Но Вишвамитра, услышав угрозу этого прославленного отшельника, вскричал, метая наготове огненное оружие:
— Стой! О, стой!
Васиштха же, вне себя от ярости и гнева, воздев высоко свой могучий посох брахмана, подобно самому жезлу Судьбы, так ответил Вишвамитре:
— Нет, стой ты, о воин, и покажи, на что способен ратный муж против врага-брахмана. О сын Гадхи, дни твои сочтены; гордыня твоя смирена, стрела твоя остыла. Как может доблесть воина сравниться с грозной силой брахмана? Сегодня, презренный воин, ты познаешь, что мощь, ниспосланная Богом, превыше стали.
Он поднял свой посох брахмана и встретил огненную стрелу, что прошипела рядом: и погасло страшное оружие, пав наземь, точно пламя под ударом волны.
Тогда сын Гадхи в ярости метнул оружие владыки Варуны и стрелу Рудры; сокрушительную молнию Индры, что всё разрушает; то, что использует Повелитель Стад; Человеческое оружие и то, что хранят певцы; смертельную Приманку и Беспробудный Сон; Зевоту и чарующую стрелу; Плач и Пытку — страшное оружие; Ужасающую стрелу, стрелу Иссушающую, неугасимый Гром, и грозную сеть Судьбы, и петлю Брахмы, и то, что уготовано Варуне; стрелу, милую тому, кто владеет луком Пинака, и парные стрелы, яростно пылающие в полете — неугасимые Влагу и Сушь; стрелу Мщения, скорую на расправу; стрелу духов и Клюв Кроншнепа:
Диски Судьбы и Закона, и диск Вишну, чей полет всегда верен; дротик бога Ветра, грозный Устрашитель и оружие, зовущееся Головой Коня. Его яростная рука метнула два копья и великую палицу, дробящую кости; дротик духов воздуха и тот, что с торжеством носит сама Судьба; трезубец, разящий врагов, и тот, что усеян черепами.
233
Эти страшные дротики огненным дождем он неистово обрушил на святого, являя взору жуткое чудо. Но пока бушевала эта нескончаемая буря, мудрец своим посохом, наделенным божественной силой, по-прежнему поглощал огненный ливень.
Тогда сын Гадхи, видя, что они бессильны, атаковал врага дротиком Брахмы. Боги во главе с Индрой и наги затрепетали в тревоге, а святые и певцы замерли, завидев, как царь извлекает это грозное оружие; и три мира преисполнились ужаса и содрогнулись, когда снаряд пустился в полет.
Святой же, вооружившись брахманским посохом и силой священного знания, поглотил тот дротик. И все три мира не могли отвести восхищенных взоров от этого величественного зрелища; ибо, когда он проглатывал дротик Брахмы, искры, окутанные пеленой дыма, вырывались отовсюду — из каждой его поры и волоска. Посох, которым он взмахнул, пылал, подобно скипетру Ямы, владыки преисподней, или зловещему пламени Судьбы, чья ярость опустошит миры.
Отшельники, объятые трепетом перед этим зрелищем, восславили святого гимнами и хвалами:
— Твоя мощь, о мудрец, никогда не бывает тщетной. Теперь же силой своей усмири свою силу. Будь милостив, о Учитель, и позволь мирам отдохнуть от тревог; ибо Вишвамитра, сильный и грозный, тобою побежден.
Вняв этим словам, святой, будучи доволен, укротил ярость своего гнева. Царь же, поверженный и посрамленный, с глубоким вздохом воскликнул:
— Увы! Сила воинов ничтожна и слаба; истинная мощь — это власть брахмана. Этот брахманский посох в руках отшельника усмирил ярость моих дротиков. Запечатлев эту истину в своем сердце, обуздав чувства и успокоив душу, я начну свой суровый подвиг и буду стремиться обрести достоинство брахмана.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
