Третий и Седьмой зятья сидели друг напротив друга в глубоком унынии. Услышав, что пришли Третья сестра и Фу Тинъюнь, они оба поспешно поднялись навстречу.
Седьмой зять впервые видел Фу Тинъюнь: он быстро бросил на неё взгляд и сразу же опустил веки, соблюдая приличия.
Фу Тинъюнь заметила живой взгляд Седьмого зятя — тот явно не казался человеком закостенелым и строго ограниченным, что придало ей ещё больше уверенности в успехе сегодняшнего дела.
Все уселись согласно порядку старшинства, и Третья сестра изложила цель прихода Фу Тинъюнь.
Третий зять поспешно поднялся, чтобы выразить Фу Тинъюнь благодарность.
— Мы ведь одна семья, к чему формальности? — Фу Тинъюнь тоже пришлось подняться и с шутливой улыбкой проговорить: — Взгляните на моё нынешнее положение — мне нелегко двигаться, так что прошу вас, не напускайте лишней вежливости.
Эти слова заставили всех рассмеяться.
Прежняя натянутая атмосфера в миг сменилась непринуждённым весельем.
Третий зять с улыбкой произнёс: «Это я проявил лишнюю строгость», — тем самым извинившись, и сразу перешёл к делу:
— Не знаю, какая затея есть у Девятой сестры?
Фу Тинъюнь немного подумала и спросила:
— На какую должность Третий зять рассчитывал изначально?
Третий зять был человеком решительным и рассудил: раз уж они с Седьмым зятем оказались в тупике, а у Фу Тинъюнь есть мысль, стоит выслушать ее — а вдруг это принесёт неожиданную пользу? Поэтому он ответил откровенно:
— Изначально я склонялся к должности цензора в Палате цензоров или секретаря в Главном управлении почт и сообщений. Первый может от имени Государя инспектировать провинции и заводить связи с местными чиновниками, а второй разбирает официальные ведомости со всех концов страны и знает истинное положение народа.
Фу Тинъюнь слегка удивилась.
Обе эти должности имели лишь 7-й младший ранг и требовали огромного труда, хоть и позволяли научиться многому.
Она не ожидала, что Третий зять окажется настолько стойким и упорным человеком.
— Неужели Третий зять даже не думал побороться за место левого помощника главного цензора в Министерстве чинов? — спросила она.
— Когда я только услышал о вакансии, мысли были, — честно признался Третий зять. — Но узнав, как много людей нацелились на этот пост, я отказался от этой мысли. Посчитал, что даже если силой добьюсь назначения, то наживу множество врагов и едва ли удержусь на этом месте, а это не к добру.
Фу Тинъюнь про себя одобрительно кивнула.
Третий зять действовал безупречно и осмотрительно — он действительно идеально подходил для государственной службы.
Она задумчиво произнесла:
— Перед отъездом Девятый господин обронил, что Государь находится на престоле уже около пяти лет, и пришла пора навести порядок среди чиновничества…
Едва Фу Тинъюнь произнесла эти слова, как у Третьего и Седьмого зятьёв вспыхнули глаза, и они стали слушать ещё внимательнее.
— Гэлао Юй — Великий секретавь Внутреннего кабинета, одновременно возглавляющий Министерство ритуалов, а Юй Цзинсю — его сын, — продолжала Фу Тинъюнь. — Если Юй Цзинсю получит должность левого помощника главного цензора в Министерстве чинов, то отец и сын окажутся при одном дворе, обладая огромными полномочиями! Думаю, найдутся те, кто ни за что не захочет допустить подобного исхода.
— Верно! — не удержался Седьмой зять. — Мы видели лишь глубокие корни рода Юй, но забыли порассуждать о замыслах Государя! — Он с воодушевлением обратился к Третьему зятю: — Девятая сестра права! Полагаю, нам следует обдумать всё заново.
На лице Третьего зятя проступила радость, однако вскорости он снова обрел хладнокровие.
Поразмыслив некоторое время, он твёрдо произнёс:
— Судя по словам Девятой сестры, слухи об отставке шоуфу Шэня соответствуют действительности. Если так, то Мо И, чьё влияние сейчас кажется наивысшим, из-за связей с Чжуан-ваном как раз имеет наименьшие шансы стать главным министром-шоуфу. Господин Шэнь управлял Внутренним кабинетом более десяти лет и вовсе не так прост. Не исключено, что перед уходом он попытается свалить Мо И. Но даже если он этого не сделает, Государь вполне может позволить Мо И и шоуфу Шэню истощить силы друг друга. В таком случае Внутренний кабинет ждёт грандиозное переустройство. Гэлао Юй состоит во Внутреннем кабинете уже семь-восемь лет, ему как раз исполнилось шестьдесят, к тому же он был призван ещё прежним императором. Если Государь стремится к решительным переменам, он не станет доверять ему пост главнейшего министра. Однако подобного заслуженного сановника необходимо утешить. В чиновничьей среде требуются уступки и компромиссы… Боюсь, господин Юй Цзинсю в итоге добьётся своего!
— Если Государь решит, что главное — сохранить устойчивость положения, он станет оказывать великое доверие гэлао Юю. Чтобы избежать подозрений, должность левого помощника главного цензора в Министерстве чинов ни за что не отдадут сыну господина Юя — Юй Цзинсю. Но раз гэлао Юй только встанет во главе Внутреннего кабинета и ему потребуются рычаги управления, ради баланса сил эту должность гэлао Юй отдаст кому-то в качестве милости… И в первом, и во втором случае наши шансы на успех крайне малы.
Фу Тинъюнь слушала с замиранием сердца.
Третий зять был действительно выдающимся человеком: лишь по нескольким её фразам он смог разгадать суть происходящего, и его выводы удивительным образом совпали с тем, о чём говорил Чжао Лин.
А Седьмой зять и Третья сестра безоговорочно поверили его рассуждениям, посчитав, что должность левого помощника главного цензора в Министерстве чинов им ни за что не получить.
В комнате воцарилась полная тишина, слышно было, как падала бы иголка.
Третья сестра, видя, что Фу Тинъюнь и Седьмой зять приложили столько сил ради её семьи, подавила разочарование, заставила себя улыбнуться и проговорила:
— Супруг изначально и не рассчитывал на должность левого помощника главного цензора в Министерстве чинов, так что и разочаровываться нечему. Давайте лучше поднимем дух и как следует обдумаем назначение в Палату цензоров или Главное управление почт и сообщений! — С этими словами она повернулась к Фу Тинъюнь: — Ты говорила, что у тебя есть одна мысль, что за мысль?
Однако Фу Тинъюнь пристально смотрела на Третьего зятя и с блеском в глазах спросила:
— Третий зять думает точно так же?
Седьмой зять замер.
Выражение лица Третьего зятя стало предельно серьёзным, и он быстро ответил:
— Если Девятая сестра сможет помочь мне побороться за место левого помощника главного цензора в Министерстве чинов, я, разумеется, готов попытаться.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
