Пока царь так вез юношу, он наконец остановил утомленных коней в самый полдень, чтобы дать им отдых на берегу озера Пушкар. Там, пока царь наслаждался покоем, пленник Шунахшепха поднялся и, поспешив к воде, приметил своего дядю Вишвамитру, который под сенью деревьев вместе со многими отшельниками предавался суровой аскезе. Изнуренный тяготами и жаждой, с горестным видом, он бросился вперед, приник к груди отшельника и, плача, стал молить:
— Нет у меня ни отца, ни матери дорогой, нет ни родных, ни близких, что утешили бы мое сердце. О отшельник, по закону справедливости соизволь спасти меня от грозящей муки. О ты, к кому прибегают несчастные и в ком находят спасителя, о святой, позволь царю достичь желаемого, а мне — прожить положенный мне срок, дабы и я мог совершать аскетические обряды, вознестись на небеса и обрести там покой. С милосердной душой и кротким взором стань защитником сироты и, подобно сострадательному отцу, избавь меня от страха и горя.
Когда Вишвамитра, славный святой, услышал разрывающую сердце жалобу мальчика, он утешил его в горе, осушил его слезы,
Тогда он призвал к себе сыновей и воскликнул:
— Пришло время вам исполнить свой долг и оказать помощь, ради которой человек, заботясь о будущей жизни, зачинает с женою детей. Сын этого отшельника, которого вы здесь видите, пришел ко мне как проситель и ищет у меня убежища. О сыновья, приютите этого одинокого юношу и, угождая мне, спасите его жизнь. Вы все совершали святые дела, верные той добродетельной жизни, которой я вас учил. Идите же и, подобно жертвам, обреченным на заклание, умрите и утолите голод владыки Агни. Так обряд будет завершен, этот сирота обретет спасителя, богам будут принесены должные подношения, а воля вашего отца будет исполнена.
Тогда Мадхушьянда и все остальные ответили своему родителю с презрением и насмешкой:
— Как! Оказывать помощь чужим сыновьям и оставлять умирать собственных, господин мой! Нам это кажется ужасным деянием, всё равно что питаться собственной плотью.
Отшельник услышал ответ своих сыновей, и яростный гнев вспыхнул в его глазах. Тогда из уст его вырвались слова ярости:
— Дерзкая речь, проклятая самой добродетелью! От нее волосы встают дыбом — презреть мой наказ! Осмелиться навлечь мой гнев! Вы, подобно злому племени Васиштхи, будете питаться собачьим мясом в течение тысячи лет во многих рождениях, и, наказанные так, будете жить на земле.
Так он наложил проклятие на своих сыновей. Затем он вновь успокоил смятенного юношу и благословил его своей спасительной помощью:
— Когда ты будешь связан священными путами и увенчан пурпурной гирляндой, когда ты будешь стоять привязанным к столбу Вишну, вознеси хвалу Агни. И не забудь воспеть эти два священных гимна во время царского обряда, и тогда желание твое исполнится, ты будешь спасен и свободен.
Тот прилежно выучил гимны и покинул отшельника. К Амбарише он обратился так:
— Продолжим же наш путь. Поспеши к себе домой, о царь, и не медли с совершением очистительных обрядов.
Слова мальчика приободрили монарха, и вскоре он приблизился к священному месту. Высокое собрание постановило, что юноша не имеет изъянов; облаченного в алые одежды, его привязали как жертву у столба.
Там, в оковах, он вознес гимн богу Огня и восславил Индру и Упендру. Тысячеокий Вишну, радуясь тайному хвалению, приклонил свой слух и, покоренный поклонением, поспешил на помощь и даровал Шунахшепе долгую жизнь.
Царь же в щедрой мере обрел плоды предписанного жертвоприношения по милости Того, кто правит небесами, тысячеокого владыки Индры.
А Вишвамитра и далее продолжал свой труд на берегах Пушкара, пока не минула тысяча лет в суровом подвижничестве и посте.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
