Экипаж остановился перед воротами усадьбы Чжао в переулке Шицзя. Третья сестра с двумя детьми сошла на землю и поспешила прямиком во внутренние покои Фу Тинъюнь.
— Девятая сестра, оставляю обоих мальчиков на тебя, — спешно выговорила она. — Едва рассветёт, я выеду из города. Вернусь сразу, как минуют сорок девять дней траура1. — Затем строго напутствовала сыновей: — Слушайтесь Девятую тётушку!
Новая усадьба Третьей сестры располагалась в переулке Маоцзы. Хотя путь оттуда до переулка Шицзя занимал не более получаса, та усадьба находилась ближе к южной части города. Завтра им надлежало выехать через западные ворота Фучэн. Если бы утром перед отъездом они снова повезли детей к Фу Тинъюнь, пришлось бы делать крюк, потерять время и рисковать не успеть до полудня добраться до постоялого двора Шилипу, а к ночи не доехать до почтовой станции на ночлег. Тогда безопасность в пути оказалась бы под большим вопросом.
Чуньбин с почтением откликнулся матери: «Слушаюсь», — а вот Юаньсяо не смог скрыть радости и расторопно спросил:
— Матушка, а можно мне играть с сестрёнкой Юю?
Обе женщины не удержались от смеха, и печаль расставания на мгновение рассеялась.
Третья сестра с улыбкой ответила:
— Играть можно, да только не вздумай обижать сестрёнку Юю и братишек Си и Сюя! Если прознаю — больше никогда не привезу тебя сюда играть.
Юаньсяо торопливо пообещал:
— Матушка, я буду во всём уступать сестрёнке Юю и не стану отбирать у неё тянучки!
В комнате снова раздался дружный смех.
Третья сестра погладила младшего сына по голове и наставительно сказала старшему:
— Заботься о брате и не шали.
Чуньбин покорно поклонился и дал согласие.
Фу Тинъюнь выступила вперёд, обняла обоих мальчиков за плечи и с улыбкой сказала Третьей сестре:
— Оба они — разумные и послушные дети, Третья сестра может быть спокойна. Если Третий зять соскучится по сыновьям, пусть придет навестить их. — И спросила: — Во сколько ты трогаешься в путь? Я бы пришла проводить тебя.
— Слишком рано, — качнула головой Третья сестра. — Не стоит тебе утруждать себя. Между сёстрами к чему эти пустые формальности?
Фу Тинъюнь подумала о том, что дома остаются пятеро детей, и если она отправится провожать Третью сестру, то не вернётся до самого вечера, когда зажгут свечи, отчего сердце её будет не на месте.
Поразмыслив, она с улыбкой согласилась:
— Хорошо, тогда я велю Юйвэй проводить тебя от моего имени. — И поинтересовалась охраной в дороге: — Мой совет: не пригласить ли тебе сопровождающих из бяоцзюй2?
— Я поначалу о том и думала, — улыбнулась Третья сестра. — Однако господин Хао, узнав о моей поездке в Хуаинь, замолвил слово перед Управлением пяти городских гарнизонов. Оттуда выделили десяток с лишним стражников, которые и будут сопровождать меня до самого дома.
— Вот и отлично, — Фу Тинъюнь, услышав это, не удержалась от любопытства: — Этот господин Хао — не тот ли самый Хао Цзяньфэн, что прежде служил в Шэньси? Когда Вторая сестра выходила замуж, я ещё жила в родном доме. Слышала, будто у него таилась обида на нашу семью, и Старший дядя несколько раз пытался прибегнуть к его связям, да всё безуспешно. С чего же нынче он проявляет такую доброту к Третьему зятю?
— Я и сама толком не понимаю, — отозвалась Третья сестра. — Но, по словам твоего зятя, Хао Цзяньфэн в делах не только умел, но и весьма справедлив, да и с людьми держится гибко. Не случись эта беда с Великим секретарём Шэнем, возможно, после ухода сановника Тяня в отставку по возрасту, Хао Цзяньфэн получил бы возможность войти во Внутренний кабинет.
Хао Цзяньфэн служил в Министерстве чинов бок о бок с Великим секретарём Шэнем — один главой, другой заместителем. Они отлично ладили, и со временем, даже не принадлежа к одной фракции, Хао Цзяньфэн стал восприниматься как его сторонник. Нынче Государь выразил недовольство Великим секретарём Шэнем, тот был вынужден уйти в отставку, и Хао Цзяньфэну, как чиновнику второго ранга из его окружения, в будущем едва ли прийдётся легко.
Фу Тинъюнь с улыбкой заметила:
— Не повезло ему с удачей.
Третья сестра кивнула:
— Отсюда видно: чтобы войти во Внутренний кабинет, мало одного усердия — нужна ещё и доля везения, — произнесла она с невольным вздохом.
Сёстры перекинулись ещё несколькими фразу о житейских делах, после чего Третья сестра, помня, что дома осталась гора хлопот, поднялась, попрощалась и спешно вернулась в переулок Маоцзы.
У внутренних ворот она столкнулась со своим супругом.
Заметив, что тот выходит из гостевого павильона в южном дворе, Третья сестра с улыбкой спросила:
— У тебя гости, господин?
Выражение лица Третьего зятя при этих словах сделалось слегка неловким.
Третья сестра изумлённо посмотрела на него.
Супруг не стал от неё таиться и выложил:
— Только что приходил господин Фу. Спрашивал, известили ли мы усадьбу в переулке Шицзя о трауре, и узнавал, когда ты отправляешься в путь — вознамерился ехать в Хуаинь вместе с тобой.
Третья сестра нахмурилась.
Третий зять продолжил:
— Я ответил, будто едва мы получили весть, ты сразу отправилась в переулок Шицзя известить о трауре. А что до твоего отъезда — поскольку у меня ещё остаются дела на пару дней, то выезд придётся отложить, и мы обсудим совместный путь, когда определится точный день.
Третья сестра понимала: муж не желал, чтобы она слишком сближалась с Пятым дядей.
Так было даже к лучшему. Избавит от лишних подозрений и суда в будущем.
Впрочем, из-за этого она, скорее всего, прибудет в Хуаинь раньше Пятого дяди.
Поразмыслив, Третья сестра отетила:
— Если Пятый дядя станет расспрашивать, скажем, будто господин Хао по доброте душевной уладил дело с Управлением пяти городских гарнизонов, а там решили, будто отъезд назначен на завтрашнее утро, и уже снарядили людей. Потому пришлось спешно менять планы. — Затем наставила супруга: — Едва я выеду из города, отправь слугу в переулок Сыси. Там ведь собираются в отчий дом для соблюдения траура, скорого возвращения в столицу не предвидится. Вещи нужно собрать, отправить, заложить или сдать в кладовую, да ещё найти людей присмотреть за усадьбой. Даже если бы он вознамерился ехать с нами, так быстро собраться всё равно бы не сумел.
Замысел был разумен — и господина Фу не обидит.
- Сорок девять дней траура (七七 / qīqī) — семь недель по 7 дней в традиционном китайском погребальном ритуале, когда по усопшему совершаются поминальные службы.
↩︎ - Бяоцзюй (镖局 / biāojú) — частное агентство вооружённой охраны и сопровождения грузов и путешественников в традиционном Китае.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
