— В то время я отчаянно хотел узнать, что происходит в Нанкине, но время поджимало. Внезапно я вспомнил, что поддерживаю связь через почтовых голубей с Го Чуньчжи из Тайчжоу, и иносказательно попросил его разузнать обстановку. Кто бы мог подумать, тайцзы, что вы лично выпустите ответного голубя из дома семьи Го. В великой радости я поспешил на юг вдоль Великого канала, рассчитывая встретиться с вами в Линьцине, — сказав это, Чжан Цюань с улыбкой посмотрел на Юй Цяня. — Только вот в Линьцине я дождался не вас, а этого Юй Тинъи. Он и впрямь преданный и честный чиновник. На пристани Линьцина он, пользуясь своим положением приближенного Дунгуна, в открытую набирал суда и матросов. Голос его гремел подобно колоколу, речи были полны воодушевления; он переполошил весь Линьцин и выманил всех затаившихся вражеских лазутчиков. Я как раз прибыл в город, что избавило меня от лишних хлопот с поисками. Пройдя через множество трудностей, мне удалось вызволить его из рук врагов, и, обменявшись сведениями, я наконец узнал, как обстоят дела у вашего высочества.
И Чжу Чжаньцзи, и У Динъюань, и Су Цзинси смотрели на Юй Цяня с некоторой болью в глазах. Они и не предполагали, что он прибегнет к столь неуклюжему способу. Но, поразмыслив, они поняли: для него, бывшего в одиночестве, это был единственный путь быстро связаться с Чжан Цюанем.
Чжан Цюань сказал лишь «пройдя через множество трудностей», но враги намеревались во что бы то ни стало перехватить тайцзы в Линьцине. То, что Юй Цянь так открыто обнаружил себя, по степени опасности вряд ли уступало событиям в Цзинани.
Юй Цянь погладил бороду и с выражением, в котором смешались решимость и спокойствие, произнес:
— У меня нет врачебных навыков лекаря Су, и я не так силен, как У Динъюань, поэтому я решил действовать прямо и открыто. Как говорится, благородный муж безмятежен и спокоен, а низкий человек всегда полон забот1. Я открыто появился в Линьцине, во-первых, чтобы об этом узнал Чжан-хоу, а во-вторых, чтобы заставить врагов ошибочно поверить, будто ваше высочество тоже находитесь там. Это могло хоть немного облегчить ваше положение в Цзинани.
— Юй Тин… Юй Цянь, ты и впрямь… неужели ты совсем не боялся, что тебя сотрут в порошок?
Чжу Чжаньцзи не мог сдержать чувств и обратился к нему по имени.
Юй Цянь невозмутимо ответил:
— Когда я был в Гуачжоу, я видел, как рабочие обжигали известь. Тогда я подумал: знаменитые чиновники прошлых эпох сравнивали себя с фениксами и цилинями, мне же достаточно быть этой чистой белой известью. И даже если мне суждено быть растертым в прах, я не пожалею об этом.
У Чжу Чжаньцзи невольно повлажнели глаза. Он попытался приподняться, чтобы поддержать этого Сяо Синжэня из города Нанкин. Но Юй Цянь опередил его: он достал из-за пазухи ту маленькую курильницу и поднес ее обеими руками. Тайцзы взял сосуд, коснулся пальцами царапин на нем. Чувства переполняли его. Вдруг он протянул курильницу стоявшему рядом У Динъюаню:
— Взгляни, ну же, посмотри.
У Динъюань с застывшим лицом взял медную курильницу. Увидев, что отпечаток его окровавленной руки все еще там, он тихо вздохнул — так тихо, что услышала только Су Цзинси.
Юй Цянь продолжил рассказ Чжан Цюаня:
— После того как мы встретились с Чжан-хоу, я хотел отправиться в Цзинань на подмогу. Однако Чжан-хоу рассудил, что намерения врага неясны и поспешные действия могут все испортить, поэтому мы, согласно первоначальному плану, поспешили в Дэчжоу. Влияние Суаньни-гунцзы на Великом канале огромно. Если бы не широкие связи Чжан-хоу и помощь его друзей из цзянху, боюсь, нас бы перехватили на полпути.
— Суаньни-гунцзы? — услышав это имя, тайцзы удивился.
Юй Цянь поскреб в затылке:
— Это один из главных военачальников, посланных Хань-ваном, чтобы остановить нас. Мы слышали только его прозвище, но не знаем, кто он такой. Однако хлопот он доставил немало.
Тут внезапно заговорил У Динъюань:
— Я слышал от Цзо Ехэ, что в Хуайане у их учения Белого лотоса отобрали командование. Этим занимался как раз Суаньни-гунцзы.
Чжан Цюань устремил на У Динъюаня пронзительный, любопытствующий взгляд. Он знал многих людей, но никогда не встречал никого столь унылого и подавленного, и все же именно этот человек стал главной опорой тайцзы на пути домой. Какими достоинствами он обладал, что заставил тайцзы свернуть в Цзинань? К сожалению, сейчас разглядеть что-либо было трудно. Чжан Цюань на мгновение задумался и поднял руку:
— Послушаем, что скажет У-бутоу. Позовите ее ненадолго для расспросов.
Вскоре привели Цзо Ехэ. Услышав вопрос, она невольно улыбнулась. Юй Цянь с суровым лицом спросил, чему она смеется. Цзо Ехэ раскрыла две ладони, а затем загнула мизинец:
— На самом деле, не нужно спрашивать меня, вы и сами можете догадаться. У дракона девять сыновей, и у каждого свои пристрастия. Каким же по счету сыном является этот Суаньни?
- Благородный муж безмятежен и спокоен, а низкий человек всегда полон забот (君子坦荡荡,小人长戚戚, jūnzǐ tǎndàngdàng, xiǎorén cháng qīqī) — цитата из «Лунь юй» Конфуция, описывающая разницу в душевном состоянии достойного человека и подлеца. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.