Грубыми и резкими упреками те демоницы продолжали преследовать кроткую царицу:
— Неужели тебе претит столь прекрасная жизнь — обитать с ним в безмятежной радости?
— Быть счастливой царицей в его покоях, в сиянии шелков, золота и драгоценных камней?
— Неужели твоя женская прихоть всё еще цепляется за Раму, отвергая нашего царя?
— Погибни в своем безумии или забудь этого жалкого бродячего отшельника.
— Пойдем, Сита, проводи свои счастливые часы с нашим господином в роскошных чертогах;
— С могучим владыкой, присвоившим сокровища поверженных миров.
Затем, когда слеза окропила ее очи, несчастная госпожа ответила:
— Всем сердцем и душой я презираю и ненавижу позорную жизнь, что сулят ваши слова.
— Пожирайте, если хотите, эту смертную плоть: моя душа отвергает грех и позор.
— Пусть он бездомный скиталец, но в нем я вижу своего супруга и свою жизнь,
— И пока не кончатся мои земные дни, я буду верна великому сыну Икшваку.
Тогда, уставив на Ситу свирепые взоры, они вновь закричали с насмешками и угрозами. Каждая облизывала огненным языком губу, свисавшую до самой груди, и угрожала жизни госпожи топором, копьем или смертоносным ножом:
— Слушай, Сита, и повинуйся нашим словам, или погибни сегодня от наших рук.
— Оставь свою любовь к сыну Рагху и прими Равану в мужья,
— Иначе мы разорвем тебя на части и устроим пир из твоего трепещущего сердца.
— А теперь отсеките голову от ее тела и скажите царю, что женщина мертва.
— Тогда, по велению нашего господина, она станет пиршеством для нашей стаи.
— Живее, несите вино, что освобождает каждое сердце от печальных дум.
— А потом отправимся к западным воротам, и будем там плясать и пировать.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
