Едва они узрели его облик,
Их страх и печаль рассеялись;
И радостные хвалы, громкие и долгие,
Раздались из уст всей толпы ванаров.
На великого вождя устремили они взоры
В восторге и изумлении,
Словно боги, взиравшие на Нараяну,
785
Когда тот поднял свою победоносную стопу.
Он стоял посреди ликующей толпы,
Склонился перед вождями и громко воскликнул:
— Бог Ветра, вечный друг Огня,
Чьи порывы крушат горные вершины,
С безграничной силой, которую никто не сдержит,
Держит свой незримый путь, куда пожелает.
Рожденный от этого славного отца, я
Могу состязаться с ним в мощи и быстроте,
Я способен в тысячу воздушных прыжков
Обогнуть крутые склоны высочайшей Меру.
Своими неистовыми руками я могу всколыхнуть море,
Пока воды не покинут свое ложе
И не ринутся по моему велению затоплять
Эту землю с ее рощами, башнями и городами.
Я могу пронестись сквозь небесные просторы
Намного быстрее, чем пернатый Царь,
И обогнать его в полете,
Когда он мчится на гулких крыльях сквозь небеса.
Я могу преследовать Владыку Света,
Всходящего с восточных высот,
И настичь его прежде, чем завершится его путь,
Увенчанный пылающими лучами.
Я иссушу могучий океан,
Сокрушу скалы и разорву равнину.
Над землей и океаном я промчусь,
И каждый цветок, растущий на земле,
И соцветия вьющихся растений явят собой,
Усеяв землю, мой пройденный путь,
Сияющий, словно светлая тропа, что пролегла
Поперек небесного свода.
786
Я найду госпожу Майтхили —
Так вещает мой пророческий разум, —
И повергну в ужасные руины
Разрушенные стены города Ланки.
Легионы ванаров в восторженном изумлении
Всё еще не сводили глаз с вождя,
И тогда мудрый Джамбаван вновь
Обратился к славному Хануману:
— Сын Ветра, твое обещание радует
Сердца ванаров и успокаивает их страхи;
Спасенные от тяжкой беды, они
Благословят твой путь счастливыми обетами.
Святые мудрецы даруют свое благоволение,
И все наши вожди одобряют деяние,
Побуждая тебя отправиться в путь:
Восстань же и приступай к задаче.
Ты — наше единственное прибежище; мы,
Наши жизни и всё остальное, зависим от тебя.
Тогда прыгнул сын бога Ветра, лучший
Из ванаров, на вершину Махендры,
И великая гора задрожала и пошатнулась,
Устрашенная этой необычайной тяжестью,
Словно слон, что валится под
Прыжком льва и его разрывающими плоть клыками.
Тенистый лес, венчавший гору, содрогнулся,
Трепещущие птицы покинули ветви,
Обезьяны, леопарды и львы бежали
Из чащ и логовищ в смятении.
КНИГА V.
787
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
