Управляющий Е продолжил:
— Я и сам вижу, что дело стоящее. Сперва я думал выкупить остальные четыре пая, но не ожидал, что требуется столь крупный капитал, и мне одному это тоже тяжело. Поэтому я и хотел предложить госпоже выкупить эти четыре пая вместе: я возьму три пая, а госпожа — один пай. Что вы на это скажете?
Оказалось, что приятель искал участия самого управляющего Е, а тот, желая помочь Фу Тинъюнь, решил привлечь её в дело.
Раз уж сам управляющий Е находил это дело перспективным, уверенности у Фу Тинъюнь прибавилось.
Однако выложить разом десять тысяч лянов серебра означало остаться вовсе без наличных денег.
Она заколебалась:
— В таком деле мне нужно сперва посоветоваться с Девятым господином!
— Что ж, хорошо, — улыбнулся управляющий Е. — Когда Девятый господин вернется, я буду ждать вашего окончательного ответа.
Обо всем договорившись и уладив оставшиеся мелочи, управляющий Е поднялся, чтобы попрощаться.
Фу Тинъюнь велела А-Сэню:
— Время уже позднее. Сходи с управляющим Е перекусить на ночь, а затем проводи его домой.
— Не стоит, не стоит! — поспешно замахал руками управляющий Е. — Я приехал в экипаже, да и в лавке на кухне есть стряпуха…
— Это наше изъявление уважения, — перебил его А-Сэнь, к которому уже вернулся прежний веселый вид. Он взялся за рукав управляющего Е и потянул его к выходу: — Не беспокойтесь, я не стану вести вас в глухие переулки на ночную трапезу ради отчёта перед невесткой…
Управляющий Е не смог отказаться и вышел вместе с А-Сэнем.
Чжэн Третий замешкался и произнес:
— Госпожа, мне кажется, торговое предложение управляющего Е весьма надежное. Может быть, вы тщательно всё обдумаете?
— Дождемся возвращения Девятого господина, а там видно будет, — рассудительно ответила Фу Тинъюнь.
Чжэн Третий, кивнув, забрал счёты и прочие бумаги и удалился.
Ночью Фу Тинъюнь ворочалась с боку на бок, не в силах уснуть, размышляя об имеющихся средствах и придумывая, откуда можно перераспределить деньги.
Снаружи донесся звук открывающихся и закрывающихся дверей, перемежаемый тихим шепотом Коуэр.
Фу Тинъюнь поняла, что вернулся А-Сэнь.
Набросив одежду, она отворила окно.
И увидела, как Коуэр поддерживает захмелевшего А-Сэня, ведя его к флигелю.
А-Сэнь взмахнул рукой, отталкивая Коуэр, и пробормотал: «Я и сам дойду», — но тут же пошатнулся и едва не упал.
Коуэр поспешно подхватила его и шепотом пристыдила:
— Госпожа только недавно легла, осторожнее, вы её разбудите!
Лишь тогда А-Сэнь перестал вырываться и позволил Коуэр увести себя в западный флигель.
Фу Тинъюнь еще долго смотрела на огонек в окне западного флигеля, и лишь спустя некоторое время затворила окно.
На следующее утро, отправляясь на учебу, А-Сэнь пришел засвидетельствовать почтение Фу Тинъюнь.
Заметив, что глаза юноши налиты кровью, Фу Тинъюнь задумчиво спросила:
— Вчера перебрал лишнего?
А-Сэнь тут же кивнул и принялся объяснять:
— Управляющий Е увлекся рассказами о своих прежних купеческих поездках, вот я незаметно и выпил лишнего.
Фу Тинъюнь тихо вздохнула про себя. Поразмыслив, она позвала А-Сэня в кабинет в западной комнате.
— Тебе нравится старшая дочь семьи Ван? — без обиняков спросила она.
А-Сэнь изменился в лице и инстинктивно попытался отрицать:
— Нет, вовсе нет! — Но, подняв глаза и встретив сочувственный взгляд Фу Тинъюнь, пожалел о своем обмане, опустил голову и едва слышно признался: — Да… нравится… Но ведь она — дочь командующего…
— А знаешь ли ты, что семья Ван ищет зятя, согласного на перейти в их род? — прямо спросила Фу Тинъюнь.
— Знаю, — смущенно пробормотал А-Сэнь, опуская голос еще ниже. — Я просто… просто хранил это чувство в душе… тихо радовался про себя…
— Так ты боишься, что семья Ван посмотрит на тебя свысока, или не желаешь идти зятем в их род? — лаконично спросила Фу Тинъюнь.
А-Сэнь несмело поднял веки и глянул на Фу Тинъюнь. Увидев её спокойное и доброжелательное лицо, он стиснул зубы и тихо ответил:
— Я боюсь… мнения семьи Ван…
— Ну что ж! — произнесла Фу Тинъюнь. — Тогда я прямо сейчас отправлюсь к супруге господина Чэня, и попрошу её разузнать настроения госпожи Ван.
А-Сэнь ошеломленно воззрился на Фу Тинъюнь:
— Но ведь семья Ван… разве они уже не…
— Настоящий мужчина должен отвечать прямо: «да» так «да», «нет» так «нет», — недовольно возразила Фу Тинъюнь. — Раз уж тебе мила эта девушка, сделай всё, что от тебя зависит. И даже если судьба распорядится иначе, вспоминая об этом в будущем, ты не будешь ни о чем сожалеть.
Глаза А-Сэня вспыхнули, он выпрямился во весь рост и звонко отчеканил:
— Слушаюсь!
Уголки губ Фу Тинъюнь тронула легкая улыбка, а во взгляде проскользнуло одобрение:
— Если же окажется, что старшая дочь семьи Ван уже помолвлена, запомни слова своей невестки: ты сделал всё, что мог. Человек делает то, что в его силах, а уж свершение зависит от Неба. Не жалей ни о чем и не изводи себя понапрасну.
— Да! — еще громче выкрикнул А-Сэнь. — Девятый господин тоже учил меня: в любом деле надо уметь взять на себя ответственность и уметь вовремя отпустить!
Фу Тинъюнь с улыбкой кивнула:
— Ступай на учебу. Мы сделали всё, что от нас зависело, так что теперь со спокойной душой готовься к экзаменам.
А-Сэнь глубоко кивнул и громко произнес:
— Невестка, я отправляюсь в школу! — И с гордо расправленными плечами вышел из залы.
Юйвэй с некоторой неуверенностью спросила:
— Вы и вправду намерены заслать сватов в дом семьи Ван?
— Да, — ответила Фу Тинъюнь. — Пусть даже для того, чтобы А-Сэнь окончательно избавился от иллюзий!
Юйвэй не стала возражать. Окончив завтрак, она сопроводила Фу Тинъюнь в дом командующего Чэня.
Супруга командующего Чэня, услышав о приезде Фу Тинъюнь, вместе с тремя невестками вышла встречать её к узорчатым внутренним воротам.
Фу Тинъюнь смущенно повторяла, что не заслужила такой чести, и, проявляя глубокое почтение, проследовала за госпожой Чэнь-Ши в её покои.
Обменявшись необходимыми любезностями и расспросив о здоровье, Фу Тинъюнь изложила цель своего визита.
Госпожа Чэнь-Ши была весьма удивлена.
Однако госпожа Фу оказалась женщиной прямой и решительной:
— Это всего лишь попытка замолвить слово. А сбудется ли задуманное — зависит от их судьбы.
Госпожа Чэнь-Ши посчитала её слова разумными и на следующий день отправилась к госпоже Ван.
Услышав её речи, госпожа Ван пришла в полное изумление:
— Я и помыслить не могла, что у Цюаньхуэй такие намерения! — С этими словами она пришла в замешательство, и голос её зазвучал сбивчиво: — Я-то думала, раз она дала А-Сэню фамилию Чжао, то лишь потому, что в роду Чжао мало наследников, и она желает оставить А-Сэня в семье Чжао… Откуда мне было знать, что она согласна отдать А-Сэня в наш дом в качестве зятя… Я совсем этого не знала… Теперь это дело нужно обсудить с нашим господином… — И с легкой досадой добавила: — И она хороша: если у неё были такие мысли, почему не сказала мне раньше? Нынче наш господин уже дал обещание, как же теперь забирать слова обратно?
Госпоже Чэнь-Ши оставалось лишь беспомощно улыбнуться. Вернувшись, она обо всем рассказала Фу Тинъюнь.
Фу Тинъюнь едва не затопала ногами от досады:
— Всё это моя вина! Что же нам теперь делать?
— Ты только не переживай, — успокаивала её госпожа Чэнь-Ши. — Судя по тону госпожи Ван, тут еще есть надежда на благоприятный поворот. Лучше прояви терпение и подожди пару дней, посмотрим, что решит семья Ван.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
