Едва Чжао Лин вернулся из резиденции главнокомандующего?
Они невольно переглянулись.
Чжао Лин позвал Ань Синя в комнату:
— Кто пришел с поручением?
— Господин Лин Чи и двое его сослуживцев.
Если Фу Тинъюнь не ошибалась, именно этому Лин Чи в своё время дали приказ убить Чжао Лина. Он и его спутники были личными телохранителями Инчуань-хоу, обладавшими высоким воинским мастерством.
Фу Тинъюнь схватила Чжао Лина за рукав, её губы задрожали, но она не смогла вымолвить ни слова.
— Всё в порядке, — Чжао Лин с улыбкой сжал её руку. — Доверься мне.
Всего лишь несколько слов, но на сердце у Фу Тинъюнь внезапно стало спокойно. Совладав с собой она произнесла:
— Я велю Чжэну Третьему помочь управляющему Е уйти.
Чжао Лин кивнул и тихо дал указания:
— Саньфу остановился в храме Городского покровителя за пределами города. Пусть А-Сэнь отнесет ему весть. Саньфу сам доставит управляющего Е в Сианьскую управу, а Ян Юйчэн встретит их в гарнизоне Чжуанлан.
Фу Тинъюнь кивнула и распорядилась Ань Синю:
— Скажи господам из резиденции главнокомандующего, что Девятый господин переоденется и сразу выйдет.
Ань Синь поспешно удалился.
Фу Тинъюнь прошла в восточный флигель, где жил Чжэн Третий.
Чудом избежавший гибели управляющий Е, избавившись от постоянного напряжения, проспал целые сутки. Он только что проснулся и пил куриный бульон, приготовленный Чжэн Саньнян, пока Чжэн Третий ухаживал за ним. Узнав, что обстоятельства изменились, его взгляд мгновенно стал острым, точно лезвие:
— Госпожа Фу, прошу вас передать господину Чжао: если бы дело касалось лишь меня одного, я без колебаний пошел бы с ним к Инчуань-хоу. Но на моих плечах лежит гибель десятков людей рода Е, и я прошу прощения за невольное бегство, но вынужден уйти. — Затем он добавил: — Великое благодеяние не объять словами благодарности. Пока я, Е Шанчэн, жив, я не забуду, кому обязан своим спасением!
С этими словами он поднялся и сжал кулак в ладони перед Чжэном Третьим:
— Благодарю за заботу, управляющий Чжэн!
Он выпрямился, во всём его облике проступили властность и величественность. Куда делась прежняя подавленность? Он снова стал тем самым третьим управляющим торгового дома «Датун», наделенным огромной властью. Чжэн Третий поневоле почувствовал робость, поспешно ответил: «Что вы, не стоит», — и помог Е Шанчэну собрать вещи.
Чжао Лин в сопровождении Ань Синя спешно пересек двор.
Фу Тинъюнь и остальные смотрели, как его силуэт скрылся за плотной завесой дождя. Управляющий Е и Чжэн Третий надели бамбуковые шляпы, накинули соломенные накидки, безмолвно попрощались поклоном с Фу Тинъюнь и покинули дом.
На небе раскатисто прогремел гром.
Дождь усиливался, и за короткое время двор затопило водой.
Чжэн Саньнян поддержала Фу Тинъюнь за локоть:
— Госпожа, давайте вернемся в дом! Подол вашего платья уже совсем вымок.
Фу Тинъюнь словно не слышала её, неподвижно стоя под карнизом у ворот. Влага от летящих брызг пропитала её одежду. Чжэн Саньнян хотела было снова обратиться к ней, но Фу Тинъюнь уже повернулась и пошла во двор, тихо пробормотав про себя: «Когда же прекратится этот дождь…»
Чжэн Саньнян невольно взглянула на небо, недоумевая над этими словами. Едва она задумалась, как ответить, Фу Тинъюнь уже пошла по воде к восточному флигелю, где находились её покои. Чжэн Саньнян поспешила за ней:
— Госпожа, давайте я перенесу вас на спине?
— Не нужно, — ответила Фу Тинъюнь и быстрыми шагами вошла в комнату.
Из-за проливного дождя в комнате, несмотря на дневное время, царил сумрак, похожий на глубокую ночь.
Чжэн Саньнян зажгла светильник и помогла Фу Тинъюнь сменить обувь.
Фу Тинъюнь поднялась на кан, поставила светильник на канный столик и открыла красный лаковый сундучок с золотой росписью, подаренный Чжао Лином.
Внутри лежал частый гребень-шуби1.
Размером не больше ладони, в свете огня его гладкая слоновая кость отсвечивала теплым, мягким желтоватым глянцем. На спинке гребня были искусно вырезаны два лотоса на одном стебле2.
«Этот негодник и вправду имел скрытый умысел!»
Фу Тинъюнь представила, что было бы, открой она сундучок прямо при Чжао Лине… Он наверняка не упустил бы случая подшутить над ней!
При этой мысли её лицо вспыхнуло румянцем. Присев перед туалетным столиком, она заново уложила свои темные волосы и заколола в прическу гребень из слоновой кости с резным лотосом. Затем надела латунный наперсток, взяла заготовку для обувной подошвы, над которой работала, и тихо принялась за шитье.
К моменту, когда пора было зажигать фонари, дождь стал стихать.
Чжэн Саньнян вошла в комнату:
— Госпожа, время уже позднее, может быть, вы сначала…
— Поужинаем вместе, когда вернется Девятый господин, — не поднимая головы, произнесла Фу Тинъюнь. Её взгляд оставался устремлен на шитье, а голос звучал ровно и мягко, но в нём чувствовалась непреклонная решимость.
Чжэн Саньнян больше не стала возражать.
С улицы донесся радостный возглас А-Сэня:
— Девятый господин… Девятый господин вернулся!
Фу Тинъюнь спрыгнула с кана и выбежала наружу. Взору её открылся Чжао Лин, шагавший к ней широкими шагами с улыбкой на лице.
- Частый гребень / Шуби (梳篦 / shūbì) — традиционный китайский гребень с очень частыми зубьями для расчесывания и укладки сложных причесок; исторически служил классическим любовным подарком и залогом верности.
↩︎ - Лотосы на одном стебле / Биндилянь (并蒂莲 / bìngdìlián) — традиционный китайский символ неразлучной пары, верной любви и счастливого брачного союза.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Благодарю за перевод! Ниразу не видела двух лотосов на одном стебле. Мне вообще казалось, что кувшинки распускаются поодиночке. Ну ладно. Поверим китайским братьям на слово.
Дорогая Ольга, спасибо за ваши комментарии ❤️ Что касается двойного лотоса, то это абсолютно реальное природное явление: Биндилянь (кит. 并蒂莲, пиньинь: bīngdìlián). Вы подарили мне прекрасную тему для статьи! Благодарю 💮💮💮