Правду ли сказала Фу Тинъюнь или выдумала — не имело значения, важна была суть её ответа.
Гелао Юй мысленно досадовал на никчёмность братьев Фу, но с внешним добродушием рассмеялся, вернулся на своё место и указал на пиалу перед Чжао Лином:
— Мой чиновный сокурсник, ныне служащий правителем области Ханчжоу, на днях прислал мне немного чая «Юйцянь Лунцзин»1. Попробуйте, господин Чжао. — Гелао Юй стремился замять произошедшую сцену.
Чжао Лин и Фу Тинъюнь пришли сюда именно за тем, чтобы разрешить сложившееся положение, поэтому не стали заострять внимание на инциденте.
Чжао Лин с улыбкой опустился на сиденье. Лицо Фу Тинъюнь также приняло приветливый вид, словно ничего не произошло. Супруги подняли пиалы и сделали по глотку. Чжао Лин похвалил напиток, а Фу Тинъюнь лишь сдержанно улыбнулась, оставаясь спокойной.
Гелао Юй одобряюще кивнул. Скользнув взглядом по умиротворенному, прекрасному лицу Фу Тинъюнь, он внезапно воодушевился и с улыбкой спросил:
— Что скажет о чае госпожа Чжао?
Фу Тинъюнь пришла сюда отстаивать свои права, и подай ей гелао Юй хотя бы сказочные кушанья, она бы и бровью не повела, не то что восхищаться преддождевым Лунцзином!
— Чай хорош, да и вода прекрасна, — с улыбкой заговорила она. — Если не ошибаюсь, эта вода привозилась с горы Юйцюань? Вода Юйцюань славится свежестью и прозрачностью, однако в вашей усадьбе при заваривании поторопились: налили её, не дождавшись «третьего закипания»2, отчего настою не хватает глубины и аромата. Но это малый изъян, чай вполне можно пить.
Её улыбка была открытой и не таила лукавства, словно у разборчивой девочки-соседки, не вызывая ни капли раздражения.
Гелао Юй был весьма изумлён. В его глазах блеснуло откровенное удивление:
— Не думал, что госпожа Чжао так тонко знает искусство чайного дела!
— Моя бабушка очень любила чай, — ответила Фу Тинъюнь. — Я часто прислуживала ей и переняла лишь вершки этого мастерства.
Распознать по вкусу степень кипения воды — такое малым знанием не назвала бы ни одна душа.
«И такую девушку семья Юй так легко упустила…» — пронеслось в голове гелао Юя.
Он невольно бросил взгляд на Пятого господина Фу.
Если бы в своё время Пятый господин Фу сразу открыл ему правду, разве дошло бы дело до расторжения помолвки?
Под влиянием этих мыслей он словно помимо своей воли спросил:
— Слышал я, будто у госпожи Чжао родилась дочь. Должно быть, умница и красавица?
Хотя сидящий перед ней человек и являлся её противником, услышав его доброжелательные слова о дочери, Фу Тинъюнь искренне и ярко улыбнулась:
— Ходить ещё не научилась, зато уже начинает лепетать. Всё понимает, а если что не по ней — надует губки и смотрит на тебя мокрыми от слёз глазками…
Единственной печалью в жизни гелао Юя являлся недостаток потомства. Ныне, достигнув преклонных лет и высших степеней в службе, он пуще всего мечтал тешиться внуками. Слушая ее, он невольно проникся завистью. Поразмыслив, он подозвал Юй Хуайаня:
— Ступай в кабинет и принеси замочек долголетия, который я приготовил для маленькой госпожи Чжао.
Замочек предназначался для того, чтобы снискать расположение Фу Тинъюнь. Однако, не зная её характера, гелао приготовил два подарка: в его рукаве лежало украшение из чистого золота с рубинами, а в кабинете хранилось чистое серебро. Первое являлось слишком драгоценным — скорее данью светской вежливости, второе же, хоть и попроще, предназначалось для повседневного ношения на груди ребёнка, что служило истинным благословением старшего.
Юй Хуайань, будучи доверенным слугой гелао Юя, прекраснейшим образом понимал эту разницу.
С изумлением взглянув на Фу Тинъюнь, он с поклоном удалился.
Фу Тинъюнь не желала принимать подарки от гелао Юя и с улыбкой заговорила:
— Вы чрезвычайно добры, но малышке еще не исполнился год, и ей пока рано принимать столь ценные дары от старших.
В традиционных семьях, если только они не бедствовали, после рождения ребенка всегда высчитывали его судьбу и астрологические запреты, с чем было связано множество суеверий. Гелао Юй искренне хотел подарить ребёнку памятную вещь, оттого засомневался.
Поразмыслив, он вызвал Юй Хуайаня:
— …Тогда принеси несколько забавных безделушек, пусть Юэр поиграет!
Старший господин Фу замер от изумления.
Гелао Юй видел Фу Тинъюнь впервые, да ещё и при таких обстоятельствах, но всё же проникся к ней явным расположением… Неужели его племянница и вправду обладала той редкой судьбой, о которой говорил призываемый семьёй Юй старый даос, — судьбой не только знатной, но и приносящей процветание мужу и потомству?
- «Юйцянь Лунцзин» (雨前龙井 / yǔqián lóngjǐng) — сорт элитного зелёного чая Лунцзин («Колодец Дракона»), собранный до начала сезона весенних дождей (Ганьюй).
↩︎ - Третье закипание (三沸 / sānfèi) — термин из «Чайного канона» Лу Юя, обозначающий стадию кипения воды, когда вода бурлит ключом и образует сильные волны; считалось, что именно на этой стадии заваривание раскрывает лучший вкус чая.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
