Он смолк и исчез. Рама возвел очи с подобающим благоговением и вознес хвалу лучезарному Богу Дня, представшему во всем величии; затем он вновь вооружился для битвы.
Кони великана, понукаемые возничим, приблизились, роняя пену, и неистов был грохот сражения, в котором каждый был полон решимости победить или пасть. Воинство ракшасов и отряды ванаров стояли с оружием в руках, в страхе и трепете взирая на исход этой ужасной схватки.
Вождь великанов, объятый яростью, метил своими дротиками в знамя Рамы, но стоило им коснуться колесницы, созданной небесными руками, как сила их иссякла.
Тогда грудь Рамы исполнилась гнева; он натянул могучий лук, и стоило ему спустить тетиву, как прямо в знамя Раваны полетела стрела — смертоносная, стремительная, подобная огромному сияющему змею, чью ярость невозможно отразить. Рассеченное надвое, знамя пало.
В коней Рамы великан метал острые стрелы, пылающие огнем. Непоколебимо небесные скакуны сносили яростный ливень, обрушенный воином, словно нежные стебли лотоса касались их гордых грив и лоснящейся кожи.
Затем, пущенные магическим искусством, деревья, горные вершины, копья и дротики, трезубцы, пики, палицы и булавы вихрем полетели прямо в лицо Раме. Но Рама со своими конями и колесницей избежал этой бури, что обрушилась в отдалении, где дивные снаряды, рухнув на землю, сокрушили тысячу ванаров.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
