Умолк ванар. Рама прижал заветное сокровище к груди, и слезы хлынули из его глаз, когда он обратился к царю ванаров:
— Как мать рыдает над своим младенцем, так поток моих слез омывает этот самоцвет. Этот камень, сиявший на голове Ситы, был даром Джанаки в день нашей свадьбы, и чистое чело той, что носила его, придавало украшению новый блеск. Этот самоцвет, светлое порождение волн, Царь Небес даровал Джанаке, чье благородное жертвоприношение исполнило Бога новой радостью. Теперь, когда я взираю на этот дар, мне чудится, что я вижу очи моего отца. Мне чудится, что предо мною стоит правитель земли Видехи.
893
— Мне чудится, что мои руки обнимают ту, чье чело он украшал. Говори, Хануман, о скажи, дорогой друг, какую весть передала моя любимая? О, говори, и пусть твои слова, подобно нежной росе, остудят мое сердце. Ах, это венец скорби — видеть этот камень и вопрошать: «Где, где она?» Если ее сердце продержится еще месяц, дни ее жизни продлятся. Но я, не находя утешения, в этот же день умру от горя. Приди, Хануман, и скорее веди скорбящего к его любимой. О, веди меня — ты разведал путь — я не могу и не стану медлить. Как может моя нежная любовь, столь робкая, хрупкая и чистая, сносить ужасных демонов, свирепых и гнусных, что стерегут ее на охраняемом острове? Не сияет более свет красоты Ситы, пока она плачет и томится. Но боль и печаль, облако за облаком, затмевают и окутывают ее лунное сияние. О, говори, дорогой Хануман, поведай каждое слово, слетевшее с ее милых уст; ее слова, одни лишь ее слова могут стать целительным бальзамом, что вернет меня к жизни.
894
КНИГА VI.
895
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
