Рамаяна — Песнь 100. Благословение Каусальи

Отбросив горе и печаль, она очистила уста водой и начала свое благословение — мать благороднейшего из мужей:

— Если ты не желаешь внимать моим словам, ступай же, о гордость рода Рагху. Иди, любимый мой, и возвращайся поскорее, шествуя путями, которыми идут благородные души. Пусть добродетель сопутствует твоим шагам и пребудет верным другом тому, кто ее любит. Пусть те, кому ты приносил обеты в храмах и в священной сени лесов, вместе со всеми великими мудрецами хранят твою драгоценную жизнь. Пусть оружие, дарованное мудрым Вишвамитрой, убережет твою добродетельную душу от опасностей. Пусть долгой будет жизнь твоя; верной защитой тебе станет твоя правдивая невинность и то неустанное послушание мне, твоей матери, и твоему твоему отцу. Пусть храмы, где питают священные огни, алтари, устланные травой и дровами, каждое место жертвоприношения, каждое дерево, скала, озеро и гора даруют тебе процветание. Пусть древний Вирадж и Тот, кто сотворил вселенную, объединятся, чтобы помочь тебе; пусть Индра и каждый Владыка-хранитель, оберегающий миры, даруют свою помощь, и пусть пребудут твоими неизменными друзьями Солнце, владыка Пушан, Бхага и Арьяман. Пусть две недели и времена года, ночи и дни, годы, месяцы и часы охраняют твои пути. Пусть Брихаспати всегда будет рядом, и бог войны, и Луна в вышине; и Нарада, и семеро святых мудрецов пусть взирают на тебя со своего звездного неба. Горы и моря, опоясывающие мир, и царь Варуна, небо, эфир и ветер, всё, что движется или пребывает в покое, да позаботятся о тебе. Пусть каждая лунная обитель будет милостива, пусть планеты сияют счастливым светом; пусть все боги, каждый светоч, пылающий в небесах, хранят моё дитя, куда бы оно ни пошло. Пусть сумерки, день и ночь верно направляют твои шаги в лесу. Пусть мгновения, минуты и часы, по мере того как они ускользают, приносят тебе лишь счастье. Пусть небожители и племя титанов хранят тебя в твоем уединении и посещают великий лес, чтобы благословить странника в его одеянии отшельника. Не бойся ни гигантов, ни бродящих в ночи демонов, ибо тебя заслоняют более могущественные защитники; и пусть не страшит твое сердце жестокое племя тех, кто пожирает человеческую плоть. Пусть обойдут тебя стороной обезьяны, и жало скорпиона, мухи, москиты, черви и всё ползучее. Пусть пощадит тебя голодный лев, тигр, слон и медведь; отдыхай в безопасности, укрытый от их яростной мощи и от рогатых буйволов. Пусть каждое дикое создание, рожденное лесами и любящее питаться человечиной, усмирит свою ярость ради моего ребенка, когда я столь смиренно молю об отвращении их гнева. Да будут благословенны твои пути: пусть сладостный успех увенчает доблесть моего любимого. Обретя всё, что может даровать Фортуна, иди, дитя мое, иди, мой Рама. Ступай же, о счастливый в любви всех богов внизу и вверху; и доверься тем силам-хранителям, что оберегают твои тропы и направляют твои стопы. Пусть Шукра, Яма, Солнце и Луна, и Тот, кто дарует золотые блага, склоненные моими истовыми молитвами, будут добры к тебе, сын мой, в лесу Дандака. Огонь, ветер и дым, каждый стих и заклинание, что слетели с уст святых провидцев, пусть хранят Раму, когда он омывает свое тело или очищает уста в потоке! Пусть великие святые и Он, Господь, сотворивший миры и мирами почитаемый, и каждый бог в небесах хранят и направляют моего изгнанника Раму.

Так, с подобающим хвалением, длинноокая госпожа, прославленная своей незапятнанной честью, с благоговением почтила богов венками цветов и драгоценными благовониями.

Высокодуховный брахман зажег огонь и по желанию царицы принес в жертву священное масло, коему суждено гореть во имя благополучия и благополучного возвращения Рамы.

Каушалья, лучшая из жен, заботливо приготовила масло, венки, дрова и горчицу. Затем, когда обряды огня завершились, жрец во имя блаженства и здоровья Рамы вышел и раздал остатки в качестве общего приношения, как и было предписано.

Раздавая собравшимся дваждырожденным мед, творог, масло и зерно, он велел каждому сердцу и каждому голосу слиться в благословении юному отшельнику. Тогда мать Рамы, величавая госпожа, принесла щедрое вознаграждение за исполненный долг, дабы удовлетворить прошения брахманов, и так вновь обратилась к сыну:

— Те благословения, что ликующие боги излили на тысячеокого Индру, когда был повержен Вритра, да сопутствуют, дитя моё, твоему начинанию! Да, те самые, что некогда Вината даровала царю Супарне, быстрому и храброму, когда искал он напиток, дарящий радость небесам, да сопутствуют, дитя моё, твоему начинанию! Те, что при появлении Амриты и сокрушении Индрой врагов-дайтьев даровала царица Адити Тому, чья рука сияла в сече с тем ужасным племенем исполинов, да сопутствуют, дитя моё, твоему начинанию! И те, коими был отмечен несравненный Вишну, когда, отбросив обличье карлика, он мерил мир своими тремя шагами, да сопутствуют, дитя моё, твоему начинанию! Пусть реки, острова и бег времен, миры, Веды и все стороны света объединятся, о могучерукий, дабы благословить тебя, сужденного наследника счастья!

Длинноокая госпожа умолкла; она осыпала его голову чистыми благовониями и зерном. И ту бесценную траву, чья чудесная власть хранит в час темного несчастья, она закрепила на руке героя, чтобы стала она ему верным амулетом. Пока она вполголоса шептала священные тексты, произнося слова радости, хотя сама была раздавлена горем, её покорный язык скрывал муки, терзавшие сердце. Она склонилась, поцеловала его в чело и прижала любимого сына к своей встревоженной груди.

— Будь тверд в своем намерении, иди, — воскликнула она. — Иди, Рама, и пусть пребудет с тобой благодать. Вернись целым и невредимым и воцарись в Айодхье. Тогда мои счастливые глаза увидят империю, подвластную твоей воле. Тогда от скорби и забот не останется и следа, радость озарит лицо твоей матери, и я увижу правление моего любимца, вернувшегося в лунном сиянии славы. Мои очи с нежностью будут взирать на тебя, столь верного велению твоего отца, когда ты покинешь дикий лес, чтобы воссесть на трон предков. Да, ты вернешься из изгнания и не будешь знать недостатка в лучших благах, и тогда наполнишь восторгом, вечно новым, мое сердце и сердце твоей супруги. Шиве и небесному воинству вознесла я поклонение, великим святым и божественным духам, и каждой блуждающей тени. Ты уйдешь в леса, чтобы жить там долгое время; пусть же все стороны света защитят мое дитя от зла.

Так царица даровала свои благословения; затем она с любовью обошла вокруг него и часто, пока глаза её переполнялись слезами, обнимала своего дорогого сына. Он прикоснулся к почитаемым стопам Каушальи, пока она совершала свой круг, и, сияя её молитвами, отправился к дому Ситы.