Этот вопрос озадачил и Фу Тинъюнь. Супруги обменялись несколькими догадками, но ни одна не показалась им убедительной.
После ужина Чжэн Третий повел А-Сэня и остальных слуг смотреть на праздничные фонари. Юйвэй, однако, наотрез отказалась идти:
— Не могут же уйти абсолютно все! Иначе кто подаст чаю господину и госпоже?
Видя, что переубедить ее не удастся, Фу Тинъюнь разрешила ей остаться. Пользуясь случаем, Юйвэй рассказала, как от ее имени раздала слугам праздничные наградные деньги — от десяти до ста монет каждому.
Она сделала это сама, потому что Фу Тинъюнь весь день не выходила из спальни, и доложить ей было попросту невозможно. К тому же одаривать слуг на Новый год, Праздник драконьих лодок и Праздник середины осени было давней традицией в доме Фу.
— Ты все сделала правильно, — похвалила ее Фу Тинъюнь. — Спасибо за помощь.
Юйвэй смущенно улыбнулась.
В это время Чжао Лин стоял на крыльце и со всей строгостью давал наставления Чжэну Третьему, а также напоминал А-Сэню и остальным быть предельно осторожными. Лишь после этого он отпустил их.
В главном доме остались только они вдвоем. Чжао Лин повернулся к Фу Тинъюнь:
— А ты умеешь играть в го?
«Еще бы не уметь! Это едва ли не главная моя гордость», — подумала Фу Тинъюнь. Однако, помня, что в го всегда найдется мастер сильнее тебя, она скромно ответила:
— В свое время я училась у старого ученого, который давал нам уроки. Потом играла с сестрами — когда выигрывала, когда проигрывала. Насколько хорош мой уровень, сама не знаю.
— Давай сыграем партию — вот и узнаем, — улыбнулся Чжао Лин.
Они уселись за шахматную доску на кан в кабинете. Чжао Лин взял черные камни и предоставил право первого хода Фу Тинъюнь. Та скромничать не стала и сделала сильный ход на пересечении линий. Чжао Лин ответил. Они обменивались ходами, и не прошло времени горения двух благовонных палочек, как на лбу Чжао Лина выступила испарина:
— У кого ты училась такой игре?
— У того самого старого ученого.
— А как звали этого почтенного мастера?
— Помню только, что фамилия его была Линь, имя — Чжань, а второе имя — Фэнчунь.
— Никогда о таком не слыхал, — с горькой ухмылкой признал Чжао Лин. — Эту партию я проиграл!
Фу Тинъюнь серьезно кивнула:
— Если продолжать, твоя «большая драконья цепочка» будет разрублена пополам. — Затем она спросила: — Хочешь, в этот раз ты пойдешь первым?
На этот раз Чжао Лин чиниться не стал, взял белые камни и сделал первый ход. На этот раз он снова потерпел поражение, но уже далеко не столь разгромное.
— Еще партию? — предложил он сам.
Фу Тинъюнь с улыбкой согласилась.
Занятые игрой, они совершенно потеряли счет времени. Лишь когда гуляющие вернулись с праздника и их шумные голоса нарушили ночную тишину, супруги с изумлением обнаружили, как поздно уже стало. Они быстро умылись и легли спать, до самого сна продолжая разбирать сыгранные комбинации.
На следующий день они отправились в храм Танчэсы. Супруги истово сотворили земные поклоны перед статуей Богини Гуаньинь и пожертвовали двадцать лянов серебра на храмовые нужды.
На другой день они посетили даосский монастырь Белых облаков — Байюнь. Они погладили бронзовую обезьянку на удачу, погуляли по мосту Вофэн, полюбовались османтусом в заднем саду и отведали знаменитых на всю столицу постных блюд. Проведя время с большим удовольствием, они пообещали себе при случае вернуться сюда снова.
На обратном пути Чжао Лин предложил завтра съездить на холмы Сяншань полюбоваться алыми кленовыми листьями:
— Хотя для листопада еще рановато, там густые тенистые деревья, прогуляться будет приятно.
Однако к подъемам на горы у Фу Тинъюнь душа совсем не лежала:
— Давай как-нибудь в другой раз. Скоро уже Праздник середины осени, а у нас дома еще даже праздничные пряники-лунбины не испечены.
Чжао Лин подумал и согласился. К тому же ему нужно было нанести визиты начальству.
С этого дня они были заняты каждый своим делом: он навещал сослуживцев, а она готовила угощения к празднику. Вскоре листок календаря перевернулся, и наступило пятнадцатое число восьмого месяца — Праздник середины осени.
Во дворе расставили столы и стулья, а в тихом уголке повесили изображение Богини Луны для поклонения. Слуги и хозяева уселись за круглым столом, вкушая лунные пряники и любуясь полной луной. Поскольку в доме прибавились новые слуги — Яньцзин и другие, праздник прошел намного шумнее и веселее, чем в прошлые годы.
На следующее утро до рассвета Чжао Лин поднялся, умылся и отправился на службу во дворец.
Покупками продуктов заправляли супруги Чжэн, уборку и стирку взяла на себя Юйвэй. Домочадцев в усадьбе было немного, и Фу Тинъюнь просто не находила себе применения. Она уселась на кан у окна в кабинете Чжао Лина и принялась разбирать старые шахматные партии.
Вечером прибежал слуга с известием, что Чжао Лин остается на ночное дежурство во дворце и сегодня домой не вернется.
Днем Фу Тинъюнь воспринимала это спокойно, но с наступлением ночи ей стало неимоверно одиноко. Обычно рядом с ней покоилось горячее, сильное тело, а теперь она осталась одна в пустой постели… Проснувшись посреди ночи от жажды, она в полусне неосознанно позвала:
— Девятый господин…
Настроение у нее совсем испортилось. «Нужно обязательно разузнать, сколько дней в месяц он должен дежурить во дворце!» — размышляла она.
Пока она предавалась этим мыслям, к ней пришел почтенный Лю:
— Слышал, господин Чжао остался во дворце. Не знаете, вернется ли он завтра?
— Должен вернуться, — с неуверенностью ответила Фу Тинъюнь.
Почтенный Лю немного помялся и произнес:
— Собственно, я могу сказать это и вам. Свадьба ваша сыграна, и мне пора возвращаться в Сиань…
Фу Тинъюнь удивилась:
— С чего вдруг вы решили возвращаться? Вы же сами говорили, что хотите перевезти супругу сюда, в столицу?
— Да это я так, пошутил при А-Сэне и остальных! — улыбнулся почтенный Лю. — Вашим имениям и землям в Шаньси нужен присмотр, без меня там не обойтись.
— Вы пока не спешите, дождитесь Девятого господина, а там решим, — успокоила его Фу Тинъюнь.
Лишь на четвертый день Чжао Лин вернулся домой. Услышав о намерении управляющего Лю уехать, он ненадолго задумался и одобрил:
— Что ж, так будет правильно. Когда я состарюсь и уйду со службы, мы все равно вернемся на родину — ведь корни дерева всегда возвращаются к истокам. С вашей помощью наши земли в Сиани будут под надежным присмотром, и мы сможем быть спокойны.
Почтенный Лю растрогался и принимался снова и снова уверять:
— Господин Чжао, будьте уверены, я буду беречь ваше добро как свое собственное!
Поскольку Чжао Лину давали лишь один день отдыха через каждые десять дней службы, а он твердо вознамерился лично проводить почтенного Лю, отъезд назначили на двадцатое число восьмого месяца.
Фу Тинъюнь специально велела Чжэну Третьему купить пять отрезов первоклассного узорчатого шелка «чжуанхуа» и две пары модных туфель, чтобы отослать их в подарок жене управляющего Лю.
Этот шаг напомнил почтенному Лю, что и ему пора запастись гостинцами для друзей и соседей в Сиани. Он попросил у Фу Тинъюнь совета, и они несколько дней провели в хлопотах, пока наконец не наступил долгожданный выходной день Чжао Лина.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
