Фу Тинъюнь полагала, что после таких слов мать если и не обрушит на неё гнев, то как минимум почувствует недовольство. Однако госпожа Фу лишь тихо вздохнула, с теплой улыбкой проговорила: «Глупое дитя», и велела Сючжу-цзя принести календарь. Листая страницы, она раздумчиво произнесла:
— Шестой день восьмого месяца — весьма благоприятная дата…
Чжао Лин слушал её с сияющим от радости лицом. Не успела госпожа Фу договорить, как он пал на колени перед кроватью:
— Я прошу руки вашей дочери шестого дня восьмого месяца и молю вас о благословении!
Такое искреннее ликование и находчивость вызвали улыбку не только у госпожи Фу, но и у Сючжу-цзя.
Тягостная атмосфера в комнате мгновенно рассеялась, уступив место светлой радости.
Лишь Фу Тинъюнь замерла в замешательстве. Едва она успела искренне поведать матери о своих чувствах, как разговор внезапно переключился на её свадьбу. Подобный поворот застал девушку врасплох; она хлопала глазами, не ведая, как реагировать.
Госпожа Фу, глядя на неё, вспомнила дочь в детстве; та показалась ей невероятно милой, и её улыбка стала еще шире.
От улыбки матери лицо Фу Тинъюнь мгновенно вспыхнуло. Она обняла мать за руку и с нежным смущением произнесла: «Мама…» Вспомнив о прежней нерешительности матери, девушка невольно замялась.
Госпожа Фу стала серьезнее:
— Ты уже взрослый человек, прошла долгий путь от Хуаиня до столицы и многое повидала. Раз ты приняла решение, я не стану тебя отговаривать. — Её выражение лица приняло строгий вид: — Однако, что бы ни совершил твой отец, он остаётся твоим родителем. Отношения государя и подданного, отца и сына — величайшие нравственные устои. Тебе ни в коем случае нельзя совершать непочтительных поступков, чтобы не запятнать собственное имя…
Фу Тинъюнь широко раскрыла глаза и с изумлением выдохнула:
— Мама, почему вы так говорите? Неужели отец… — имел отношение к той истории?
Готовые сорваться с языка слова сменились ужасом. Она в напряжении посмотрела на мать.
В глубине глаз госпожи Фу мелькнула печаль, но тут же угасла:
— Как бы то ни было, твой отец поступил дурно, не вступившись за тебя!
Фу Тинъюнь, услышав это, неожиданно ощутила огромное облегчение.
Госпожа Фу бросила короткий взгляд на Чжао Лина.
Чжао Лин же опустил глаза и хранил полное бесстрастие, будто ничего не слышал.
Госпожа Фу мысленно вздохнула и продолжила:
— Чаша яда из семьи Фу едва не пресекла твою жизнь. Даже если ты была им обязана, ты полностью расплатилась с этим долгом, не говоря уже о том, что тебя вычеркнули из семейного древа! Встретив впредь кого-то из рода Фу, слепо мстить из-за старых обид было бы проявлением мелочности, не достойной благородного человека. Но и угодничать перед ними из-за кровного родства, не различая добра и зла — крайняя глупость и слепота. Самое главное — достойно выстроить собственную жизнь. В этом и заключается истинный путь к процветанию дома.
Фу Тинъюнь думала точно так же.
И всё же глубоко в душе её ещё тяготила мысль о разрушенной связи с отцом.
Слова матери точно сняли тяжелый камень с её души.
— Мама! — прошептала она, с искренней благодарностью глядя на мать сквозь слезы.
Госпожа Фу улыбнулась и обратилась к Чжао Лину:
— В комнате тесно и душно, господину Чжао лучше выйти во двор вместе с Сючжу-цзя и выпить чаю. У меня есть напутствия для Цюаньхуэй, о которых стоит поговорить наедине.
Чжао Лин с почтением ответил: «Слушаюсь», и удалился вместе с Сючжу-цзя.
Из-за двери донесся шум.
Лицо госпожи Фу слегка похолодело.
Фу Тинъюнь, сгорая от смущения, ничего не заметила; опустив голову, она лишь тихо позвала: «Мама…»
Госпожа Фу приняла строгую осанку; её тон стал даже более серьезным, чем при Чжао Лине:
— Знаешь ли ты, что старший молодой господин семьи Юй занял первое место на государственных экзаменах, получив звание чжуанъюаня, и ныне служит секретарем в Академии Ханьлинь?
Разговаривая об этом, Фу Тинъюнь ответила с легким сердцем:
— Я слышала об этом. А также о том, что в этом году дворцовые испытания на звание шуцзиши не проводились, и в Академии Ханьлинь оставили только троих лучших выпускников.
Она была удивлена. С тех пор как семья Фу объявила о её смерти и вернула астрологическую карту с предложением брака семье Юй, всякая связь между ними прервалась. Зачем мать заговорила об этом?
Госпожа Фу пристально посмотрела на дочь. Увидев её открытый взгляд и глаза, чистые, словно родниковая вода, госпожа Фу с улыбкой приложила ладонь к лбу:
— Похоже, я тревожилась напрасно.
Фу Тинъюнь не вполне поняла её.
Госпожа Фу пояснила:
— Я опасалась, что твой союз с господином Чжао — лишь вынужденный шаг, а в сердце ты всё еще хранишь образ молодого господина Юя. Однако ты оказалась гораздо проницательнее, чем я думала. — И всё же она добавила с материнской заботой: — Большинство мужчин в этом мире готовы гнуть спину ради карьеры, но ни за что не покажут слабости перед женщиной. Господин Чжао спас тебе жизнь, решительно ворвался в дом Фу ради тебя, не заботясь об именах и слухах, опустился на колени, прося твоей руки. Он проявил к тебе искреннюю любовь и верность, и ты должна ценить это. Ни в коем случае не сравнивай молодого господина Юя с господином Чжао. Какими бы достоинствами ни обладал молодой господин Юй, он — чужой человек. И какими бы недостатками ни обладал господин Чжао, именно с ним тебе предстоит дожить до седин и продолжить род. Запомни эти слова.
В глазах Фу Тинъюнь заблестели слезы, она беспрестанно кивала:
— Мама, не беспокойтесь, Чжао… Лин… — произнеся его имя при матери, девушка почувствовала, как к щекам прилила кровь, — относится ко мне очень хорошо. — Боясь, что мать не поверит, она добавила: — Очень, очень хорошо… Он обещал, что между нами никогда не будет третьих лиц.
Никого между ними…
Ныне они молоды, Чжао Лин только начал набирать силу, а дочь прекрасна, словно цветок. Разумеется, сейчас между ними не может быть никого третьего.
Но кто поручится за то, что принесет время?
Лишь такое дитя, не ведающее беспощадности лет, способно искренне верить, будто отсутствие соперниц — это залог вечного счастья.
Госпожа Фу тихо вздохнула.
Каждой женщине отведено лишь несколько лет цветущей молодости, так пусть дочь в полной мере насладится этим временем. Зачем гасить её радость?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
