Столица — обитель Сына Неба, сердце поднебесного края: семь внешних и девять внутренних ворот, раскидистые земли, многолюдные улицы и изобилие редких сокровищ. Фу Тинъюнь и её спутники ещё не увидели величественных городских стен, но уже ощутили пышное процветание столицы. На пути им встречались торговцы с коромыслами, праздные сыновья знати, смеющиеся в компании нарядных певиц, запыленные купеческие караваны под ржание коней и крики погонщиков, а также высокомерные чиновники, раздающие приказания налево и направо… Бесконечный людской поток заполнял дорогу.
Чжэн Саньнян не удержалась от вздоха:
— Неудивительно, что Чэнь Эй из нашей деревни всякий раз, вспоминая свою поездку в столицу, задирал нос до самых небес! Сказать хотя бы о людях: все такие бодрые, исполненные достоинства. Я объездила с госпожой немало мест, но подобного ещё не видывала.
Юйвэй показалось это смешным, она хотела было улыбнуться, но вспомнила о погибшей Чжелю и сдержала порыв. Зато А-Сэнь, привыкший шутить с Чжэн Саньнян, тут же подхватил:
— Девятый господин говорил, что хочет приобрести усадьбу в столице. Значит, в будущем мы сможем часто приезжать сюда погостить?
— Как такое возможно? — улыбнулась Чжэн Саньнян. — Дорога в столицу занимает три-четыре месяца. Дорога туда и обратно отнимет больше полугода, что же останется на жизнь? — С этими словами она повернулась к Фу Тинъюнь, с улыбкой слушавшей их беседу: — Госпожа, скажите, разве я не права?
Фу Тинъюнь лишь слегка улыбнулась и, ничего не ответив, повернулась к окну.
Почтовый тракт, ведущий к столице, шириной достигал двух-трех чжанов. По обеим сторонам росли ивы; их длинные ветви с молодыми зелеными побегами склонялись к обочине. Прохожие уже сбросили тяжелые зимние одежды, сменив их на легкие весенние халаты — кругом царило дыхание теплой весны.
Она тихо вздохнула.
Они выехали из Чжанъе в середине восьмого месяца, встретили Праздник Весны в управе Баодин, отправились в путь лишь после Праздника фонарей и добрались до столицы только в начале второго месяца. В погожие и теплые дни на дороге то и дело встречались люди, выехавшие на весенние прогулки.
Как там Чжао Лин?
Находясь в Баодине, она передала ему письмо через верного человека.
Он обещал, что с приходом весны завершит делa и отправится в столицу. Выехал ли он уже?
Прежде её замысел был прост: встретиться с матерью, сообщить, что она жива и невредима, и просить её, памятуя о спасении дочери, замолвить перед отцом слово за Чжао Лина, чтобы тот дал согласие на их брак.
Но после рассказов Юйвэй в её душе поселились сомнения.
Если даже простые служанки Итун и Юйвэй сумели докопаться до истины, то почему родная семья всё же предпочла объявить её «умершей от болезни»? Какая тайная причина скрывалась за этим?
При мысли о том, что отец специально приезжал ради этого дела, но события все равно приняли необратимый оборот, её охватывала смутная тревога. Чем ближе они подходили к столице, тем сильнее становилось её напряжение. Она говорила всё меньше, а в голове кружились самые разрозненные и тревожные мысли.
Если бы Чжао Лин был рядом!
Что бы ни случилось, рядом с ним она всегда обретала душевную крепость и уверенность.
Подумав об этом, она окликнула Чжэна Третьего, ехавшего подле экипажа:
— Сколько ещё остаётся до столичных стен?
Чжэн Третий уже дважды бывал в столице с охраной караванов и среди спутников Фу Тинъюнь естественно стал проводником.
— Не пройдет и двадцати ли, как будем на месте, — ответил он с улыбкой. — К полудню совершенно точно приедем к воротам Фучэн.
Ещё на почтовой станции в Тунчжоу господин Лю от имени Фу Тинъюнь условился с охранником Цзянем: войдя в город, охрана лишь поможет им найти подходящий постоялый двор для ночлега. Что же касается поиска дома и встреч с родственниками — эти хлопоты не стоят внимания управляющих из усадьбы фуго-гуна. Потребуется лишь, чтобы охранник Цзянь представил их, когда они прибудут засвидетельствовать почтение, а после покупки усадьбы — попросил управляющего из дома гуна содействовать в управе Шунтянь, чтобы быстрее поставить печати на документы о владении.
На протяжении всего пути господин Лю и Чжэн Третий пусть и не искали низкой угодливости перед охраной Инчуань-хоу, но ненавязчиво делали всё возможное для сближения. Они ладили с охранником Цзянем и его людьми. Хотя стражники не относились к Фу Тинъюнь и её спутникам как к равным, они прониклись к ним симпатией. Выслушав предложение господина Лю, они из вежливости сделали несколько возражений, но, видя, что у того все приготовления продуманы и разумны, смирились. К тому же они понимали: явись Фу Тинъюнь в усадьбу фуго-гуна, она едва ли встретит там даже чиновного управляющего, не говоря уже об обустройстве. Самостоятельный поиск жилья был наилучшим выходом. Условившись, что в случае нужды они всегда могут обратиться за помощью, стражники согласились на этот уговор.
Фу Тинъюнь кивнула и снова опустилась на большую подушку. Вспомнив, что все они до сих пор одеты в тяжелые зимние наряды, она распорядилась, обращаясь к Чжэн Саньнян:
— Мы здесь впервые, а в свете встречают по одежке. Чжэн Третий отправится в усадьбу фуго-гуна с изъявлением благодарности, а я нанесу визит родственникам. Когда остановимся на постоялом дворе, пусть Чжэн Третий сходит с тобой в город, найдет хорошую лавку готового платья и подберет для всех наряды из качественной ткани…
Говоря это, она случайно встретилась взглядом с Юйвэй и увидела её мрачное, подавленное лицо. Фу Тинъюнь сделала короткую паузу.
Новая встреча с Юйвэй и возможность рассеять смуту в душе были великой милостью небес для Фу Тинъюнь. Однако сама Юйвэй думала иначе.
Все эти дни, о чем бы ни говорила Фу Тинъюнь, Юйвэй неизменно испытывала глубокое раскаяние и вину, возлагая прежние ошибки лишь на себя.
Невзгоды духа исцеляются делами.
Раз уж она чувствует себя виноватой, лучше дать ей больше поручений, чтобы меньше оставалось времени для тяжких думок. А со временем можно будет неторопливо наставить её на верный лад.
Фу Тинъюнь тихо вздохнула и добавила:
— Пусть Юйвэй тоже пойдет с Чжэн Саньнян. Посоветуешь при выборе.
— Я?! — Юйвэй в изумлении воззрилась на Фу Тинъюнь.
Прежде она была служанкой в её покоях, и отдавать приказания было естественным делом. Но в эти дни Фу Тинъюнь приглашала для неё лекарей, заказывала снадобья, а Чжэн Саньнян обходилась с ней весьма предупредительно, отчего Юйвэй пребывала в смущении и тревоге. Услышав слова госпожи, она почувствовала неудержимый порыв радости.
Госпожа снова доверяет ей поручения! Не означает ли это, что она простила её вину?
Лицо Юйвэй просияло радостным изумлением:
— Я пойду с тетушкой! Обязательно пойду! Я знаю, как правильно выбрать наряды…
Чжэн Саньнян, видя её ликование, невольно улыбнулась:
— Не спеши, не спеши. Сначала разместимся на постоялом дворе, а там видно будет.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
