Все трое вошли во флигель.
Фу Тинъюнь тем временем предалась размышлениям: тот, что заговорил первым — это Юйчэн, а вот кем был второй?
Хоть и с незамысловатой внешностью, но с невероятно теплыми глазами, выглядевший чрезвычайно добродушно.
Неужто тот самый, по прозванию Юаньбао?
При случае надо будет выспросить у А-Сэня!
Непроизвольно бросив взгляд во двор, она увидела, как Сяо У, стоявший у дверей, вне себя от радости выбежал кому-то навстречу и уже спустя пару мгновений, сияя от восторга, ввел во двор незнакомого мужчину.
На вид ему было лет двадцать семь или двадцать восемь: смуглый, с огрубевшей кожей и простыми чертами лица, одетый в ярко-синий халат из грубого холста. С первого взгляда он походил на крестьянина, из года в год гнувшего спину в поле, однако его смоляно-черные глаза были холодны, точно осенняя вода, а меж бровями таилась леденящая душу суровость. В нем чувствовалась несгибаемая, кремневая стойкость, не позволявшая относиться к нему с пренебрежением.
Сердце Фу Тинъюнь сжалось от испуга; ее обдало невольным предчувствием: надвигается буря, сходятся великие силы.
Мужчина внезапно поднял голову, его взгляд скользнул по спине Фу Тинъюнь, и он быстрыми шагами проследовал во флигель Мо И.
— Тао Му, наконец-то ты пришел! — Мо И с облегчением расплылся в широкой улыбке. — Я в эти дни сам не свой, голова кругом, только и ждал тебя, чтобы ты помог принять решение!
— Брат Мо! — Мужчина по имени Тао Му с улыбкой приветствовал его поклоном. Суровость в его взгляде немного смягчилась, но Мо И тут же схватил его за руку:
— Да оставь ты эти церемонии, у нас дело горит! — Позвав Сяо У подать чай, он увлек Тао Му к креслу тайши. — Весточка, что я передал через Чэня Шестого, дошла до тебя? — Лицо Мо И стало предельно серьезным. — Что думаешь по этому поводу?
— Весточку я получил, — ответил Тао Му. — Брат Мо остался один, под рукой лишь Сяо У, можно и упустить что-нибудь из виду…
— Ладно тебе, не прикрывай мою оплошность, — Мо И жестом пресек его слова. — На этот раз ради поисков Шестнадцатого господина мы взяли лучших отборных бойцов из войска, про Сяо У и Чэня Шестого и говорить нечего — ты сам их наставлял. И что же? До сегодняшнего дня мы трое так и не пролили свет на это дело…
В это время Сяо У внес чай, тихо притворил дверь и встал на страже у входа.
— Я сперва хотел выведать их подлинные намерения, потому и позволил Чэню Шестому взять А-Сэня в Сиань… Лавку с одеждой выбирал Чэнь Шестый, лоточников со снедью встретили по пути, А-Сэнь не обронил ни единого лишнего слова и не упускался из виду ни на миг. Но стоит нам вернуться в городок Линчунь, как из Цзюлигоу один за другим начинают прибывать люди, вынуждая нас укрыться в городе. На постоялом дворе «Сишэн» мы остановились по моему спонтанному решению, они даже с хозяином словом не обмолвились, и вдруг через пару дней они «случайно» встречают земляка Яна Юйчэна, а тот приводит некоего Цзинь Юаньбао, объявляя его давним знакомцем! Мол, из-за бедствия тот застрял в Сиане, встретил Яна Юйчэна, зашла речь о Чжао Лине, а узнав, что Чжао Лин тоже в городе, этот Юаньбао во что бы то ни стало вознамерился навестить его… — Мо И с досадой схватился за голову. — Ни единого изъяна, все гладко, но печенкой чувствую: здесь что-то нечисто! А зацепиться не за что.
Тао Му улыбнулся:
— Мы все лишь случайные спутники, да и Шестнадцатый господин благополучно вернулся в усадьбу. Брат Мо, не бери в голову. По пути я получил письмо от Пятого господина, он велел нам скорее возвращаться, если нет неотложных дел…
— Ты не понял моей мысли! — Мо И не только не расслабился, а напротив, еще сильнее насупил брови. — Ты бы видел! Когда я впервые встретил Чжао Лина в храме перед городом, где он дрался с разбойниками, он, кроме того невероятного броска шестом в главаря, в остальном выглядел довольно посредственно. А взглянув на его внутренние раны, я увидел, что его ци застоялась, точно заиленная древняя река — не пробить. Я решил, что его ранил Фэн Четвертый. Подумал: вырваться из лап Фэна Четвертого с девицей и ребенком на руках — это поступок настоящего мужа, так что сопровождать его мне было не зазорно. Поскольку от Шестнадцатого господина вестей не поступало, отпускать его я не мог, но и портить отношения не хотел из уважения к его силе. Давал ему обычный порошок для рассеивания застоев. Быстро от такого не оправиться, но месяца за два-три поднять на ноги можно. И что ты думаешь? Прошло десяток дней — а он уже разхаживается! А тот мальчишка А-Сэнь, которому от силы лет восемь-девять, так орудует шестом, что в его приемах прямота сплетается с хитростью, а дисциплина непреклонна — прямо-таки постиг самую суть боевого искусства… По словам А-Сэня, научил его Чжао Лин. Мы оба с тобой из военных родов, и если профаны смотрят на зрелище, то знатоки видят суть. Эдакому искусству даже старшие наставники в наших двух домах вряд ли обучат!
Тао Му задумался:
— А ведь я узнал новость. Фэн Четвертый убит. И вся его свита из двух десятков человек вырезана дочиста. Ныне во главе рода Фэн стал Фэн Третий.
— Что?! — Мо И подскочил как ужаленный.
Тао Му хладнокровно продолжал:
— В последний раз Фэна Четвертого видели неподалеку от уезда Вэйнань, в деревне Донань. От той деревни до Ущелья Сялу в Ланьтяне не больше пятидесяти ли — даже женщина одолеет этот путь за ночь. А из Ущелья Сялу в Сианьскую управу дорога ведет аккурат через городок Линчунь!
— Черт возьми! — Мо И с хрустом сжал кулаки. — Столько лет бил коршунов, а сам попался в когти! Немудрено, что этот Чжао Лин встал на ноги за считанные дни! Мне попался мастер высочайшего полета! — В его голосе послышалась желчь.
— Похоже, все именно так, как ты думаешь, брат Мо, — сказал Тао Му. — Случись такое, прежняя свора Фэна Четвертого землю бы носом рыла, но нашла убийцу. А тут — о его смерти молчат, похороны справили на скорую руку. — Лицо Тао Му становилось все суровее. — На дорогах Северо-Запада появился такой юный мастер, а я о нем ни сном ни духом… Опасаюсь, не «дракон ли он, переплывший реку»1?
Мо И опешил:
— Ты подозреваешь, что он из Тэнцзивэй2?
С тех пор как Ши Вэньбинь стал главой тэнцзивэй, он набрал под свое начало немало прославленных юных мастеров со всей Поднебесной.
Тао Му кивнул.
— Вряд ли! — отрезал Мо И твердо и уверенно. — Его нареченная невеста во всех повадках до мозга костей демонстрирует выправку и гордость сяоцзэ из благородного дома. Разве гулящие девки способны сыграть такое? Будь он из тэнцзивэй, где бы он раздобыл такую девицу? Не забудь: тогда в храме к её шее уже был приставлен кинжал. Запоздай условный знак Шестнадцатого господина хоть на миг — и красавица испустила бы дух! — Мо И тяжело вздохнул: — Убить Фэна Четвертого да еще и всех его людей положить… Такой юный мастер — не разгадать его, не разглядеть… Подай он визитное письмо Шестнадцатого господина Пятому господину — полбеды. А вот если на него положили глаз люди из тэнцзивэй …
Не успел он договорить, как лицо Мо И ожесточилось, и он взглянул на Тао Му.
Тао Му ответил ему тем же взглядом.
Многие годы бок о бок на грани жизни и смерти позволили им без слов понять друг друга.
У Чжао Лина на руках визитное письмо Шестнадцатого господина. На ней нет конкретных записей: с ней можно открыть двери Военно-губернаторского управления провинции Шаньси, а можно прийти на личный прием к Шестнадцатому господину. Будь Чжао Лин беззащитным книжником — куда ни шло. Но Чжао Лин — мастер высшей пробы… Сказание о том, как Цзин Кэ покушался на цинского царя3, ушло в века… К тому же у Чжао Лина двое сообщников, и каждый явно с двойным дном…
Ради безопасности Шестнадцатого господина лучше убрать невиновного, чем допустить роковую ошибку!
— Раз так, нельзя терять ни минуты, — решительно поднялся Тао Му. — Я сейчас же запрошу указаний Пятого господина. Возможно, придется задействовать людей из Шэньнуин4!
На лице Мо И мелькнула хищная, свирепая ухмылка:
— Тогда жди моих вестей.
- «Дракон, переплывший реку» / Гоцзянлун (过江龙 / guòjiānglóng) — идиома, означающая могущественного мастера, авторитетного чужака или сильного противника, прибывшего из других краев и нарушающего местный баланс сил.
↩︎ - Тэнцзивэй (腾骥卫 / Téngjìwèi) — элитная секретная служба/личная гвардия при императоре в эпоху Мин, выполняющая особые поручения, разведку и ликвидацию опасных лиц.
↩︎ - «Цзин Кэ совершает покушение на цинского царя» (荆轲刺秦王 / Jīng Kē cì Qín Wáng) — знаменитая историческая притча о воине Цзин Кэ (III в. до н.э.), который отправился к царю Ин Чжэну (будущему императору Цинь Шихуанди) под видом посла с картой и отрубленной головой врага, пряча в свитке кинжал для убийства. С тех пор служит синонимом смертельного заговора под видом визита вежливости.
↩︎ - Шэньнуин / Лагерь Божественных Самострелов (神弩营 / Shénnǔyíng) — отборное военное подразделение, специализирующееся на использовании тяжелых боевых арбалетов и дальнем уничтожении ключевых целей.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
