Но Индраджит, свирепый и отважный, такими словами утешил своего отца:
— О царь, отринь свою печаль и страх и не терзайся так. Борись с этой оцепенелой скорбью, ибо Индраджит еще жив; и никто в битве не устоит перед яростью его могучей десницы. В сей день, о отец, твои очи узрят сынов Рагху, мною сраженных.
Он умолк и простился с царем. Четко сквозь рев барабанов и раковин зазвучал лязг мечей и доспехов, когда воин вскочил в свою колесницу. Сопровождаемый свитой ракшасов, через врата Ланки выехал он на равнину. Там он спрыгнул вниз и велел отряду великанов встать у колесницы, а затем с должными обрядами, как того требуют правила, воздал почести Владыке Огня. Священное масло, как предписано текстами, вместе с венками благоуханных цветов и зерном, в строгом порядке бросил в пламя этот могущественнейший из великанов. Там на земле лежали копье и клинок, подобные стрелам листья и дрова; глубокий и широкий железный черпак и одежды, окрашенные в багряные тона. Рядом с ним стоял черный козел; великан схватил его за горло, и тотчас из пожирающего пламени явились благие знаки победы. Ибо быстро, свиваясь вправо, огонь вспыхнул охотным светом, не омраченным облаком дыма, и, рдея подобно золоту, поглотил подношение. Ему принесли, пока пламя еще сияло, дротик, дарованный милостью Брахмы, и всё оружие, которым он искусно владел, было заговорено священными текстами и заклинаниями.
Тогда, еще яростнее пылая жаждой битвы, он направил свою колесницу на врага, в то время как все его последователи, высоко подняв палицы, бросились в атаку с неистовым криком. Все страшнее и страшнее становилась битва; летели камни, деревья и стрелы. Великан метал свои стрелы подобно дождю, и ванары падали убитыми мириадами. Сугрива, Ангада и Нила почувствовали раны, нанесенные его летящими стрелами. Его стрелы пили кровь Гаи; Хануман пошатнулся, а Маинда пал. Яркие, как лучи солнца, летели быстрые дротики, которых они не могли избежать. Запутанные в сплетенных им сетях из стрел, тщетно боролись сыны Рагху.
И Рама, теснимый стрелами, так обратился к своему брату-вождю:
— Смотри, сперва этот великан-воин несет погибель нашим друзьям-ванарам, а теперь его стрелы, густые и частые, набрасывают на нас свою связывающую сеть. Милости Брахмы обязан этот вождь той несравненной силой и мощью, что он выказывает; и смертная сила тщетно состязается с тем, кому благоволит сам Брахма. Так давай же с бесстрашными сердцами стойко сносить этот град разящих стрел. Скоро мы должны пасть, лишившись чувств; и тогда победитель, поспешив отсюда, разыщет своего отца в его чертогах и поведает ему о падении врагов.
Он умолк: одоленные стрелами и чарами, сыны Рагху пошатнулись и упали. Ракшас взирал на их тела и под крики своих соратников поспешил обратно в Ланку, чтобы в чертогах Раваны поведать о судьбе царевичей.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
