Получив известие, госпожа У была совершенно ошеломлена. Она то и дело переспрашивала свою доверенную служанку:
— Ты точно всё расслышала? Ошибки быть не может?
— Никакой ошибки, — с плачевным видом ответила та. — Посланный с вестью человек всё предельно ясно изложил: в доме Юй последние два дня вовсю готовятся к поездке в храм Танчэсы, чтобы исполнить обет благодарения!
— Да как же она умудрилась забеременеть именно сейчас? — с горькой усмешкой протянула госпожа У. — Видно, нет у этой девочки счастливой судьбы… Сначала лишилась матери, потом скиталась повсюду за нищим отцом. С трудом выросла, нашли ей хорошую семью, а стоило войти в дом — как законная супруга понесла… Ох… — госпожа У тяжело и протяжно вздохнула. — Боюсь только, как бы наше угождение не обернулось бедой: свекрови-то угодили, а вот молодую госпожу против себя настроили!
— Это еще как посмотреть, — попыталась утешить хозяйку пожилая служанка, улыбнувшись. — Ведь та только-только понесла, и кто родится — мальчик или девочка — еще неизвестно. А вдруг наложнице У улыбнется удача, и она первой родит сына?
В ее словах крылся явный намек: если молодая госпожа Юй родит дочь, то Старшая госпожа Юй всё равно будет выделять наложницу У.
— От этого станет только хуже, — нахмурилась госпожа У. — В знатных домах больше всего прочего избегают путаницы между законными детьми и детьми от наложниц1. Если уж из-за того, что законная жена не может родить сына, берут наложницу и та рожает старшего сына, то разница в возрасте между ним и будущим законным наследником должна быть как можно больше. Когда старший сын наложницы долгие годы воспитывается как единственный наследник, он получает и достойное образование, и должное воспитание. И когда придет время делить семейное имущество, отец, памятуя о прежней привязанности, скорее всего, не обделит его. Да и законная мачеха, понимая, что ее собственный сын еще мал и когда-нибудь ему может понадобиться помощь старшего брата, не станет открыто враждовать. А к тому времени, как законный сын повзрослеет, старший сын наложницы уже разменяет третий десяток и сможет сам твердо стоять на ногах. Если законный брат признает в нем родную кровь — они будут общаться как братья, а если нет — тот просто закроет свои двери и заживет своей тихой жизнью. Разве останется он в обиде, без куска хлеба и одежды?
— Но если этот старший сын наложницы окажется почти одного возраста с законным сыном, как законная мачеха сможет спать спокойно? Если она окажется коварной, то наверняка возьмет его в свои покои и умышленно воспитает никчемным человеком — и какого добра тогда ждать? А если и не будет у нее злого умысла, то всё ее воспитание сведется к двум обедам да паре рубах. Где уж тут набраться знаний и ума, чтобы сравниться с законным сыном, которого пестовали с особой заботой? Он будет казаться лишь грубым и неотесанным. И когда дело дойдет до раздела имущества — а это как раз совпадет со временем женитьбы законного наследника, — то ведь и на руке пальцы разной длины2. Как думаешь, о ком отец будет печься больше: о законном сыне или о сыне наложницы?
— Не зря в народе говорят: «Мать почетна благодаря сыну». Для наложниц это правило незыблемо. Если ребенок окажется толковым, домашние, разумеется, не посмеют пренебрегать его матерью. А если он и стены подпереть не сможет, то и на нее все будут смотреть с презрением.
— И если всё дойдет до этого, скажи мне, какая доля ждет наложницу У?
— Разве только молодая госпожа Юй будет рожать одних лишь дочерей.
Семья У сама происходила из великого и знатного рода, и старая служанка за долгие годы службы при госпоже У повидала немало. Однако лишь после этих слов хозяйки суть вещей предстала перед ней во всей пугающей ясности.
Она в тревоге спросила:
— Тогда… что же нам теперь делать?
Госпожа У снова тяжело вздохнула:
— Ступай, приготовь восьмицветный подарочный набор, я отправлюсь на улицу Цзядао, чтобы поздравить госпожу Юй, а заодно и открыть ей свои истинные помыслы.
— Открыть помыслы? — растерянно переспросила служанка. — Каким же образом?
— Ну и свиная голова у тебя вместо человеческой! — в сердцах бросила госпожа У. — Госпожа Юй страстно желает внука, но еще больше она желает законного старшего внука… Если не можешь додуматься сама, то и не думай вовсе. Поспеши лучше со сбором подарков, это сейчас важнее всего.
Служанка, залившись краской от стыда, отступила.
Подняв голову во дворе, она вдруг увидела, как из соседнего сада через стену сиротливо перекинулась ветка розового абрикоса3.
Она невольно вскрикнула «Ах!», и лицо ее сделалось мертвенно-бледным.
Когда госпожа Юй встретила госпожу У, она лишь с притворным укором покачала головой:
— …Послушай, ну что за речи ты ведешь? Тогда ты тоже переживала, что наш род Юй не множится сыновьями, иначе разве отдала бы нам такую прекрасную племянницу? — И добавила: — Но, с другой стороны, наложница У рано потеряла мать, а потом немало натерпелась в бедности подле отца. Однако стоило ей переступить порог нашего дома, как она тут же понесла сама, да еще и моя невестка, от которой много лет не было никаких вестей, тоже забеременела. Это в точности отвечает поговорке: «Приносить процветание дому и сыновьям»4. Сразу видно, что этой девочке самой судьбой было предначертано войти в наши двери и стать нашей костью и плотью!
От этих слов у госпожи У на душе наконец-то отлегло!
Изначально она собиралась лишь подольститься к дому Юй, и никак не ожидала, что наложница У и молодая госпожа забеременеют одна за другой. Вышло так, что «хотела украсть курицу, да только рис зря перевела»5 — госпоже Юй толком не угодила, так еще и молодую госпожу кровно обидела. Она ума не могла приложить, как исправить положение. Кто же знал, что госпожа Юй не только не станет винить ее, но и решит, будто у наложницы У счастливая судьба, принесшая благодать их роду… Ощущение было такое, словно из ледяной проруби она внезапно окунулась в теплые воды — гроза миновала, и госпожа У не могла сдержать радости.
— Это всё благодаря вашей милости и великодушию к ней, — искрящаяся радость так и брызгала из глаз госпожи У, однако она понимала, что должные слова всё же должны быть произнесены. — К тому же, она дитя честное, скромное и послушное. Что ей дозволено, а чего делать не след — она прекрасно понимает, так что вам, госпожа, не о чем беспокоиться!
— Я знаю, — с улыбкой отозвалась госпожа Юй. — Иначе разве приметила бы я её тогда в храме с первого же взгляда!
Обе женщины еще долго и сердечно беседовали о семейных делах. Видя, что всё важное уже сказано, госпожа У изъявила желание лично выразить почтение и поздравить молодую госпожу, урожденную Фань.
Госпожа Юй вызвалась проводить её до покоев невестки.
Молодая госпожа Фань в это время лежала, оберегая плод, и, услышав о гостях, поднялась с постели с явным неудовольствием в лице.
Заметив ее изнуренный и чахлый вид, госпожа У поняла, что беременность дается той нелегко, и не посмела задерживаться долго. Буквально в двух-трех словах она столь же мягко и завуалированно повторила то, о чем говорила со старшей госпожой, после чего поднялась, чтобы откланяться.
Видя, что госпожа У держится вполне почтительно, молодая госпожа Фань смягчилась и велела служанкам позвать наложницу У:
— Как-никак, к нам пожаловала старшая родственница из ее дома. Раз уж она здесь, негоже уходить, не повидавшись.
Госпожа У сочла, что короткое свидание не повредит, и с улыбкой поблагодарила. Когда наложница У вошла и поклонилась, госпожа У прямо в присутствии обеих хозяек дома Юй строго наказала ей «усердно и преданно прислуживать молодой госпоже». Лишь после этого она окончательно распрощалась.
Молодая госпожа Фань поднялась, чтобы проводить свекровь и гостью.
- Путаница между законными детьми и детьми от наложниц (嫡庶不分 / di shu bu fen) — одно из главных табу в традиционном китайском обществе. Нарушение строгой иерархии между законной линией (ди) и побочной (шу) считалось предвестником краха и разорения любого великого клана.
↩︎ - И на руке пальцы разной длины (十个手指还有长短 / shi ge shouzhi hai you changduan) — пословица, означающая, что невозможно относиться ко всем одинаково ровно; у родителей всегда есть любимчики (в данном случае — законный сын ближе, чем сын наложницы).
↩︎ - Ветка розового абрикоса (一枝粉色的杏花斜斜地探过墙来 / yi zhi fense de xinghua xiexie de tan guo qiang lai) — скрытая метафора, отсылающая к известной идиоме «ветка красного абрикоса перевалила за стену» (红杏出墙 / hong xing chu qiang), что в китайской культуре является прямым символом супружеской измены женщины. Служанка пугается, так как видит в этом дурное предзнаменование для наложницы У.
↩︎ - Приносить процветание дому и сыновьям (旺家旺子 / wang jia wang zǐ) — традиционное комплиментарное выражение в адрес женщины, чья судьба по канонам физиогномики и астрологии приносит удачу, богатство мужней семье и гарантирует рождение мальчиков.
↩︎ - Хотела украсть курицу, да только рис зря перевела (偷鸡不成反蚀了把米 / tou jī bu cheng fǎn shi le bǎ mǐ) — популярная поговорка, аналог выражения «остаться у разбитого корыта» или «пойти по шерсть, вернуться стриженым». Попытка получить выгоду хитростью, обернувшаяся убытком.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
