое-нибудь желание…
Сун Яофэн кивнула и слегка улыбнулась:
— Помню. Я ответила тебе, что не хочу думать о будущем и желаю лишь вечно быть так же счастлива, как в тот день.
Ло Вэй опустила глаза, не глядя на неё:
— Мы с тобой родились в один год, разница в возрасте у нас всего месяц. Хоть я и старше тебя лишь на этот месяц, но я, как и А-Тан, в глубине души считала тебя самой близкой младшей сестрой — мэймэй. Тогда, услышав твои слова, я немного удивилась. Я — единственная дочь в семье, мои родители любят друг друга, но даже я не могла не беспокоиться о будущем. А ты с малых лет росла в императорских покоях и умудрилась сохранить такую чистоту и искренность души.
— Я когда-то думала, что ты сможешь вечно оставаться такой наивной. Дядя назначил меня твоей соученицей, и я была готова оберегать твою чистоту. Но мы всё же слишком мало думали… В этом мире слишком много ветров и дождей, дороги слишком ухабисты. Какой бы большой и прочной ни была рука с зонтом, в один день и она может сломаться.
Сун Яофэн остановилась и тихо произнесла:
— Ты и гэгэ уже и так натерпелись. Я тоже выросла, и вам больше не нужно держать зонт над моей головой.
Услышав это, Ло Вэй повернула голову. Сун Яофэн встретилась с ней взглядом и увидела, как её глаза покраснели.
Ло Вэй подняла руку и потерла глаза, улыбнувшись:
— Ох, я-то полагала, что смогу всё за тебя рассчитать, но ты права — теперь у тебя в руках собственный зонт. Ты решила выбрать дорогу, где дождь ещё сильнее, и мне не стоит тебя удерживать.
С этими словами она достала из рукава платок. Сун Яофэн взяла его и увидела, что вышивка была неровной. В узоре с трудом угадывались два кролика, которые, прищурившись, лежали бок о бок под деревом хайтана.
— В юности я больше всего ненавидела рукоделие. Ты хотя бы могла усидеть на месте, а у меня не хватало терпения. Тогда ты сердито отчитывала меня, говоря, что я должна научиться, чтобы вышить феникса на своем свадебном платье, — Ло Вэй рассмеялась сквозь слезы, предаваясь воспоминаниям. — А потом я сказала…
— Ты сказала, что раз так, то когда я буду выходить замуж, ты не подаришь мне подарка, а только вышьешь для меня платок, и тогда я увижу твою искренность, — Сун Яофэн улыбнулась вслед за ней. — Да, ты всё ещё помнишь.
— У меня не было возможности вышить феникса для твоего свадебного платья, а сейчас… всё слишком поспешно, и другие подарки подготовить не вышло, так что взгляни на мою искренность, — сказала Ло Вэй. — Когда освободишься, придешь ко мне с этим платком и стребуешь свой свадебный подарок.
— Хорошо, только чур потом не отнекиваться.
Сун Яофэн шагнула вперед и осторожно обняла её за плечи.
— Вэй-Вэй, береги себя, — сказала она.
— И ты береги себя, — всхлипнув, ответила Ло Вэй. — Мне не нужно, чтобы ты что-то делала, только сохрани себя. Если уцелеешь ты — это и будет для меня утешением. Я слышала, что второй гунцзы — любитель книг. Если у тебя будет время, читай вместе с ним. Поглядывай на военные трактаты, на летописи, присматривайся к людским сердцам.
Плечи Сун Яофэн вздрогнули, она поняла скрытый смысл этих слов.
— Настанет день, когда ты мне понадобишься. Пусть же мы в тот день… встретимся снова.
* * * * *
После свадьбы жизнь стала очень спокойной, даже спокойнее, чем в беззаботные юношеские годы во дворце. Юй Цюши никогда не обсуждал государственные дела с Юй Суйоу, по всем вопросам он звал только своего старшего сына, поэтому в поместье Юй она совершенно не слышала шума придворных бурь.
В обычной семье второй сын неизбежно почувствовал бы обиду, но Юй Суйоу это совершенно не заботило, всё его сердце было занято только ею.
Он не водил дружбы с учеными мужами и не стремился к государственным экзаменам, а лишь любил стихи, прозу и изящные искусства. Во дворе, где они жили после свадьбы, росли посаженные его руками цветы и деревья, за которыми он прекрасно ухаживал. Вся галерея была увешана свитками с каллиграфией и живописью знаменитых мастеров, а сад был спланирован столь гармонично, что каждый его уголок представлял собой прекрасный пейзаж.
Сун Яофэн оказалась словно вырвана им из пучины волнения волн и обманчивости облаков политики. Проводя дни вместе, они то слагали стихи, то всем сердцем отдавались заботе о цветах и деревьях. Каждое утро Юй Суйоу брал кисть и подводил ей брови с величайшим вниманием в глазах. Ощущая исходящий от него слабый аромат мыльных бобов, она всегда чувствовала невыразимое спокойствие.
После свадебных торжеств Ло Вэй больше не присылала ей приглашений на приемы, а Сун Лань редко звал её во дворец. Старые люди и старые дела в этом самообмане уплывали всё дальше и дальше.
Лишь она сама постоянно напоминала себе о том, что скрывается за этим спокойствием.
За три года брака Сун Яофэн и Юй Суйоу ни разу не повздорили.
Перед ним она играла роль идеальной жены со страниц книг, а он беспрекословно подчинялся ей, ни в чем не идя наперекор её воле.
Если не считать чаши с отваром, предотвращающим беременность, которую Чжун И всегда подносила ей на следующий день после их близости, она почти забыла о той невысказанной отчужденности, что существовала между ними.
Каждое пятнадцатое число Сун Яофэн и Юй Суйоу часто выходили в сад полюбоваться луной. Этот обычай завел Юй Суйоу вскоре после свадьбы, заметив, что она часто задумчиво смотрит на небо. Обычно Сун Яофэн была многословна, но в тихие ночи полнолуния она замолкала и в полузабытьи доверяла мужу частицу того, что было у неё на душе.
В праздник Середины осени третьего года под девизом Цзинхэ Юй Цюши отправился на пир во дворец, поэтому в поместье Юй не стали устраивать отдельный семейный ужин.
Юй Суйоу принес припрятанное доброе вино, и они выпили вместе.
Сун Яофэн давно не была пьяна, но в тот день, глядя на луну, она ни с того ни с сего вспомнила ночь праздника Шанъюань много лет назад — ту ночь, что изменила судьбы всех. Луна была такой же круглой, такой же чистой и прекрасной.
Растроганная увиденным, она невольно выпила лишнего и, прислонившись к плечу Юй Суйоу, долго и сбивчиво говорила о многом.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
