Старшая дочь госпожи Ван была уже постарше, потому на слова матери лишь сдержанно улыбнулась, тогда как младшая недовольно надула щечки.
Фу Тинъюнь не удержалась от улыбки, и настроение её заметно улучшилось.
Госпожа Ван беседовала с ней о семейных делах, а обе её дочери чинно сидели рядом, тихие и послушные. Когда подали обед, служанки принесли блюдо с роусуном1.
Фу Тинъюнь с удивлением посмотрела на госпожу Ван.
Госпожа Ван с улыбкой пояснила:
— Мой батюшка был командующим гарнизона Фучжоу.
Фу Тинъюнь была глубоко тронута.
Фучжоу прилегал к морю, где свирепствовали японские пираты — вокоу. Военное командование провинции Фуцзянь часто выходило в море на борьбу с ними. Лишь десятая часть захваченной добычи сдавалась в казну, а остальные девять частей делились между воинами. Там даже рядовые флаговые обладали немалым достатком, не говоря уже о командующем гарнизоном. И тем не менее госпожа Ван последовала за помощником командующего Ваном сюда, в далекий Чжанъе.
— Как же вы вышли замуж в гарнизон Шаньдань? — не удержалась она от вопроса, помня, что помощник командующего Ван И был уроженцем Шаньданя, а эти земли находились на разных концах света.
В глазах госпожи Ван мелькнула тень печали, однако она быстро скрыла ее и улыбнулась:
— Мой супруг сдал военные экзамены на степень у-цзиньши2 в год Цзимо, на двадцать шестом году правления под девизом Сипин, и получил должность военного секретаря в гарнизоне Фучжоу. Отец, видя его честность и благородство, отдал меня ему в жены. Мой свекор к тому времени уже скончался, а свекровь некому было содержать, поэтому супруг добился перевода в Главное командование Ганьсу. Позже свекровь преставилась, и супруг остался здесь один. Я беспокоилась о нем, вот и приехала вслед за ним.
Фу Тинъюнь не ожидала, что помощник командующего Ван окажется военным цзиньши! Заметив выражение лица госпожи Ван, она поняла, что за этим кроются непростые семейные обстоятельства, и мысленно пожурила себя за нескромный вопрос. Взяв палочками немного роусуна, она с улыбкой произнесла:
— Я ем роусун лишь во второй раз в жизни. В первый раз пробовала его, когда ездила с бабушкой в Нанкин… — И она поведала о том, что видела в Нанкине.
Госпожа Ван и ее дочери слушали с большим интересом, и обед прошел в теплой, радостной обстановке. Когда Фу Тинъюнь поднималась, чтобы попрощаться, обе дочери госпожи Ван с нескрываемым сожалением проводили ее до самых дверей. Младшая даже потянула ее за рукав и с тоской спросила:
— Сестрица Фу, когда вы снова придете к нам в гости?
У госпожи Ван от этого зрелища слегка покраснели глаза.
В Чжанъе жили в основном гарнизонные воины. Жены низших чинов были простого происхождения, и госпожа Ван опасалась, как бы её дочери не переняли рыночные манеры, поэтому избегала общения с ними. У высших же чиновников в домах жили в основном наложницы, поддерживать связи с которыми она не желала и подавно. В итоге навещать приходилось лишь считанные дома, но ни в одном из них не было девочек подходящего возраста.
Фу Тинъюнь тоже очень полюбились эти две сестры. Видя чувства госпожи Ван, она поняла, что та не станет препятствовать их дружбе, и улыбнулась:
— Если у вас будет время, вы и сами можете приходить ко мне в гости!
Младшая дочь госпожи Ван жалобно посмотрела на мать.
Госпожа Ван с улыбкой погладила дочь по щеке и сказала Фу Тинъюнь:
— В таком случае мы непременно придем потревожить вас, госпожа Фу.
— Всегда рада, — улыбнулась Фу Тинъюнь. — Буду с нетерпением ждать.
Госпожа Ван лично проводила ее до ворот Главного командования.
По дороге Фу Тинъюнь спросила Чжэн Саньнян, которая обедала вместе со служанками дома Ван:
— У помощника командующего Вана только эти две дочери?
Будь у него дети от наложниц, которых хозяйка дома не жалует, их бы не вывели к гостю.
Чжэн Саньнян кивнула:
— В семье Ван только две эти молодые госпожи. — Подумав, она добавила: — И подле помощника командующего Вана есть только госпожа Ван. Говорят, он служит в Чжанъе уже десять лет, и в первые годы, когда госпожи Ван не было рядом, подле него находились лишь слуги-мальчики.
Фу Тинъюнь про себя кивнула, утвердившись во мнении, что супруги Ван — достойнейшие люди, с которыми стоит поддерживать дружбу.
Въехав в свой переулок, она увидела у дверей госпожи Лу две изысканные повозки. Четыре или пять сопровождающих служанок вместе с возницами стояли у ворот и о чем-то беседовали. Заметив подъезжающий экипаж, они с любопытством повернулись, а две служанки, округлив глаза, мигом юркнули во двор госпожи Лу.
Фу Тинъюнь была озадачена; интуиция подсказывала ей, что это связано с ней.
Едва она подошла к дверям, из двора госпожи Лу раздался звонкий смех.
— Госпожа Фу, а мы только что говорили о вас! — В сопровождении госпожи Лу во двор вышла молодая женщина в расцвете лет. На ней был надет распашной халат-бейцзы ярко-алого цвета с узором из распустившихся пионов, а в иссиня-черной прическе сверкала шпилька из чистого золота в виде феникса.
Она с улыбкой посмотрела на Фу Тинъюнь:
— Моя девичья фамилия Фэн. Позвольте выразить признательность цзунци Чжао: те четыре чеканных золоченых кубка с рисунком «сорока на ветке сосны» мне чрезвычайно понравились.
Фу Тинъюнь с улыбкой присела в поклоне перед госпожой Фэн, но в душе ее охватил трепет.
Она не ожидала, что едва служанки вбежали во двор, как госпожа Фэн сразу же выйдет ей навстречу. И уж тем более ее поразило то, что наложница Фэн посмела надеть ярко-алый халат-бейцзы и золотую шпильку с фениксом — наряды, дозволенные лишь законным женам. Наглость и заносчивость этой женщины были очевидны.
— Премного благодарна за высокую оценку, — ответила Фу Тинъюнь, сознательно опустив официальное обращение, дабы не наживать врагов на словах. — Главное, чтобы вам была угодна эта вещь. — После этого она поклонилась наложнице Лу.
Госпожа Лу, все еще находясь под впечатлением от утренних новостей, выглядела рассеянной и тревожной.
— Я только что вернулась от госпожи Ван, вся в пыли, — с улыбкой сказала Фу Тинъюнь. — Не стану вас тревожить. Как будет свободная минута, обязательно навещу вас обеих. — Она намеренно упомянула имя госпожи Ван, чтобы умерить пыл наложницы Фэн.
Выражения лиц Фэн и Лу слегка изменились.
Госпожа Лу бросила взгляд на госпожу Фэн.
Наложница Фэн на мгновение задумалась, а затем с вызовом улыбнулась:
— Госпожа Фу ходила к госпоже Ван, чтобы разузнать вести о цзунци Чжао? К слову, я тоже кое-что слышала от нашего господина… — Она с многозначительным видом посмотрела на Фу Тинъюнь. — Госпожа Фу, не угодно ли вам зайти в покои наложницы Лу? Я с радостью поведаю вам всё без тайн.
В душе Фу Тинъюнь вспыхнуло еще большее подозрение.
Чего добивается эта наложница Фэн?
Вспышкой озарения перед ее взором предстал Фэн Даху… Неужто?..
Она перевела взгляд на госпожу Лу.
Та смотрела на нее с натянутой, неестественной улыбкой.
Фу Тинъюнь окончательно убедилась в своих догадках.
От некоторых неприятностей можно укрыться ненадолго, но не навсегда. Чем постоянно опасаться, живя в вечной тревоге и обороне, лучше разрешить всё раз и навсегда.
Она мягко улыбнулась:
— Я вся с дороги. Наложница Фэн, позвольте мне сменить одежду, и я сейчас же приду.
Эта женщина Фэн не заслуживала уважения, подобающего законной супруге.
- Роусун / Мясной пух (肉松 / ròusōng) — традиционное китайское блюдо, представляющее собой сушеное, измельченное до состояния пушистых волокон мясо; особой популярностью пользовалось в южных провинциях Китая, таких как Фуцзянь. ↩︎
- У-цзиньши / Военный цзиньши (武进士 / wǔ jìnshì) — высшая степень, присваиваемая успешно сдавшим высший уровень императорских военных экзаменов в средневековом Китае.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
