После ночной суматохи кто откажется от выпивки за чужой счёт?
С радостным гомоном толпа окружила Ян Юйчэна и увлекла его в сторону «Дунлайшунь».
Цзинь Юаньбао подал знак А-Сэню и, подхватив Цзо Цзюньцзе за шиворот, пошёл следом.
Двое стражников из Управления пяти городских гарнизонов угодливо подскочили к нему:
— Господин Цзинь, зачем вам пачкать руки? Передайте его нам!
— Не возражаю, — беззаботно отозвался Цзинь Юаньбао и вручил пленника стражникам, после чего все покинули переулок.
Госпожа Чжан провожала взглядом удаляющуюся фигуру Ян Юйчэна и непрестанно кивала:
— А ведь мой зять проявил отменную проницательность!
Фу Тинъюнь лишь сдержанно улыбнулась и пригласила её в дом:
— Оставайтесь сегодня на ночлег у нас.
На этот раз госпожа Чжан возражать не стала и, ласково взяв Фу Тинъюнь под руку, переступила порог дома Чжао.
Лишь к полудню следующего дня Фу Тинъюнь удалось проводить госпожу Чжан, которая напоследок горячо настояла на ответном визите.
Едва повозка скрылась, к ней подбежал А-Сэнь.
— Невестка, — шепнул он, не скрывая торжества во взгляде, — мы заперли его в погребе одного дома в переулке Санъянь. Брат Юаньбао сам караулит его и ждёт, когда вы придёте на допрос.
Фу Тинъюнь невольно вздрогнула:
— Зачем вы спрятали его там? В том районе не протолкнуться, кругом чужие уши. Что если кто-то узнает?
Переулок Санъянь находился в северной части города. Как и в переулках Янчан или Гала, там ютились торговцы, ремесленники и прочий люд. Большинство жилья сдавалось внаём, и в одном дворе обычно проживало по семь-восемь семей. К слову, в переулке Янчан когда-то жила семья Чжоу.
— Невестка, успокойтесь, — хихикнул А-Сэнь. — Дом помогал искать приятель брата Юаньбао, которому тот когда-то спас жизнь. Брат Юаньбао сказал, будто жить в одном доме с невесткой не совсем удобно, и он хочет тайно снять отдельный уголок. Тот приятель решил, будто брат Юаньбао вознамерился завести тайную содержанку! Он не только мигом подобрал отдельную усадьбу с собственным двором, но ещё и затребовал у брата Юаньбао угощения в честь этого…
Цзинь Юаньбао отличался рассудительностью и скрытностью; человек, которому он доверился, наверняка действовал надёжно.
Фу Тинъюнь кивнула, однако добавила с предостережением:
— У каждого решения есть обратная сторона. Нужно проявлять осторожность. Одно неосторожное слово — и пойдут слухи о тайных любовницах. А когда придёт пора сватовства, какая добропорядочная семья отдаст за него дочь?
— Как же быть? — А-Сэнь удивлённо распахнул глаза. — Брат Юаньбао ещё говорил, что ни он, ни брат Юйчэн не могут неотлучно находиться там. Было бы лучше, если бы вы отправили какую-нибудь женщину пожить в том доме для отвода глаз…
Замысел был хорош, но где взять подходящую женщину? Случись путаница со слухами, её доброе имя будет навсегда загублено.
Фу Тинъюнь почувствовала головную боль:
— Сначала пойдём и посмотрим, а о прочем подумаем позже.
А-Сэнь с готовностью откликнулся и побежал велеть Чжэну Третьему запрягать экипаж. Фу Тинъюнь поцеловала дочь, немного поиграла с ней, а затем, поручив домашние хлопоты Чжэн Саньнян, взяла Юйвэй и отправилась в переулок Санъянь.
Столичные зимы тянулись долго и отличались лютым холодом, оттого в каждом доме запасали капусту и редьку — иначе пришлось бы месяцами питаться одной солониной. Погреба у горожан хоть и не отличались теснотой, всё же были не слишком просторными. К счастью, зима миновала, и погреб пустовал. Несмотря на тяжёлый, спёртый запах, там вполне могли поместиться Фу Тинъюнь, Ян Юйчэн и остальные.
Связанный по рукам и ногам Цзо Цзюньцзе валялся в углу погреба с затолканным в рот носком Ян Юйчэна. Завидев Фу Тинъюнь, он смерил её полным ненависти взглядом и замычал, пытаясь что-то выкрикнуть.
— Выньте это изо рта, — равнодушно произнесла Фу Тинъюнь. — Мне нужно спросить его о кое-чём.
А-Сэнь шагнул вперёд и выдернул носок. Из уст Цзо Цзюньцзе немедленно излился поток брани:
— Фу Тинъюнь! Ах ты змея! Оговорила меня, назвала вором… Что я у тебя украл, а? Мог украсть только твоё исподнее! Зачем заткнула мне рот? Побоялась, что люди узнают? Или твой нынешний любовник…
Не успела Фу Тинъюнь вымолвить и слова, как Ян Юйчэн подскочил, схватил его за ворот и влепил серию оглушительных пощёчин:
— Выбирай выражения! Будешь отвечать только на то, о чём спрашивает невестка. Если выронишь ещё хоть одно грязное слово, клянусь, я размозжу твоё мужское достоинство, а тебя самого продам в публичный дом для мужеложцев — узнаешь на собственной шкуре, каково это!
Цзинь Юаньбао с неловкостью взглянул на Фу Тинъюнь и торопливо осадил друга:
— Что за непотребство ты несёшь? Забыл, кто рядом стоит?
Ян Юйчэн вспыхнул, швырнул Цзо Цзюньцзе на землю и смущённо улыбнулся Фу Тинъюнь:
— Невестка, не принимайте близко к сердцу! Мы люди простые, необразованные, вырвалось со злости!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
