В стародавние времена правил царь Куша, происходивший от семени Брахмы. Справедливый, верный своим обетaм и правдивый, он чтил добродетель, как подобает. Его супруга, царица знатного рода, была дочерью монархов древней Видарбхи. Подобно своему отцу, та госпожа родила четверых детей, доблестных сыновей. В славных деяниях они не жалели сил и достойно исполняли свой долг воина. К ним, самым справедливым, верным и храбрым, их отец обратился с таким наставлением:
— Возлюбленные дети, никогда не забывайте: защита подданных — долг правителя. Начинайте же сей благородный труд без промедления, дабы обрести высокую добродетель и плоды её.
Юноши, любимые всем народом, вняли его словам с охотой; и каждый отправился своим путем, дабы заложить основание города.
Кушамба, прославленный царевич, стал строителем города Каушамби, а Кушанабха, мудрый и праведный, повелел воздвигнуть высокие башни Маходаи. Амуртараджас избрал своим домом твердыню Дхармараньи, а Васу нарек свой прекрасный город Гиривраджей.
Эта плодородная земля, на которой мы стоим, некогда принадлежала великому духом Васу. Взгляни! Куда ни бросишь взор, высятся пять горных пиков. Посмотри! Срываясь с родных холмов, Сумагадхи, прекрасный поток, ярко сверкает меж гор, подобно венку, а затем течет по равнинам и рощам Магадхи, извиваясь причудливыми изгибами. И это были древние владения Васу, широкие равнины плодородной Магадхи, которые украшают улыбающиеся пашни, увенчанные золотыми колосьями.
Царица Гхритачи, прекраснейшая нимфа, в браке с Кушанабхой родила сотню дочерей, ликами прелестных, наделенных всяким изяществом и красотой. Случилось так, что девы, сияющие и веселые, словно вспышки молний в сезон дождей, отправились в сад с песнями и играми. В нарядных одеждах гуляли они там, танцевали, смеялись, пели и веселились.
Бог Ветра, что вольно бродит повсюду, наполняя собой всё, что пожелает, увидел танцующих дев, безупречных обликом и прекрасных ликом.
— Я люблю вас всех, милые девы, — воскликнул он, — и каждая станет моей дорогой невестой. Оставьте же, оставьте ваш смертный жребий и обретите жизнь, что не увядает. Краток век юности, особенно у человека. Примите же вечную молодость и станьте бессмертными со мной, о возлюбленные мои.
Сотня девушек, охваченных изумлением, выслушала сватовство Бога Ветра; они со смехом отвергли его притязания и в один голос ответили так:
— О могучий Ветер, свободный дух, пронизывающий всё живое, мы, девы, ведаем твою чудесную мощь; зачем же ты так насмехаешься над нами? Наш отец — царь Кушанабха; и у нас, право, хватит очарования, чтобы и бога увлечь с небес, но превыше всего мы, девы, чтим честь. Да будет далек тот час, о ты, неразумный, когда мы отвергнем волю нашего правдивого отца и сами станем выбирать себе мужей. Нашего почтенного родителя мы почитаем своим господином, он для нас — верховное божество; и тот, кому его высший указ нас предназначит, и станет нашим мужем.
Он выслушал их ответ, и великий гнев вспыхнул в нем. На каждую прекрасную деву он наслал порыв ветра: и каждое стройное тело он согнул и исказил. Согбенные вдвое яростью Бога Ветра, они направились во дворец своего отца,
Они пали на землю со вздохами,
В глазах их были слезы и стыд.
Сам царь с тревожным челом
Увидел своих милых дочерей, прежде столь прекрасных,
А ныне — печальное зрелище, согбенных и поникших.
Скорбя, он громко воскликнул:
— Что это за участь и в чем причина?
Какой нечестивец презрел все небесные законы?
Кто так изогнул и искалечил ваши тела?
Вы мучаетесь, но не даете ответа.
Внемля речам мудрого царя,
Расспрашивавшего об их несчастье,
Снова сто дев вздохнули,
Коснулись головами его стоп и вскричали:
— Бог Ветра, вездесущий в пространстве,
Желал навлечь на нас постыдный позор
И, избрав путь порочного безумия,
С презрением отринул стезю добродетели.
Но мы такими словами укоряли
Бога Ветра, охваченного страстью:
«Прощай, о Владыка! У нас есть отец,
Мы не женщины, вольные и предоставленные самим себе.
Ступай и получи согласие нашего отца,
Если желаешь взять наши девичьи руки.
Мы не ведем жизнь независимую:
Если мы обидели тебя, прости нам нашу вину».
Но он, ставший рабом своего безумия,
Не внял нашим советам,
И стоило нам кротко договорить,
Как мы ощутили сокрушительный удар бога Ветра.
Благочестивый царь, удрученный горем,
Так обратился к благородной сотне:
— С терпением, дочери, несите свою долю,
Ваш поступок был поистине велик,
Когда вы единодушно уберегли от позора
Честь имени вашего отца.
Терпение, когда мужчины изливают гнев, —
Это хвала и украшение женщины;
Но когда удар наносят боги,
Трудно вынести это горе.
Терпение, девочки мои, дороже всякой цены:
Оно — и милостыня, и истина, и жертва.
Терпение — это добродетель, терпение — слава,
Терпение поддерживает земное мироздание.
И теперь, я думаю, настало время
Выдать вас замуж в расцвете вашей юности.
Теперь, дочери, идите куда пожелаете,
А я буду помышлять о вашем благе.
Утешенные девы ушли;
В тот же день лучший из царей
Созвал своих государственных мужей,
Чтобы обсудить их брак.
С тех пор, из-за того что бог Ветра согнул
Тела дев в наказание,
Тот царский город прославлен
Под заимствованным именем Каньякубджа.
Жил тогда мудрец по имени Чули,
Самый набожный из сынов человеческих;
Дни свои он проводил в обрядах покаяния,
Славный святой, исполненный воздержания.
К нему, поглощенному суровыми трудами,
Приблизилось дитя Урмилы,
Милая Сомада, небесная дева,
И предложила святому свою благочестивую помощь.
Долгое время дева провела подле него,
Служа ему кротко и почтительно,
Пока великий отшельник, довольный ею,
Не сказал так своей прислужнице:
— Я благодарен тебе за все твои заботы.
Благословенная дева, говори, открой свое желание.
Сладкогласая нимфа возрадовалась, видя
Милость подвижника,
И тому красноречивому старцу,
Самая красноречивая, она так начала:
— Ты, поддерживаемый небесной благодатью,
Достиг тесного единения с Божеством.
Я жажду, о святой, увидеть сына,
Обретенного силой святого покаяния.
Я не замужем, живу девицей:
Даруй сына мне, твоей просительнице.
Святой благосклонно внял ее мольбе
И даровал сына необычайной красоты.
Его, духовное чадо Чули,
Мать назвала Брахмадаттой.
Царь Брахмадатта, богатый и великий,
Правил в Кампили,
Властвуя, подобно Индре в его блаженстве,
Над своей счастливой столицей.
Царь Кушанабха задумал, что именно он
Станет господином его ста дочерей.
Послушный его зову,
Счастливый монарх отдал их всех ему.
Подобно Индре, он взял за руку
Каждую деву из этой общины.
Как только рука каждой юной девы
Ложилась в ладонь Брахмадатты,
Уродство и заботы исчезали,
И она сияла красотой, яркой и веселой.
Их освобождение от власти бога Ветра
Кушанабха созерцал с восторгом.
Каждый взгляд, брошенный им на их облик,
Наполнял его все новым упоением.
Затем, когда все обряды были завершены,
С подобающими знаками высшего почета
Он отправил жениха с его невестами
В его великую столицу.
Нимфа встретила дочерей ласковой речью;
И, обнимая каждую,
Она с нежностью взирала на их красоту
И славила великого Кушанабху.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
