Когда окончился священный обряд и доблестный Сугрива вновь взошел на трон, сыновья Рагху отправились к горе Прашравана, где шумят потоки, где бродят тигры и олени, и львы подают свой грозный голос. Она густо поросла деревьями всякого рода, переплетена ползучими кустарниками и травами; там приют обезьян, логово горного кота, леопарда и медведя. В облачной хмури высоко вздымались к небу священные горы. В их гребне открылась просторная пещера, ставшая убежищем для сыновей Рагху. Тогда Рама, чистый от всякого греха, словами, подобающими случаю, обратился к Лакшмане, чей преданный пыл смиренно оберегал благополучие брата:
— Мне по душе эта просторная пещера, где веет свежий и приятный воздух. Храбрый брат, давай останемся здесь на всё время дождей. Ибо в моих глазах этот горный хребет — прекраснее всех прочих. Здесь высятся огромные глыбы медно-красных, черных и белых цветов; здесь мерцает блеск разнообразных руд, висят темные облака и ревут потоки; здесь радуют взор колышущиеся леса, и лианы перекидываются с дерева на дерево; здесь пронзителен крик веселого павлина и сладко поют на холме птицы; здесь далеко разносится благоухание жасмина и синдувары, а распускающиеся цветы всех оттенков придают этому виду чудесную красоту. Посмотри и на эту приятную воду подле нашего пещерного дома: она чиста и свежа, и яркие лилии в цвету и бутонах великолепны в этих дивных струях. Эта пещера, обращенная на север и восток, укроет нас, пока не кончатся дожди, а высящиеся позади громады гор защитят от яростного ветра. У самого входа в пещеру лежит плоский камень изрядной величины, темного цвета — могучая глыба, давным-давно отколовшаяся от материнской скалы. Теперь устреми свой взор на север, на тот горный гребень, высокий, как дождевое облако, и темный, словно расколотое надвое железо. Посмотри теперь на юг, брат мой, и увидишь громаду облаков более бледного оттенка, подобную вершине горы Кайлас, где ярко блестят руды всех цветов. Взгляни, Лакшмана, перед нашей пещерой чистый ручей катит свои волны на восток, словно то исток Ганги, стекающий с трехглавой горы. Смотри, у тихого течения вод растут ашока, сал и сандал. И каждое прекрасное дерево во всем своем великолепии стоит там в листве, бутонах и цветах. Посмотри, под склоненными деревьями, окаймляющими берег, убегает река, облеченная их красотой, словно дева в своих нарядах и украшениях, а с поросших осокой берегов доносятся нежные голоса влюбленных птиц. О, взгляни, какие чудесные островки усеивают, точно драгоценные камни, лоно потока, и сарасы и дикие лебеди теснятся вокруг нее, пока она не рассмеется в голос. Смотри, цветы лотоса устилают ручей — одни нежно-голубые, другие ослепительно-красные, и раскрывающиеся лилии, белые как снег, являют свои бутоны в богатом изобилии. Там звучит радостный крик павлина, там стоит у воды кроншнеп, и святые отшельники любят собираться там, где мчатся сладкие воды. Выстроившись на травянистом краю, сияют блестящей чередой пышные сандаловые деревья, и вся эта чудесная зелень кажется плодом творческих сновидений. О, победоносный принц, не может быть места прекраснее того, что мы видим. Здесь, под защитой этой дивной высоты, наши дни пройдут в безмятежной радости. Да и город Кишкиндха с его рощами и садами совсем недалеко. Оттуда вечерний ветерок принесет нежную музыку песен певцов; и когда запляшут ванары, донесется рокот табора и барабана. Вновь обретя супругу и царство, окруженный друзьями, владыка ванаров стяжал великую славу; как может он теперь не быть счастлив?
Сказав это, сын Рагху устроил себе жилище в той приятной тени на горном склоне, что щедро восполнял все его нужды. Но всё же смятенный дух героя не находил утешения в горе; он по-прежнему оплакивал свою украденную жену, которая была Раме дороже жизни, — особенно когда видел, как Владыка ночи медленно поднимается над восточной вершиной.
Он метался на ложе из листьев, и сон не посещал его очей.
Слезы лились непрерывным потоком, и горе сковало все чувства.
Каждое страдание, пронзавшее скорбящего, ранило и верную грудь Лакшманы,
Который, тревожась за брата, обратился к принцу с мудрыми словами:
— Восстань, мой брат, и будь силен: твое героическое сердце слишком долго пребывало в печали.
Ты хорошо знаешь, что слезы и вздохи губят даже величайшие начинания.
Твоя душа всегда стремилась к подвигам, а заботой твоей было служение богам;
И пусть жало скорби никогда не покорит сердце, столь решительное и верное.
Как можешь ты надеяться сразить в бою исполина, чья мощь столь жестока?
Неутомимым должен быть воин, вступающий в схватку с таким врагом.
Вырви это горе с корнем, вновь стань смелым и твердым.
Восстань, мой брат, и сокруши демона и его нечестивую рать.
Ты властен разрушить землю, ее моря, ее вековые горы и могучие деревья, вырвав их своей яростной рукой:
Так неужели один злой дух устоит перед твоей силой?
Пережди это время дождей, пока осеннее солнце не осушит равнины,
И тогда твой враг-великан, всё его воинство и царство падут перед тобой.
Я пробуждаю твою доблесть, уснувшую в слезах, что ты пролил;
Подобно тому как капли масла при подношении превращают дремлющее пламя в яркий огонь.
Сын Рагху внял ему: он знал, что совет брата был мудр и верен;
И, отдавая дань уважения своему верному другу, он кротко ответил:
— Всё, что мог бы сказать герой, твердый и отважный, преданный, истинный и возвышенный душой, движимый глубокой привязанностью, — именно такие слова произнес ты.
Я отбрасываю всякую печальную мысль, что обращает в ничто благороднейшие замыслы,
И напрягу все свои неисчерпанные силы, пока мы не достигнем поставленной цели.
Я последую твоим благоразумным словам и останусь здесь до конца поры дождей,
Когда царь Сугрива призовет нас к действию и воды рек вновь станут чистыми.
Герой, спасенный в час нужды, платит по долгу добрым делом;
Но ненавистны добродетельным те, кто принимает благодеяние и никогда не воздает за него.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
