Встревоженный взор тирана выдавал
Тайный страх, наполнявший его грудь.
Смятенный ужасом перед грядущей бедой,
Он призвал на помощь своих советников;
Затем, сурово безмолвный и погруженный в думы,
Он направился в свои покои во дворце.
Тогда, видя в том вернейшую из всех надежд,
Монарх велел своим слугам позвать
Видьюджджихва, чье искусство магии
Сделало его хозяином злых чар.
И молвил владыка острова Ланка:
— Приди и чарами своими Ситу обмани.
Искусством тайным и прилежным раденьем
Главу, подобную главе Рамы, создай.
Эту главу, длинные стрелы и могучий лук
Мы дочери Джанаки явим.
Он умолк: Видьюджджихва повиновался
И дивное мастерство магии явил;
И Равана за показанное им искусство
Бесценным украшением его наградил.
Затем к роще, где Сита томилась,
Владыка Ланки путь свой направил.
Бледную, изможденную, плачущую, на земле
Нашел он печальную царицу,
Чьи думы в час тягчайших бед
Все так же были к мужу обращены.
Царь-великан приблизился к госпоже,
Ликующим тоном имя свое назвал;
Затем, не внимая ее неистовому горю,
Заговорил сурово и безжалостно:
— Царевич, к которому ты привязана сердцем,
Хоть тебя любил и желал царь Ланки,
Тот, кто сразил благородного Кхару, — он
Убит воинами, посланными мной.
Твой живой корень подсечен,
Твоя презрительная гордость сегодня укрощена.
Твой господь пал в первых рядах сражения,
И Сита станет невестой Раваны.
Прочь пустые думы: надежда твоя исчезла;
Что тебе, Сита, делать с мертвецом?
Восстань, дочь Джанаки, восстань и стань
Царицей над всеми моими царицами и мной.
Склони слух, и я поведаю тебе,
Милая госпожа, как пал твой муж.
Он проложил мост через море
С бесчисленным войском, чтобы сразиться со мной.
Заходящее солнце окрасило запад,
Когда на берегу они устроились на отдых.
Устав от трудов, они не выставили стражи,
Безмятежно на песках они спали.
Воины Прахасты напали на наших врагов
И поразили их в глубоком сне.
Едва ли их храбрейшие смогли явить свою мощь:
Они погибли в ночной тьме.
Топор, копье и меч, направленные верно,
На спящие мириады пали.
Первым в битве меч Прахасты
Лишил головы твоего спящего господина.
Разбуженный шумом, Вибхишана поднялся,
Став пленником окруживших его врагов,
А Лакшмана через леса, что раскинулись
Вокруг него, с ванарами бежал.
Хануман пал: один смертельный удар
Шею царя Сугривы сломал,
И Маинда канул в бездну, и Двивида лежал,
Истекая кровью и расставаясь с жизнью.
Ванары гибли или бежали врассыпную,
Как облачка, когда разразится буря.
Кто-то поднялся высоко в воздух, а другие
Бежали к морю и заполнили берег.
На берегу, в лесах, на холмах и равнинах
Наши победоносные гиганты оставили убитых.
Так мое победоносное воинство сокрушило
Ванар и твоего мужа убило:
Смотри, грубо испачканная пылью и красная
От капающей крови — отсеченная глава.
Затем, повернувшись к рабу-ракшасу,
Безжалостный царь отдал свой приказ,
И тотчас Видьюджджихва, неся
Главу, еще влажную от сочившейся крови,
Стрелы и могучий лук,
Склонился перед господином низко.
— Видьюджджихва, — воскликнул Равана, —
Положи главу перед лицом госпожи,
И пусть она увидит очами, полными слез,
Что мертвым лежит ее муж.
Перед царицей великан положил
Прекрасную голову, созданную его искусством.
И Равана вскричал:
— Очи твои узнают
Эти стрелы и могучий лук.
Славой о том, как их натягивал Рама,
Земля, небеса и преисподняя полнились.
Прахаста принес их сюда, когда
Рука его сразила твоего лучшего из мужей.
Теперь, вдовствующая царица, оставь надежды:
Забудь своего мужа и стань моей.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
