Он кричал всю дорогу.
Все обернулись на шум и увидели Цзинь Юаньбао: оборванный, с узелком за плечами, он во весь дух мчался к ним. За ним, тяжело дыша, еле успевал Ян Юйчэн.
— Брат Юаньбао, брат Юаньбао! — радостно замахал руками А-Сэнь. — Мы здесь!
Цзинь Юаньбао подбежал к Чжао Лину и мертвой хваткой вцепился ему в рукав:
— Девятый господин, Девятый господин! Вы… вы и вправду живы! — Не успев договорить, он разрыдался, точно ребенок.
У Чжао Лина тоже блеснули слезы в уголках глаз. Заметив, что возница с любопытством разглядывает их, он произнес глухим голосом:
— Войдем в дом, там и поговорим.
Цзинь Юаньбао, всхлипывая, кивнул. Господин Лю расплатился с возницей, и все толпой потянулись в усадьбу.
Нагнавший их Ян Юйчэн взмолился:
— Да куда ж ты несся как оглашенный?! Я гнался за тобой два квартала! Годами так не бегал, уморился — сил нет! — С этими словами он тяжело навалился плечом на Саньфу. — Эй, подсобите хоть кто-нибудь, подтолкните!
Все невольно прыснули. Напряжение спало, уступив место безудержному веселью.
Чжао Лин с улыбкой мягко пожурил Ян Юйчэна:
— Ладно тебе дурачиться. Юаньбао натерпелся в дороге, устал. — Повернувшись к Чжэн Саньнян, он велел: — Нагрей горячей воды и приготовь чего-нибудь поесть. — Взгляд его случайно скользнул по стоявшей подле Фу Тинъюнь, и на лице проскользнула смущенная заминка.
Ян Юйчэн тем временем принялся шуметь:
— По такому случаю надо заказать настоящий пир! В «Шисаньшань» готовят изумительный суп из баранины на косточке — «янсецзы»1!
— Что ж, идет! — Чжао Лин поспешно отвел взгляд от Фу Тинъюнь, и лицо его вновь обрело невозмутимый вид. — Ступай в «Шисаньшань» да закажи праздничный стол!
— А-а-а! — завопил Ян Юйчэн, точно раненый волк. — Почему опять я?! Я с лишним десять дней торчал в постоялом дворе «Сишэн», поджидая Юаньбао, даже в нужник выйти боялся…
Все понимали, что он паясничает лишь для того, чтобы поднять общее настроение, а потому не обращали на него внимания и с затаенным смехом направились к главному залу.
— Ну за что мне такое наказание! За что?! — удрученно поплелся сзади Ян Юйчэн, бубня под нос: — Заказать-то я закажу, да только кто платить-то будет?
Тут уж никто не выдержал, и дворик огласился дружным хохотом.
Фу Тинъюнь смотрела на эту сцену, и в глазах у нее двоилось от слёз.
Цзинь Юаньбао вернулся. А значит, ей пора уезжать.
Она больше никогда не увидит Ян Юйчэна — такого статного, но любителя пошутить, не увидит милого и живого А-Сэня…
Ее взгляд остановился на Чжао Лине.
Он искренне, от души смеялся.
Его глаза прищурились, в чертах лица сквозила непередаваемая радость, подобная солнцу, прорвавшемуся сквозь тучи, — такая яркая и слепящая, что больно было смотреть.
Фу Тинъюнь опустила голову.
В груди отозвалось тяжелой, тупой болью, словно от удара, перехватив дыхание.
Она, разумеется, не увидела, как Чжао Лин в этот миг бросил на нее взгляд.
В глубине его глаз таилась бездонная, непостижимая тьма.
В кабинете господина Лю, убранством напоминавшем скорее купеческую счетную лавку, сидели трое: Чжао Лин, Фу Тинъюнь и Цзинь Юаньбао.
Лица у всех были суровы, и в комнате царила гнетущая тишина.
Госпожа Лю подала чай, бесшумно удалилась и прикрыла за собой дверь.
Чжао Лин сделал жест Цзинь Юаньбао, предлагая отпить чаю:
— В дороге не случилось ли каких невзгод?
Цзинь Юаньбао уже взял себя в руки, и только покрасневшие веки выдавали, что еще недавно он рыдал навзрыд.
— Я выбирал самые глухие тропы, — почтительно произнес он. — Путь прошел гладко, и дней за десять я добрался до Хуаиня. — Говоря это, он украдкой глянул на Фу Тинъюнь.
Фу Тинъюнь поняла, что речь сейчас пойдет о ней. Сердце ее сжалось, а пальцы сжались в кулаки.
— …Вот только увидеть госпожу Фу мне не удалось!
— Что?! — в один голос воскликнули Чжао Лин и Фу Тинъюнь.
Даже всегда хладнокровный Чжао Лин не удержался от тревожного возгласа:
— Что произошло? Почему ты не встретился с госпожой Фу?
Фу Тинъюнь и вовсе побледнела, беспокойно теребя края рукава.
— От слуг в доме Фу я узнал, что госпожа Фу уехала в столицу, — Цзинь Юаньбао метнул странный взгляд на Чжао Лина, а затем быстро перевел глаза на Фу Тинъюнь. — Опасаясь, что это лишь ложные слухи, я тайком пробрался в усадьбу. Госпожа и вправду отбыла в столицу. Там остались лишь две семьи из ее слуг присматривать за имением, а остальные отправлены вместе с ней.
— Как же так? — Фу Тинъюнь смотрела на него в растерянности и смятении. — Как матушка могла оставить меня и уехать в столицу? — Она взглянула на Цзинь Юаньбао с надеждой в глазах: — Неужели матушка не оставила для меня ни единой весточки?
Глядя на эти глаза, сияющие словно драгоценные камни, Цзинь Юаньбао помолчал и тихо проговорил:
— В Хуаине судачат, будто после вести о скоропостижной кончине Девятой юной госпожи из рода Фу госпожа не вынесла такого удара и слегла с тяжелым вредом для здоровья. Пятый господин из рода Фу, опасаясь, что воспоминания сведут госпожу в могилу, просил старую госпожу отпустить ее вместе с ним к новому месту службы. Старая госпожа дала согласие. А забрать госпожу в столицу прибыл лично Седьмой молодой господин.
Седьмым молодым господином среди братьев был родной брат Фу Тинъюнь — Фу Тингуй.
С тех пор как отец Фу Тинъюнь сдал высшие государственные экзамены цзиньши и получил должность в Академии Ханьлинь, брат неотлучно жил с ним в столице, обучаясь наукам. Женился он на дочери товарища своего отца по экзаменам; сноха прожила в родном доме всего три месяца, после чего уехала к мужу в столицу. Оба племянника родились уже там, и Фу Тинъюнь ни разу в жизни их не видела.
- Суп из бараньих позвонков / Янсецзы танг (羊蝎子汤 / yángxiēzi tāng) — традиционное севернокитайское блюдо из бараньего хребта на кости. Название «янсецзы» (буквально «бараний скорпион») дано из-за внешнего сходства бараньих позвонков со скорпионом.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
