Она взяла платок, чтобы умыться и приложить к опухшим глазам, но обнаружила, что в комнате нет воды.
Подумав, она спросила А-Сэня:
— Зачем ты искал меня?
— Девятый господин просит госпожу Фу прийти обсудить кое-какие дела, — с улыбкой ответил А-Сэнь. — Кажется, по поводу визита в резиденцию главного командующего.
Дело было серьезное.
Фу Тинъюнь глубоко вздохнула. Заметив у кровати полчашки недопитого ею холодного чая, она подняла её и осушила одним глотком.
Ледяная жидкость обожгла горло и отозвалась в груди; девушка вздрогнула, но сознание прояснилось. После этого она открыла дверь.
— Госпожа Фу… — Увидев её лицо, А-Сэнь замер, улыбка сошла с его лица.
— Ничего страшного! — Фу Тинъюнь втянула его в комнату. — Я просто немного соскучилась по дому. — Затем она строго добавила: — Только никому не говори. Принеси мне тихонько таз с холодной водой, я приложу к глазам. — По-прежнему опасаясь, что он расскажет Чжао Лину, она прибавила: — Если Девятый господин увидит меня в таком виде, он подумает, будто я расстроилась из-за необходимости ехать в Чжанъе ради его дел, и станет винить себя.
А-Сэнь всё понял и закивал:
— Не беспокойтесь, госпожа. Я принесу холодной воды так, что никто не заметит.
Фу Тинъюнь принужденно улыбнулась ему.
Ледяная ткань легла на веки, от холода её лицо слегка побледнело, но припухлость вокруг глаз по-прежнему бросалась в глаза.
Глядя на обеспокоенного А-Сэня, Фу Тинъюнь всё сильнее тревожилась.
Чжао Лин ждал уже долго. Если он потеряет терпение и придет сам… начнет расспрашивать, что стряслось, как ей отвечать? Это будет куда хуже!
Хорошо бы нанести макияж, да под рукой нет ни румян, ни пудры.
Ладно. Раз речь идет о делах резиденции главного командующего, Ян Юйчэн и Цзинь Юаньбао наверняка там. При всех Чжао Лин не станет расспрашивать. А как вернется к себе в комнату, она просто закроется изнутри и не выйдет.
За ночь припухлость спадет.
А если завтра Чжао Лин спросит — сделает вид, будто ничего не поняла.
Приняв решение, она поправила волосы у висков и поднялась:
— Пойдем к Девятому господину.
А-Сэнь сомнением окинул её лицо.
— Я знаю, что делаю, — пояснила Фу Тинъюнь.
А-Сэнь успокоился и повел её в комнату Чжао Лина.
Ян Юйчэн и Цзинь Юаньбао действительно были там.
Увидев Фу Тинъюнь, они, следуя правилу «не смотреть на неподобающее», не стали пристально разглядывать её и лишь поднялись, выражая уважение.
Однако Чжао Лин с первого взгляда заметил перемену.
Она явно плакала!
Лицо его слегка изменилось:
— Что произошло? — спросил он, совершенно не стесняясь присутствующих.
Прежде Фу Тинъюнь смутилась бы, но сейчас почувствовала лишь горечь. Ей совсем не хотелось говорить об этом, и она спросила Чжао Лина:
— Девятый господин говорил, что есть дело для обсуждения? Что именно стряслось?
Услышав этот разговор, Ян Юйчэн и Цзинь Юаньбао украдкой взглянули на лицо Фу Тинъюнь и оба выразили изумление.
Она всё-таки девушка, разве можно выносить подобное на общее обозрение?
Чжао Лин, видя это, вынужден был подавить тревогу и произнес с улыбкой:
— Дело вот в чем. В резиденции главного командующего Ганьсу помимо самого главного командующего, Инчуань-хоу, есть содействующий заместитель главного командующего, заместитель командующего по обороне Лянчжоу, помощники командующего — цаньцзяни, отвечающие за Чжуанлан, Сучжоу, Синин и Чжэньфань, а также один юэцзи — Мо И. При этом Инчуань-хоу, содействующий заместитель господин Лю и Мо И направлены сюда Военным министерством, а их семьи остаются в столице. Господин Ху, обороняющий Синин, господин Пэн из Сучжоу и господин Чэнь из Чжэньфаня переведены из гарнизонов Юйлинь, Суйдэ и Фэнсян, их семьи живут на родине. Заместитель командующего по Лянчжоу — старший сын Сипин-хоу, Фэн Тонг, а Чжуанланом ведает Ван И. Сипин-хоу из поколения в поколение служит в Лянчжоу, а Ван И родом из гарнизона Шаньдань, поэтому их семьи находятся одна в Лянчжоу, а другая — здесь, в Чжанъе.
Сделав паузу, Чжао Лин продолжил:
— Сипин-хоу, а также помощников-цаньцзяней из Сучжоу, Синина и Чжэньфаня можно не брать в расчет. Но Инчуань-хоу, заместителя командующего Лю, Мо И и Ван И из Чжуанлана необходимо одарить. У Инчуань-хоу, господина Лю и Мо И при себе есть наложницы, а господин Ван прибыл к месту службы с законной супругой… С Инчуань-хоу и Мо И всё просто. Однако наложница господина Лю, как говорят, состоит в некотором родстве с домом Сипин-хоу, носит фамилию Фэн и родила господину Лю сына, оттого пользуется особым его расположением. И эта госпожа Фэн, возможно, из-за своего статуса наложницы, чрезвычайно падка на золото и драгоценности…
Фу Тинъюнь сразу всё поняла.
Чжао Лину требовалось засвидетельствовать почтение этим людям при регистрации. По правилам следовало поднести ценные подарки. Но из-за наложницы господина Лю приходилось одаривать и женскую половину. Существует строгое различие между законной женой и наложницей, однако чины Инчуань-хоу и заместителя командующего Лю выше, чем у господина Вана. Как поднести подарки женской половине, соблюдя при этом иерархию и не нарушив этикет, — задачка непростая.
К счастью, все вещи покупала именно она.
Немного подумав, Фу Тинъюнь произнесла:
— Раз эта госпожа Фэн так любит драгоценности, не лучше ли купить на улице четыре кубка из чистого золота? Инчуань-хоу поднесем подвеску из нефрита «баранье сало» в форме тыквы-горлянки; Мо И — ту пару шпилек в виде уточек-мандаринок из золота с нефритом; а господину Вану — серьги из золота с рубинами.
Цзинь Юаньбао непрестанно кивал:
— Золотые кубки можно пустить в ход как чистый металл; тыква-горлянка символизирует многодетность и полноту счастья; уточки-мандаринки — супружескую верность, а алый цвет — статус законной супруги. Госпожа Фу всё устроила просто замечательно! — Затем он слегка замялся: — Вот только те рубины совсем малы…
Тогда у них просто не хватило денег на более крупные.
— Но чистой воды, — улыбнулась Фу Тинъюнь. — Иногда важен не размер вещи, а искренность намерения.
Цзинь Юаньбао усмехнулся:
— Лишь бы супруга господина Вана оценила эту заботу.
— Тогда решено, — с улыбкой подвел итог Чжао Лин.
Атмосфера в комнате сразу разрядилась.
Ян Юйчэн пошутил над собой:
— В таком случае завтра мне придется как следует привести себя в порядок!
Цзинь Юаньбао же, помешкав немного, произнес:
— Мне кажется, завтра Девятому господину лучше отправиться в резиденцию главного командующего в одиночку.
Ян Юйчэн удивился.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
