Он не мог управлять делами, не мог принимать решения, не мог выразить никакого мнения, но он всё ещё был жив. Никто не осмеливался объявить о кончине императора, никто не смел распоряжаться о престолонаследии — вдруг Тянь-цзы снова очнётся? Это было бы тягчайшим нарушением запретов. Можно представить, какой неловкий тупик возник в зале Циньань.
— В это время Хань-ван Чжу Гаосюй снова заговорил. Он сказал, что чудесный способ продления жизни делится на два пути: внешний и внутренний. Внешний путь использует снадобья и может лишь устранить симптомы, поддерживая дыхание Тянь-цзы. Внутренний же путь — это обряд, называемый Сяньцзянь Бэйчэнь Дацзяо. Для него нужно, чтобы люди, наделённые великой судьбой, искренне совершили молебен. Только при сочетании внешнего и внутреннего путей император сможет полностью прийти в сознание.
— Что значит «люди, наделённые великой судьбой»?
— Тайши Чжан Фу, шаоши Цинь И, шаофу Ян Шици, шаобао Ся Юаньцзи, шаобао Хуан Хуай, а также тайцзы шаоши Люй Чжэнь, тайцзы шаофу Ян Жун, тайцзы шаобао У Чжун и Цзинь Юцзы! — услышав этот длинный список имен, Чжу Чжаньцзи невольно затаил дыхание.
После вступления императора Хунси на престол была введена система «трёх гунов, трёх гу и трёх ши» — девять почётных титулов, которые он даровал своим доверенным чиновникам. За исключением тайфу Му Шэна, охранявшего Юньнань, и тайбао Чэнь Мао, находившегося в Нинся, все обладатели высших чинов эпохи Хунси собрались в зале Циньань.
Хань-ван Чжу Гаосюй назвал именно этих высокопоставленных сановников, что было равносильно захвату всего руководящего центра в одну сеть.
— Мой шуфу хочет под предлогом молитвы отсечь чиновников двора от общения с Фухуаном? — Чжу Чжаньцзи приподнял бровь. Он читал исторические хроники и слишком часто встречал подобные примеры.
Чжан Цюань тихо вздохнул:
— Ты ошибаешься. Требование Хань-ван Чжу Гаосюя было прямо противоположным. Он велел людям из этого списка оставаться в зале Циньань и не покидать его. Он заявил, что во время обряда Сяньцзянь Бэйчэнь Дацзяо воспользуется их судьбой, чтобы поддержать Тянь-цзы, находясь рядом с ним.
Это было не просто отсечение Тянь-цзы от сановников, это была изоляция всего ядра, принимающего решения в империи Великая Мин, от внешнего мира. Чжу Чжаньцзи поразился дерзости замысла шуфу:
— Неужели эти министры покорно подчинились приказу?
Чжан Цюань сделал беспомощный жест:
— Все понимали, что это вздор, но «внешний путь» Хань-ван Чжу Гаосюя действительно вернул Тянь-цзы к жизни. Поэтому никто не осмелился не поверить в его «внутренний путь», и никто не посмел отказаться от участия в обряде. Если бы кто-то высказал сомнение, а Тянь-цзы вдруг скончался бы, разве не легла бы вся ответственность на этого человека?
Тайцзы замолчал. Он знал, что эти люди не были едины, например, Люй Чжэнь и Ян Шици были заклятыми врагами. Если бы в такой решающий момент кто-то проявил слабость, противник тут же ухватился бы за это. Хань-ван Чжу Гаосюй, составляя список, явно рассчитывал на то, что они будут сдерживать друг друга.
— В итоге все эти сановники собрались в зале Циньань и день и ночь совершали молебны. Даже императрица Чжан и все наложницы остались в покоях хоугуна, лишённые возможности свободно передвигаться. Весь Пурпурный запретный город был полностью заблокирован и находился под внутренним контролем лагеря Юнши из Юймацзяня. Три столичных лагеря внешнего города — Уцзюнь, Саньцянь и Шэньцзи, а также Шуньтяньфу получили приказ запереть городские ворота и не открывать их без императорского указа.
У Чжу Чжаньцзи потемнело в глазах. Если бы три столичных лагеря и гвардия были подкуплены Хань-ван Чжу Гаосюем, то надежды на спасение ситуации почти не оставалось. Но, поразмыслив, он подумал: если бы Хань-ван Чжу Гаосюй уже контролировал эти войска, зачем ему перебрасывать на север знаменные войска из Цинчжоу? К чему все эти сложности с обрядом Сяньцзянь Бэйчэнь Дацзяо?
Успокоившись и обдумав всё ещё раз, он пришёл к выводу, что шуфу, вероятно, лишь прикрывался именем Тянь-цзы и молитвами, чтобы приказать гвардии и столичным лагерям заблокировать город. В каком-то смысле это было «удерживать Сына Неба, чтобы командовать чжухоу» 1, но полного контроля он ещё не добился. Хотя положение было скверным, оно не было безнадёжным.
— Как долго это продлится?
— Хань-ван Чжу Гаосюй дал обещание: через шесть дней состояние Тянь-цзы прояснится.
— Почему именно шесть дней? — Чжу Чжаньцзи не совсем понимал.
Чжан Цюань ответил:
— Потому что он ждёт вестей о тебе.
— Обо мне?
— Молебны начались двенадцатого числа пятого месяца. Дянься, посчитай сам, какой это будет день через шесть суток?
- Удерживать Сына Неба, чтобы командовать чжухоу (挟天子以令诸侯, xié tiān zǐ yǐ lìng zhū hóu) — использовать правителя как марионетку, чтобы от его имени диктовать свою волю остальным подданным. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.