Омовение и молитва завершились; он покинул травянистый берег и вместе с братом и супругой направился к своей прекрасной обители под сенью ветвей.
С Ситой и Лакшманой подле себя герой поспешил к своей хижине и, совершив положенные утренние обряды, удалился под сень листвы.
Затем, почтенный подвижниками, когда царственный Рама отдыхал в покое, а Сита была рядом с ним, и над головой его раскинулся навес из зеленых ветвей, он сиял, как сияет Владыка Ночи подле своей возлюбленной Читры.
Сидя там с Лакшманом, он рассказывал дивные предания былых времен; и пока он проводил так этот приятный час, всем сердцем отдаваясь рассказу, к его лиственной хижине, ведомая прихотью, пришла великанша.
Свирепая Шурпанакха — та, кого в былые годы породила мать десятишеего тирана, — увидела Раму с его благородным обликом, сияющего подобно богам в небесах. Его чело лучилось славой, а большие очи сияли, подобно лепесткам лотоса. Длиннорукий, с походкой слона, с волосами, свитыми в плотный узел отшельника, он был полон юношеской силы, статен, и славные знаки провозглашали в нем царя. Подобно блестящему лотосу дивного цвета, наделенный грацией юного Кандарпы, он сиял там, как сам Индра, и она полюбила юношу, на которого взирала.
Она, мрачная очами и безобразная лицом, полюбила его кроткий взор и ясное чело. Она, чья фигура была отталкивающей, — его, статного и прекрасного телом. Она, чьи тусклые волосы висели в беспорядке, — его, чьи сияющие кудри обрамляли высокий лоб. Она, чья свирепая речь внушала страх, — его, чьи мягкие речи услаждали слух. Она, чье страшное тело иссохло от старости, — его, сияющего юной гордостью. Она, чьи лживые уста защищали неправду, — его, крепкого в словах добродетели. Она, жестокосердная и запятнанная грехом, — его, справедливого в деяниях и чистого душой. Она, омерзительное чудовище, достойное лишь ненависти, — его, созданного пленять любой взор. Неистовая страсть пробудилась в ее груди, и так она обратилась к сыну Рагху:
— С волосами, спутанными над челом, с луком и стрелами, и с этой твоей супругой — как же ты в одеянии отшельника пришел в эту глушь, кишащую великанами? Что ты здесь делаешь? Объясни причину: зачем ты явился и чего хочешь достичь?
Когда Шурпанакха задала эти вопросы, Рама, гроза врагов, отвечая на зов чудовища, с бесстрашной откровенностью поведал ей всё.
— В прежние времена правил царь Дашаратха, храбрый и отважный, подобно небесным богам. Я его старший сын и наследник, и имя мое — Рама. Этот брат мой, Лакшман, рожденный позже, поклялся мне в преданной любви. Моя жена, эта прославленная царевна — Сита из рода Видехов. Послушный воле отца и по настоянию царицы, моей матери, дабы соблюсти закон и стяжать заслуги, я пришел в этот лес, чтобы найти здесь приют. Но ответь же и ты, ибо я желаю знать твое имя, род твой и имя твоего отца. Сдается мне, ты из племени великанов и можешь по воле своей менять облик и вид. Говори правду и объясни, что привело тебя в эти тени.
Так промолвил Рама; демоница выслушала его и, побуждаемая страстью, ответила так:
— Я из рода великанов и могу принимать любой облик, какой только пожелаю. Имя мое Шурпанакха; я брожу здесь, и всюду, где я прохожу, воцаряется смятение. Царь Равана — мой брат: быть может, слава донесла до тебя его грозное имя. Есть еще могучий Кумбхакарна, погруженный в глубокий, бесконечный сон, и добродетельный Вибхишана, чья природа не чета прочим великанам. Душана и Кхара, храбрые и отважные, чья слава у всех на устах: их мощь далеко превзойдена моею. Но когда, о лучший из мужей, я обращаю взор на тебя, я вижу в тебе своего избранного возлюбленного и господина. Я наделена чудесной силой и летаю повсюду, куда влечет меня прихоть. Оставь же жалкую, невзрачную Ситу и прими меня, твою более достойную невесту. Взгляни на мою красоту и выбери супругу более подходящую, чем она. Я съем эту уродку, и твой брат разделит ее участь. Но пойдем, возлюбленный, ты будешь бродить со мной по нашему лесному дому; мы посетим каждую рощу и взглянем на каждую горную вершину.
Пока она говорила так, чудовище смотрело на него сверкающими глазами, в которых полыхала страсть. Тогда он, искушенный в искусстве речи, дал этот красноречивый ответ:
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
