Ань Синь взглянул на разведчика, ничего не сказал и направился прямо к выходу.
Разведчик всё понял и молча последовал за ним. Они вышли за ворота дома Чжао и остановились у входа.
Ань Синь оглядел безлюдный в полдень переулок и тихо сказал:
— Госпожа спросила, почему мы позволили человеку умереть, не оказав ему помощи.
Разведчик тут же занервничал:
— Господин, вы велели мне только следить за той женщиной, но не сказали, как поступать в такой ситуации. Я действовал по обычным правилам. Откуда мне было знать, что госпожа хочет спасти жизнь этому Го?..
Ань Синь рассмеялся:
— Чего ты так перепугался? Я всё объяснил госпоже. Наша госпожа не лишена здравого смысла и не станет винить тебя за такую мелочь.
По его совершенно спокойному лицу было видно, что он действительно не сердился на разведчика.
— Вот и хорошо, вот и хорошо, — пробормотал тот, вытирая пот со лба. — Когда господин позволил мне приехать в столицу и помогать вам в делах главнокомандующего, остальные разведчики из нашего отряда так мне завидовали! Если бы из-за меня всё пошло прахом, как бы я потом объяснялся перед братьями?
— Ничего не пошло прахом, ничего, — с улыбкой ответил Ань Синь. — Ты прекрасно справился.
Он выглядел очень довольным.
— Ты ведь знаешь, что главнокомандующий всегда разделяет личное и служебное. Мне не хватает помощников, а других людей я не осмеливался привлекать без разрешения. Поэтому, узнав, что ты находишься в отпуске, я втайне позвал тебя сюда. Ты отлично выполнил поручение, но доложить о твоей заслуге главнокомандующему я не смогу.
С этими словами Ань Синь энергично похлопал разведчика по плечу.
— Считай, что теперь я, Ань Синь, у тебя в долгу. Если когда-нибудь тебе понадобится моя помощь, я ради тебя и в горы полезу, и в огонь прыгну — ни за что не откажу.
— Господин, что вы такое говорите? — поспешно возразил разведчик. — Всем, чего я добился, я обязан главнокомандующему. Иначе как такой человек без покровителей, к тому же грубоватый и неотёсанный, как я, смог бы стать флаговым-цзунци? Я только и думаю о том, как отплатить главнокомандующему за его доброту.
— Уже сама возможность приехать в столицу — честь для меня. Если бы я ещё отправился к главнокомандующему докладывать о своей заслуге, разве не выглядел бы я мелочным человеком, который думает только о выгоде? Не беспокойтесь, господин. Я похороню это дело в глубине сердца. Даже если жена спросит, не скажу ни слова.
— Тогда позволь мне поблагодарить тебя, брат, — сказал Ань Синь и поклонился ему.
Разведчик поспешно ответил на поклон:
— Господин, не ставьте меня в неловкое положение!
— Мы ведь свои люди, — улыбнулся Ань Синь. — Тогда не стану больше церемониться.
Он много лет следовал за Чжао Лином в военных лагерях, поэтому и сам приобрёл солдатскую прямоту и широту натуры.
— Я уже сказал госпоже, что через день-другой мы возвращаемся в Гуйчжоу. Собирай вещи, нам пора отправляться.
Раз уж им разрешили вернуться, значит, поручение было выполнено.
Разведчик радостно согласился, а затем спросил:
— Господин останется здесь или поедет со мной?
Ань Синь помог людям, прибывшим из Гуйчжоу для работы над этим делом, снять дом. Он находился всего в четырёх или пяти улицах отсюда.
— Я пойду с тобой, — после недолгого раздумья ответил Ань Синь. — Госпожа узнала, что личная служанка девицы Мин наняла убийцу и приказала убить господина Го, и теперь пребывает в потрясении. Когда она немного придёт в себя, то наверняка станет расспрашивать о девице Мин.
— Я хочу вместе с тобой повидать старого Ся и узнать, не выяснил ли он что-нибудь. Если госпожа спросит, я смогу ей ответить.
Как только Ань Синь узнал, что произошло, он отправил старого Ся разузнать об обстоятельствах дела господина Мина. Судя по времени, тот уже должен был вернуться.
Разведчик кивнул, и они с Ань Синем неспешно вышли из переулка Шицзя, направившись к снятому ими дому.
По дороге разведчик сказал:
— …Я и сам был поражён, когда следил за этой женщиной. С виду она казалась доброй и кроткой — кто бы мог подумать, что она умеет находить людей, способных убивать? Похоже, девица Мин тоже не такая уж безобидная. Неудивительно, что после несчастья в их семье родственники не захотели ей помогать. Её младший брат исчез, и она подозревает, что это дело рук кого-то из родни. Видно, небесное возмездие действительно существует — каждому воздаётся по заслугам!
— Кто бы спорил, — с улыбкой ответил Ань Синь.
Однако мыслями он вернулся к Юй Цзинсю.
Вот почему человек должен делать добро и относиться к другим по-доброму. Иначе, даже если Девятый господин захочет расправиться с Юй Цзинсю, сначала нужно найти против него какой-нибудь рычаг.
К вечернему времени, когда в домах уже зажигали светильники, Фу Тинъюнь наконец пришла в себя и почувствовала, что в этой истории что-то не сходится.
Она позвала Ань Синя и стала его расспрашивать:
— …Господин Мин действительно был невиновен или всё-таки виновен?
— Говорят, такой результат вынес суд трёх судебных ведомств1, — ответил Ань Синь. — В девяти случаях из десяти ошибки быть не должно.
Теперь понятно, что Юй Цзинсю и правда совершенно не умеет разбираться в людях. Неудивительно, что он, несмотря на звание первого выпускника дворцового экзамена, до сих пор ничем себя не проявил.
Фу Тинъюнь задумчиво кивнула. Вспомнив, что через день-другой Ань Синь отправится в путь, она дала ему несколько наставлений вроде «будь осторожен по дороге», а затем велела Юйвэй выдать ему сто лянов серебром на дорожные расходы.
Ань Синь поспешно отказался:
— Когда я отправлялся сюда, Девятый господин уже дал мне две тысячи лянов серебром. Тысячу я потратил, а тысяча всё ещё при мне — этого вполне хватит на дорогу. Госпоже не нужно давать мне ещё денег.
— Эти деньги нужны тебе на вино, — с улыбкой сказала Фу Тинъюнь. — Ты ничего не говорил, но я понимаю: такое большое дело ты расследовал до мельчайших подробностей и, скорее всего, ещё нанимал людей себе в помощь.
— Ты наш человек, поэтому я не стану с тобой церемониться. А тем, кто помогал тебе, тоже нужно что-то заплатить. Купи им местные подарки — это будет моей благодарностью.
- «Суд трёх судебных ведомств» (三司会审, sānsī huìshěn) в эпоху Мин — это высший чрезвычайный судебный орган императорского Китая, созывавшийся для коллегиального рассмотрения особо важных, сложных или смертных дел. Суть этого института заключалась в системе сдержек и противовесов: три независимых ведомства совместно вели следствие и выносили приговор, чтобы исключить судейский произвол, коррупцию и судебные ошибки перед тем, как утвердить финальное решение у императора. В этот коллегиальный орган входили руководители трех главных ведомств империи:
Министерство наказаний (刑部, Синбу) — отвечало за ведение следствия, применение законов и вынесение первоначального приговора.
Судебный приказ / Палата Дали (大理寺, Далисы) — высшая апелляционная инстанция, которая перепроверяла законность приговоров и следила за справедливым применением кодекса.
Палата цензоров / Дуцаюань (都察院) — надзорный орган, который контролировал честность судей, соблюдение процедур и предотвращал злоупотребления.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
