Этот голос прозвучал для неё подобно небесной музыке.
Она и не надеялась, что он вернется так быстро.
— Вы лучше снова спуститесь с крыши! — обрадовалась Фу Тинъюнь. — А не то мамушка Чэнь заметит, что деревянные планки на окнах сбиты, и устроит новые неприятности.
За окном царила тишина.
Фу Тинъюнь озадаченно замерла. «Неужели он обиделся на мои слова?»
Она приложила ухо к раме и прислушалась. Ни звука.
И вдруг у неё за спиной раздалось:
— Что ты делаешь?
Фу Тинъюнь вздрогнула от испуга и стремительно повернулась. Он стоял прямо за её спиной. Вскинув взгляд, она увидела, что плитка прозрачной черепицы на крыше опять сдвинута, и сквозь проем снопом струился солнечный свет, заставив комнату вспыхнуть яркими красками.
«Отчего каждый его приход должен превращаться в представление для нервов?» — мысленно ворчала она, но внешне не выказала и тени недовольства.
Поспешно затворив окно, она ненадолго припала к двери, прислушиваясь к звукам во дворе, и лишь затем со вздохом облегчения предложила гостю присесть в кресло-тайши и подала ему чашку чая.
Его лицо покраснело от жары, на висках блестели капли пота. Сиреневая куртка-дуаньхэ выглядела опрятной и чистой, а на ногах были сплетены обычные сандалии-цаосе1. Фу Тинъюнь невольно задержала взгляд на его простой обуви.
Не церемонясь, он одним глотком осушил поднесенную чашку и протянул ее обратно: — Налей в пиалу побольше и дай еще.
Фу Тинъюнь с трудом подавила желание смерить его сердитым взглядом:
— Больших пиал у меня нет.
— Тогда неси весь чайник, — невозмутимо отозвался он.
У Фу Тинъюнь дернулся уголок губ, но она всё же принесла чайник.
Мужчина стал наливать чай в маленькую пиалу и выпивать ее за один глоток.
«Хорошо хоть не стал пить прямо из носика чайника, — подумала Фу Тинъюнь, — а то пришлось бы потом объяснять мамушке Чэнь, куда девался чайник».
Она изо всех сил убеждала себя соблюдать приличия и дождаться, пока гость утолит жажду, прежде чем расспрашивать…
Но он сам поставил пиалу на стол и произнес:
— Я не нашел Бибо-цзя. В доме Фу мне сказали, что она находится в обители Биюнь и ухаживает за Девятой юной госпожой, подхватившей солнечный удар.
— Что?! — Сердце Фу Тинъюнь забилось как сумасшедшее, и она сорвалась с места.
Из-за двери тут же донесся голос мамушки Фань:
— Девятая юная госпожа, у вас какие-то приказания?
Ошеломляющая весть, принесенная незнакомцем, вкупе со скрытой ненавистью к мамушке Чэнь и её прислужницам заставили чувства Фу Тинъюнь вырваться наружу. Она вскричала в гневе:
— Я хочу яиц! Сможешь достать? Если не можешь, прекрати совать свой нос не в свои дела и болтать попусту!
За дверью мгновенно всё затихло.
Дав волю гневу, Фу Тинъюнь немного успокоилась.
Если Бибо-цзя не возвращалась в усадьбу Фу, где же она? Знает ли матушка о её исчезновении? Известно ли ей, что её дочь заперта в обители Биюнь?
Сгорая от нетерпения, она спросила:
— А мою матушку вы видели?
Но едва слова слетели с её губ, она поняла, какую глупость ляпнула. Он ведь мужчина, а мать находится во внутренних покоях. Как бы он мог средь бела дня проникнуть на женскую половину?
Но ей так страстно хотелось связаться с матерью… Что, если матушка, как и она сама, пребывает в неведении? …Кто затеял всю эту интригу? Бабушка? Старшая тётушка?
Фу Тинъюнь от тревоги не находила себе места.
Как жаль, что старший брат вместе со своей женой и племянником находится в столице при отце, иначе можно было бы попросить у него совета!
Хотя этот человек и умеет ходить по крышам да преодолевать стены, но мужчинам и женщинам не подобает видеться без свидетелей; навестить матушку ночью было бы крайним неприличием…
Поразмыслив, она сняла с запястья безупречно белый браслет из нефрита цвета «баранье сало»2 и положила его на чайный столик:
— Благородный муж, я уже узнала всё про амбар: он находится в подвале прямо под алтарем у статуи Вэйто3 в Главном молитвенном зале — Дасюн Баодянь4. Умоляю вас, сделайте для меня еще одно дело! Заложите этот браслет, купите добротное платье из плотного шелка-цзяньчоу5 и явитесь в наш дом под видом гонца, присланного моим отцом из столицы с письмом. Потребуйте личной встречи с моей матушкой.
Он сидел неподвижно, не сводя взгляда с нефритового браслета, и лишь некоторое время спустя поднял голову:
— Девятая юная госпожа, а идеи у вас одна хуже другой, вам не кажется?
Он посмотрел на неё свысока, лицо его оставалось абсолютно бесстрастным, а черные-пречерные глаза походили на бездонный древний колодец.
Фу Тинъюнь обомлела.
Что он имеет в виду? Намекает на её нелепые фантазии?
Но раз уж не вышло действовать втайне, почему не поступить наоборот и не пойти в открытую… Разве в этом есть ошибка?
— Не говоря о том, что со столичными вестями отправляют только самых доверенных слуг, а в вашем доме меня никто отродясь не видел… — тихо начал он. — Известно ли вам, что в вашей семье Фу сейчас всем заправляет ваш старший дядя? И коль я явлюсь с письмом, то первым делом обязан буду засвидетельствовать ему свое почтение. А если ваш дядя спросит меня о положении дел вашего батюшки в столице, что я должен буду ему отвечать?
Фу Тинъюнь потеряла дар речи.
Да, такой замысел был сопряжен с риском, но кроме него она искренне не могла придумать ничего более прямого, верного и действенного!
— Тогда я сейчас подробно расскажу вам всё о нашем доме! — мгновенно отозвалась она. — Вы замолвите пару слов дяде, а затем скажете, что дело не терпит отлагательств, и потребуете встречи с матерью. Дядя не посмеет вам перечить…
— А мне вот всё время было любопытно, — внезапно перебил он её. — С твоей-то сообразительностью, даже поссорившись с сёстрами, ты вполне могла бы легко выпутаться. Как же ты умудрилась оказаться под замком в обители Биюнь? — Он пристально вгляделся в неё. — Я слышал в городе, говорят, будто в вашей семье кого-то уличили в прелюбодеянии, причем поймали с поличным… Все вокруг только и гадают, правда это или вымысел…
- Сандалии-цаосе (草鞋 / cǎoxié) — традиционная китайская плетёная обувь из соломы или пеньки.
↩︎ - Нефрит «баранье сало» (羊脂玉 / yángzhīyù) — самый ценный и редкий сорт белого нефрита высшего качества. Отличается невероятной плотностью, мягким маслянистым блеском и теплым молочным оттенком. ↩︎
- Вэйто (韦陀 / Wéituó) — в китайском буддизме святой защитник и страж буддийских храмов, сутр и монахов, обычно изображаемый в доспехах генерала с мечом или ваджрой.
↩︎ - Дасюн Баодянь (大雄宝殿 / Dàxióng bǎodiàn) — «Зал Великого Героя», главный молитвенный зал и ключевое здание любого китайского буддийского монастыря, где находятся статуи Будды.
↩︎ - Шелк-цзяньчоу (茧绸 / jiǎnchóu) — прочная и плотная натуральная шелковая ткань из коконов дикого шелкопряда (чесуча), использовавшаяся для пошива добротной повседневной и дорожной одежды.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
