Так он промолвил; младший принц повиновался. В урочный час он вошел в пределы обители и так обратился к первому, кого встретил — ученику отшельника:
— Храбрый Рама, первенец, рожденный Дашаратхой, привел сюда свою жену, госпожу Ситу. Он желает видеть святого отшельника. Я — Лакшмана (если добрая слава когда-либо доносила это имя до твоего слуха), его младший брат, готовый исполнять его волю, преданный и любящий. По воле нашего царственного отца мы были вынуждены бежать в эти грозные леса. Прошу тебя, передай великому Учителю наше искреннее желание приветствовать нашего господина.
Так он сказал. Ученик, богатый пылким рвением и священным знанием, поспешил к чистому святилищу, где горел огонь, дабы передать весть старцу. Едва достигнув святого, сияющего непревзойденной мощью благочестия, он воскликнул, почтительно сложив руки:
— Господин Рама стоит у твоей хижины.
Затем любимый ученик Агастьи поведал своему господину:
— Рама и Лакшмана, вожди, рожденные славным царем Дашаратхой, ныне достигли твоей обители и привели с собой госпожу Ситу. Укротители врагов здесь, чтобы лицезреть тебя, Учитель, и почтить. Скажи же свою волю: изволь приказать, и мы повинуемся.
Узнав из уст ученика о присутствии двоих царевичей и Ситы, рожденной для высокой доли, славный отшельник ответил:
— Великая радость наконец низошла на меня в сей день, ибо Рама нашел сюда дорогу. Долго моя душа жаждала увидеть принца, пришедшего навестить меня. Идите же, идите и приведите сюда всех троих с приветствием. Введи Раму и усади его подле меня; почему же он до сих пор не здесь?
Получив такой приказ от отшельника, господина своих мыслей, знавшего всякий долг, ученик, сложив почтительно руки, ответил и повиновался. Он быстро выбежал вон, подошел к Лакшмане и так начал:
— Где он? Пусть Рама не ждет, но поспешит почтить мудреца.
Тогда Лакшмана вместе с учеником прошел через поселение отшельников и показал ему Раму, стоявшего в лесу с дочерью Джанаки. Ученик передал слова, с которыми добрый отшельник велел ему идти; затем он повел оттуда чтимого Раму и с благоговением ввел его внутрь.
Когда царевич Рама приблизился вместе с Лакшманой и майтхильской дамой, он увидел стада кротких оленей, бесстрашно бродящих по саду. Ступая по священной роще, он видел обители многих богов: Брахмы и Агни, Солнца и Луны, и Того, кто посылает всякий золотой дар; здесь стояло святилище Вишну, там — Бхаги, а вон там — Махендры, божественного Владыки; здесь — Того, кто создал земную плоть, там — Того, от кого произошли все существа. Ваю и Того, кто любит держать великую петлю — могучего духом Варуны; здесь было святилище Васу, здесь — священной Гаятри; здесь было место царя змей и того, кто правит пернатым племенем. Здесь был Картикея, владыка воинов, а там — почитаемый царь Справедливости.
Затем, окруженный учениками, вышел сам великий святой: сияя, подобно пламени, в своем суровом благочестии, Учитель шел впереди всех. И тогда Рама обратился к Лакшмане, отмеченному благословенной удачей, с такими поспешными словами:
— Смотри, сам Агастья приближается, могучий святой, коего все чтут; с возвышенным духом встречаю я своего господина, наделенного богатейшим сокровищем аскезы.
Так молвил могучерукий герой и побежал навстречу человеку, сиявшему, подобно солнцу. Перед ним, когда тот подошел, он склонился и с величайшим почтением обнял его стопы, а затем, выпрямившись во весь свой величественный рост, встал просителем перед отшельником, в то время как сила Лакшманы и грация Ситы стояли рядом с гордостью рода Рагху.
Мудрец обнял Раму, встретил его с подобающими почестями, ласково осведомился о его благополучии и пригласил героя сесть.
Священным маслом он напитал огонь, принес дары, причитающиеся гостю, и, с добротой ухаживая за всеми тремя, воздал почести, достойные их высокого сана, и с радушием предложил им простую лесную снедь отшельника.
Затем сел этот почтенный отец, первый среди отшельников, искушенный в исполнении долга, и так сказал смиренному Раме, воспитанному в познании всех добродетелей:
— Если бы лживый отшельник, о царевич, не встретил гостя с должным почетом, он был бы обречен — такова кара клятвопреступникам — в будущей жизни пожирать собственную плоть. Ты же — царь, шествующий на колеснице, владыка земли, послушный закону добродетели и достойный высочайшей чести, ныне посетил мою обитель, дорогой гость.
Сказав это, Агастья почтил своего благородного гостя плодами, пищей отшельника и всеми цветами, что цвели на ветвях, и обратился к нему с кроткими словами:
— Прими этот великий лук, божественный, сияющий червонным золотом и алмазами; он был создан Небесным Зодчим для всемогущей руки самого Вишну. Прими и эту ниспосланную богами стрелу, цветом подобную солнцу, чей смертоносный полет всегда верен цели, — некогда она была дарована владыкой Махендрой. Вот и колчан с неисчерпаемым запасом: в нем острые стрелы, устремляющиеся к цели, словно всполохи ярого огня. Прими и этот меч в золотых ножнах, украшенный богатой золотой рукоятью.
Вооружившись этим лучшим из луков, владыка Вишну сразил своих врагов-демонов и стяжал блистательную славу среди обитателей небес. Прими от меня этот лук, колчаны, стрелу и меч, о славный господин: они принесут победу твоей руке, подобно тому как молния — царю громов.
С этими словами доблестный отшельник велел ему взять благородное оружие и, когда царевич принял каждый дар, вновь продолжил свою речь:
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
