Поскольку А-Сэнь впервые покинул дом, чтобы учиться в школе, Фу Тинъюнь не могла не уделять этому самое пристальное внимание. Каждый день после уроков она звала А-Сэня и расспрашивала: чему учили, всё ли понятно из объяснений наставника, с кем он сидит на одной скамье, кто из ребят самый кроткий, а кто — бойкий… Словом, обо всём без исключения. Кроме того, она велела Чжэн Саньнян регулярно делать сладости, чтобы А-Сэнь носил их в школу и делился с товарищами. Прошло всего несколько дней, и один из мальчиков уже пригласил А-Сэня к себе в гости на девятый день девятой луны1.
А-Сэнь колебался, стоит ли соглашаться.
Фу Тинъюнь спросила его о причине.
Слегка покраснев, А-Сэнь ответил:
— Я ведь ещё никогда не ходил ни к кому в гости…
«Боится, должно быть?»
Фу Тинъюнь улыбнулась, прикрыв губы, и снова убедилась, что решение отправить А-Сэня в школу было верным.
— Я обучу тебя правилам этикета. — Она попросила супругов Чжэн изобразить родителей его товарища, а Линьчунь, Чжэньчжу и остальных — его братьев и сестёр, и показала, как следует кланяться и приветствовать хозяев.
А-Сэнь был смышлёным малым, просто смущался перед неизвестным. Стоило ему лишь взглянуть, как он всё понял. К тому же слова Фу Тинъюнь всегда были для него непреложной истиной. Получив личные наставления, он мгновенно обрёл уверенность, быстро отбросил стеснение и стал проявлять инициативу, схватывая всё на лету.
Даже наблюдавшая со стороны Юйвэй не удержалась от похвалы его сообразительности.
А-Сэнь был доволен этой похвалой и с нетерпением стал ждать похода в гости.
Как раз в это время Фу Тинъюнь получила приглашение от госпожи Цзи: её звали девятого числа девятого месяца посмотреть на цветы и послушать оперу.
Она вспомнила, как на днях встретила госпожу У у входа в переулок.
«Интересно, придёт ли госпожа Юй?»
Хотя с момента их встречи с госпожой Юй прошло уже семь или восемь лет, та почти не изменилась внешне…
Поразмыслив, Фу Тинъюнь вежливо отказалась, сославшись на то, что в тот день Чжао Лин, вероятно, пригласит домой сослуживцев.
Служанка, принесшая приглашение от госпожи Цзи, была весьма разочарована и произнесла:
— Госпожа в тот день пригласила также супругу и невестку гэлао Юй.
— Мы живём в одной столице, в будущем ещё представится случай встретиться, — с улыбкой ответила Фу Тинъюнь, обменялась с ней парой вежливых фраз и велела Чжэньчжу проводить её.
Вечером, когда Чжао Лин вернулся, Фу Тинъюнь не успела заговорить об этом, как он сам предложил перевести А-Сэня в западный флигель: — …Раньше ты хотела, чтобы он учился в тишине, но теперь он ходит в школу. Почему бы не перевести его во внутренний двор? Во-первых, ты сможешь присматривать за ним в любое время, а во-вторых, мы освободим южный кабинет под гостевую комнату. Что думаешь?
Чжао Лин обычно не вмешивался в домашние дела.
Фу Тинъюнь невольно удивилась:
— С чего это ты вдруг решил освободить южный кабинет под гостей? Неужели обзавёлся очень близкими друзьями? — Впрочем, дело было нехитрое, и она добавила: — Завтра утром я скажу А-Сэню, и к полудню южный кабинет уже освободится.
— Семьи Мо И и остальных ещё не приехали в столицу, а скоро праздник Двойной Девятки. Эти парни шумят, что хотят прийти к нам в гости, — с улыбкой сказал Чжао Лин. — Помнишь, когда мы женились, Мо И выпил лишнего и остался ночевать в южном кабинете? Я подумал, что подобное может повторяться, и нельзя заставлять А-Сэня прислуживать им, словно слуге. Лучше перевести его жить во внутренний двор.
«Вот оно что!»
Фу Тинъюнь улыбнулась:
— А может, нам приложить немного усилий и разделить две комнаты южного кабинета на отдельные гостевые, а во дворе поставить каменный стол и скамьи? Сейчас как раз бодрящая осенняя пора, можно будет сидеть во дворе, пить чай и беседовать.
— Тогда отдаю это на твоё усмотрение, — Чжао Лин явно вдохновился этой идеей, непрестанно кивая. Затем с улыбкой обнял её, поцеловал в висок и спросил: — Ты не устаёшь в последнее время, управляясь с домом?
В доме было лишь несколько слуг, да и сам хозяин, Чжао Лин, большей частью отсутствовал. Даже если бы она захотела хлопотать, хлопотать было особо не о чем!
Фу Тинъюнь сдержала улыбку.
Глядя на то, как она расцветает, Чжао Лин не удержался и склонился, коснувшись губами уголка её губ…
Фу Тинъюнь проснулась от движения рядом.
Она сонно открыла глаза.
При тусклом свете свечи Чжао Лин сидел на краю кровати, нагибаясь, чтобы надеть обувь.
Фу Тинъюнь подвинулась ближе и обняла его со спины за талию:
— Который час? Тебе уже пора во дворец?
В её голосе звучала бесконечная нежность.
Почувствовав прохладу, она поняла, что на ней лишь нижняя рубашка, и хотела натянуть одеяло, но Чжао Лин уже повернулся и обнял её:
— Милая, сейчас только час Тигра2, на улице холодно! Отдыхай в комнате, а вечером я вернусь, и мы сыграем в го. — Говоря это, он укутал её одеялом, помог лечь и несколько раз поцеловал в лоб. — Через пару дней наступит мой черёд отдыхать, тогда мы отправимся погулять. Как тебе идея? — Его голос звучал мягко и успокаивающе, словно он убаюкивал ребёнка.
Прошлой ночью Фу Тинъюнь почти не сомкнула глаз. Знакомое, тёплое дыхание Чжао Линя погрузило её в дремоту. Она сонно пробормотала «угу» и снова заснула глубоким сном.
Чжао Лин поцеловал её в щёку, подождал, пока она заснёт, затем надел обувь, подошёл к двери и велел Чжэньчжу, дежурившей в ту ночь, не беспокоить госпожу и дать ей выспаться. Лишь после этого он вышел за ворота.
Когда Фу Тинъюнь проснулась, солнце уже поднялось высоко. Она мысленно досадовала на себя и позвала Чжэньчжу умыть её и причесать.
Юйвэй с улыбкой внесла завтрак.
После шестого числа она снова вернулась к исполнению своих обязанностей в комнате Фу Тинюнь.
— Свежезасоленная редька готова, — её глаза и брови лучились радостью, пока она расставляла пиалы и палочки. — Чжэн Саньнян специально нарезала небольшую тарелочку, чтобы госпожа попробовала.
Белоснежная рисовая каша была ароматной и сладковатой, а свежезасоленная редька — хрустящей и вкусной. Фу Тинъюнь съела две пиалы подряд, а к тарелке с жаренной с зелёным луком жёлтой рыбой, которую обычно очень любила, даже не успела притронуться, так как уже насытилась.
- Девятый день девятой луны / Праздник Чунъян (九月九 / Jiǔyuèjiǔ) — Праздник двойной девятки, традиционный китайский праздник, когда принято подниматься на возвышенности, любоваться хризантемами и навещать родных.
↩︎ - Час Тигра (寅时 / Yínshí) — промежуток с 3:00 до 5:00 утра.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
