Чжао Лин отчетливо видел смущение Фу Тинъюнь.
Не желая создавать неловкую паузу, он подхватил разговор и с мягкой улыбкой произнес:
— Все дело в том, что совпадение вышло слишком уж необычным.
Фу Тинъюнь удивленно посмотрела на Чжао Лина.
Тот принял серьезный вид:
— Я разделяю твои прежние догадки.
Услышав это, Фу Тинъюнь искренне обрадовалась.
— Хотя гвардии Тэнцзивэй и поручено вести надзор за удельными правителями — фаньванами, те всё же остаются лицами императорской крови, родными братьями Его Величества. Без веских оснований вроде государственной измены гвардейцы не посмеют подавать доносы. Однако с тех пор как Ши Вэньбинь стал главой Тэнцзивэй, его действия становятся всё более жестокими, а методы — искушенными. Он регулярно подает доносы на правителей уделов, из-за чего правитель области Шу даже был лишен титула и низведен до положения простолюдина. Фаньваны пребывают в постоянном страхе, не ведая, воля ли это самого Императора или же Ши Вэньбинь просто зашел слишком далеко, упиваясь монаршим благоволением. При одном упоминании Тэнцзивэй все меняются в лице, а в словах и поступках проявляют крайнюю осторожность. — Когда Чжао Лин заговорил о серьезных вещах, его взгляд стал суровым, а атмосфера в комнате — напряженной. — По этой причине Шестнадцатый господин, покидая свой удел, взял с собой лишь двоих искусных телохранителей да одного слугу для личных нужд. В мирное время такой охраны было бы более чем достаточно. Но никто не ожидал, что засуха вызовет великие беспорядки в провинции Шаньси. Путешествовать вчетвером по таким дорогам стало смертельно опасно. Возможно, Шестнадцатый господин хотел скрыться от ищеек Тэнцзивэй, а может, из-за бедствия он потерял связь со своими людьми. Когда Мо И и остальные получили приказ найти его, то при встрече Шестнадцатый господин и спросил: «Ты один?», на что Мо И ответил: «Нас отправилось двадцать человек, но лишь нам посчастливилось встретить вас».
Фу Тинъюнь понимающе кивала.
— В цзянху есть правило: не связываться с тремя категориями людей — отшельниками-монахами, детьми и женщинами, — продолжал Чжао Лин. — Если человек, давший обет отречения от мира, оставляет обитель и вмешивается в мирские дела, значит, помыслы его нечисты и он полн мирских страстей. Что же касается женщин и детей, дерзнувших странствовать по полному опасностей миру, то они либо обладают выдающимися навыками, либо за их спиной стоят могущественные покровители и кланы. У первых нет милосердия, вторые же любят вступать в схватки; свяжешься с ними — не оберешься неприятностей. Мо И и его людям стоило огромных трудов найти Шестнадцатого господина, и надо же было такому случиться, что им на пути встретились именно мы — ребенок и женщина, везущие тяжелобольного взрослого мужчину. Едва расположившись, А-Сэнь тут же побежал в город искать лекаря. Как после этого они могли нас не заподозрить?
— Вот почему Мо И подослал Сяо У следить за А-Сэнем, — задумчиво произнесла Фу Тинъюнь. — Они хотели выведать, кто мы такие. А А-Сэнь решил, что Сяо У — человек Третьего господина Фэна, и полночи водил его кругами!
Чжао Лин кивнул:
— Пока А-Сэнь и Сяо У кружили, Мо И не получал вестей. В это время в храм Покровителя города ворвались разбойники. — На этих словах он ненадолго умолк. — А Шестнадцатый господин оказался весьма осмотрительным человеком, — в его голосе прозвучало невольное уважение. — Опасаясь, что мы можем быть ищейками Тэнцзивэй, но в то же время боясь навредить невинным людям, он подал знак Мо И подавать сигналы снаружи, а сам стал наблюдать, не состоим ли мы в сговоре с разбойниками.
— И только когда вы сразили главаря бандитов, они окончательно убедились, что мы не с ними, и пришли на помощь, — осознала Фу Тинъюнь. — А затем они дали лекарство, перевязали раны, вручили визитное письмо для поступления на службу и отправили Мо И сопровождать вас в Линчунь. — Она тихо добавила: — Выходит, этот Шестнадцатый господин поступил весьма великодушно.
Чжао Лин лишь сдержанно улыбнулся.
Фу Тинъюнь показалось, что в его улыбке кроется какой-то скрытый смысл, и ей стало не по себе. Вдруг она снова сказала что-то не то?
— Вы же сами говорили, что нужно высказываться прямо? — пробормотала она. — Я ведь не обладаю таким богатым опытом, да и умом не настолько… хит… — Едва не произнеся слово «хитра», она вспомнила его прошлую сдержанность и поспешно исправилась: — …проницательна, как вы.
Чжао Лин отчетливо всё слышал. В его глазах снова заиграли теплые искры:
— Посмотри в окно. Замечаешь что-нибудь необычное?
Не понимая, к чему он ведет, Фу Тинъюнь подошла к окну и взглянула наружу.
— Ничего особенного, — буркнула она. — Лавка стоит в восточной части городка, а почтовый тракт проходит с запада. Место довольно уединенное…
— Вглядись вдаль, — подсказал Чжао Лин.
— Вдаль… — Фу Тинъюнь устремила взор за пределы городка. — Отсюда виден почтовый тракт, отлично просматривается роща возле него, а у самой дороги — храм Покровителя города, где мы останавливались прошлой ночью… Все как на ладони. — Вспомнив события минувшей ночи, она тихо добавила: — Интересно, нашли ли уже те тела?
Чжао Лин некоторое время молчал.
Придя в себя, Фу Тинъюнь торопливо проговорила:
— Это все, что я смогла заметить.
Чжао Лин вздохнул:
— К городку Линчунь ведут лишь два пути: главный почтовый тракт и проселочная дорога возле храма. Отсюда открывается обзор на обе эти дороги. Любой, кто приближается к городку, будет замечен отсюда заранее. При этом само место находится в стороне как от тракта, так и от храма. Если появится опасность, у нас будет достаточно времени, чтобы без спешки уйти. — Он невольно похвалил: — Удобно и для нападения, и для обороны. Этот Мо И прекрасно знает толк в военной тактике и расположении сил.
Фу Тинъюнь хотелось спросить: «Раз вы всё это заметили, значит, вы и сами отлично разбираетесь в военном деле?», но вовремя осеклась, посчитав вопрос чересчур личным. Поправившись, она спросила:
— Девятый господин, вы, должно быть, осмотрели всё из окна, пока нас не было в комнате? Иначе откуда бы вы знали такие подробности? Я вот даже не заметила, что отсюда виден храм.
Уголки губ Чжао Лина дрогнули, выражая нежелание спорить, и он внезапно сменил тему:
— Ты говорила, А-Сэнь затеял драку с мальчишкой, который предводительствовал местными нищими?
К чему вдруг такой вопрос?
— Верно, — ответила Фу Тинъюнь. — Говорят, тот пытался утащить еду.
Чжао Лин произнес:
— Чуть позже спроси у Мо И, как быть с нашей провизией на ближайшие дни.
Фу Тинъюнь и сама беспокоилась об этом. Заметив следы усталости на лице Чжао Лина, она перевела разговор на отвлеченные темы, помогла ему лечь, немного пообмахивала веером и, убедившись, что он уснул, бесшумно спустилась на первый этаж.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
