— Жуань Юй, чего ты застыла как вкопанная? — поздоровался с ней изнутри Сяо Цин.
Тэн И поначалу стоял к ней спиной, но, услышав, как Сяо Цин окликнул ее по имени, тоже повернулся и посмотрел в ее сторону.
— Заходи, — он вышел, чтобы взять ее за руку.
Снаружи и внутри было словно два разных мира.
На Жуань Юй был свитер с высоким воротником, а вот парни в репетиционной все до единого были в футболках с коротким рукавом, и даже так у каждого на лбу и висках проступала испарина.
— Вам так жарко?
— Ага, увлеклись танцем, — произнес Чжоу Сихэ и, сделав на месте несколько скользящих шагов, принялся раскачиваться из стороны в сторону.
— Похоже, в случае с Цзян-лаоши вы настроены на безоговорочный успех.
— Конечно, ты только посмотри, кто лично взялся за дело, — Чжоу Сихэ приобнял Тэн И с долей восхищения. — В этот раз все по-настоящему серьезно, я и подумать не мог, что уличные танцы можно исполнять в таком ключе.
Жуань Юй невольно стало любопытно, в каком именно ключе?
— Иди присаживайся, чуть позже дадим тебе оценить, — произнес Тэн И, словно прочитав ее мысли, и указал на мягкий мат возле зеркала.
— Оценить? Разве у меня, дилетанта, есть квалификация что-то оценивать?
— Потому что вдохновила на это ты.
Жуань Юй послушно опустилась на мягкий мат.
Похолодало, и если сидеть прямо на полу, мерзли ноги. Некоторое время назад она лишь вскользь пожаловалась на это, как Тэн И тут же распорядился закупить партию мягких матов, разложив по несколько штук в каждой репетиционной.
Когда Тэн И проявлял заботу, его внимательности могли позавидовать даже девушки.
Спустя какое-то время Фан Вань вернулась из уборной. Войдя в комнату и увидев Жуань Юй, она тут же улыбнулась, вновь став такой же приветливой и милой, как при их первой встрече.
Раз уж та решила притворяться, Жуань Юй тоже не откажется ей подыграть.
Поэтому она тоже ответила ей улыбкой.
— Давайте еще разок, — Тэн И похлопал в ладоши, давая знак отдыхающим ребятам собраться. — Прогоним один раз и будем отдыхать.
Парни послушались и выстроились на своих позициях.
Фан Вань тоже ждала в стороне.
В репетиционной на несколько секунд повисла тишина, а затем зазвучали цзинху, юэцинь, дяньгу и ябань. Под плавный и чистый вокал мастера пекинской оперы, господина Мэй Ланьфана, четверо парней во главе с Тэн И начали танцевать паппинг. Хотя ритм пекинской оперы был очень медленным, они по-прежнему четко попадали в такты, а их движения оставались плавными; визуально все выглядело так, словно скорость воспроизведения убавили, но это ничуть не вызывало диссонанса.
В середине танца вышла Фан Вань, и они с Тэн И вдвоем, языком уличного танца, разыграли сцену самоубийства Юй Цзи и скорби Ба-вана.
Как только главная героиня пала и покинула сцену, музыка плавно переключилась с пекинской оперы «Ба ван бе цзи» на одноименную эстрадную песню, и четверо парней вновь начали синхронный танец.
Тэн И собственноручно свел эту музыку, а в середине даже сделал новую аранжировку, чтобы сделать переход более естественным. В концовку он по своему обыкновению включил элементы Breaking.
Хотя в синхронной части ребята еще двигались слегка неуверенно, общий профессионализм танца был на высочайшем уровне, а вплетение пекинской оперы стало вишенкой на торте. Если они потренируются еще пару дней, то определенно смогут поразить Цзян-лаоши.
— Ой, нет, так не пойдет!
Музыка еще не успела закончиться, как Фан Вань внезапно вскрикнула.
— В чем дело? — парни тут же остановились.
— Мне кажется, хореография в той сцене расставания недостаточно выразительна, — произнесла она, почти прислонившись к Тэн И. — Перед тем как покончить с собой, разве Юй Цзи не должна выглядеть более убитой горем? Может, вот так? Или стоит сделать обманное движение для объятия?
С этими словами Фан Вань раскинула руки и бросилась обнимать Тэн И.
Тэн И только собирался отстраниться, как Сяо Цин, опередив его, сзади ухватил Фан Вань за воротник.
— Эй, дамочка! У человека тут вообще-то девушка сидит. Будьте хоть немного сдержаннее: решайте словами, а не распускайте руки, — Сяо Цин подмигнул с преисполненным праведности лицом. — А если уж так неймется пустить в ход руки, то давай, лезь ко мне!
— Чего? А ну отвали! — Фан Вань оттолкнула Сяо Цина, пожала плечами и посмотрела на Жуань Юй. — Невестка, ты ведь не будешь так мелочиться? Мы тут со всеми ребятами как братья, привыкли дурачиться. Если ты даже из-за такого станешь ревновать, то у меня просто нет слов.
–_–
В одной фразе Фан Вань сначала назвала ее «невесткой», затем окрестила себя «братом», а после наглухо отсекла ей любые возможности показаться «мелочной» или «ревнивой» — просто идеальная манипуляция.
Жуань Юй впервые столкнулась с соперницей в любви, да еще и с такой грозной, отчего на мгновение впала в растерянность.
Сказать, что «не против»?
Нет, она была очень даже против, к тому же ей совершенно не хотелось идти у Фан Вань на поводу и тем самым подпитывать ее спесь.
Сказать, что «против»?
Та так искусно разыграла свой спектакль на публику, разве могла она ей проиграть?
— В общении с посторонними я обычно придерживаюсь правила трех «не»: не мелочусь, не ревную, не возражаю.
— Невестка и впрямь великодушна, — восхитился Сяо Цин.
— Да, очень великодушна. Но искреннее ли это великодушие или притворное, знает только он, — произнесла Жуань Юй и искоса взглянула на Тэн И.
— Похоже, сегодня вечером мне придется стоять здесь на коленях на пульте от телевизора, — развел руками Тэн И.
Все дружно рассмеялись.
Жуань Юй отлично отбила этот выпад, переведя все в шутку, она не только четко обозначила свою позицию, но и продемонстрировала благородство настоящей девушки. Конечно, самым важным в этом было то, что у нее имелся козырь в лице Тэн И, который был готов подыграть ей в любой момент.
Несколько парней не слишком разбирались в девичьих хитросплетениях, полагая, что стоит улыбнуться — и все рассеется, как дым. На самом деле всё было иначе: в глубине души Фан Вань совершенно не желала уступать Жуань Юй, а Жуань Юй точно так же неприязненно относилась к присутствию Фан Вань, но не хотела выказывать эти эмоции перед Тэн И, чтобы он не счел ее капризной.
С глаз долой, из сердца вон.
С тех пор Жуань Юй больше ни разу не приходила в репетиционный зал смотреть на их репетиции. Но как назло, Фан Вань только и любила, что устраивать сцены прямо у нее на глазах.
В пятницу вечером Фан Вань преградила Жуань Юй путь в коридоре.
— Невестка, почему ты эти два дня совсем не приходила смотреть наши репетиции?
Слово «невестка» из уст других было бы безобидной шуткой, но в ее исполнении звучало с язвительным пренебрежением.
— Я прихожу сюда на подработку, у меня нет времени каждый день смотреть на ваши репетиции.
— О, и то верно, наша невестка — очень занятой человек, — Фан Вань потерла подбородок. — Сегодня у И день рождения, скоро мы все пойдем праздновать. Неужто у невестки тоже не найдется времени пойти?
У Тэн И сегодня день рождения?
Жуань Юй опешила: Тэн И никогда не упоминал при ней о своем дне рождения, она совершенно ничего об этом не знала.
Фан Вань что-то уловила в выражении ее лица.
— Что? Ты не знала?
Не дожидаясь ответа Жуань Юй, Фан Вань, словно уже получив подтверждение своим мыслям, с улыбкой бросила: «Как забавно», и ушла.
Из разных репетиционных залов то и дело доносилась музыка, китайские песни, английские песни, пекинская опера… всё что угодно. Жуань Юй оцепенело стояла в коридоре, ее мысли были такими же хаотичными, как и звуки музыки.
Тэн Хао, долго не видя ее, пошел на поиски.
— Ты чего тут? — спросил он.
Жуань Юй затащила Тэн Хао в кабинет и тихо спросила:
— Сегодня у твоего брата день рождения?
— Ну да, в группе об этом весь день шумят, ты разве не видела?
— В группе? — Жуань Юй поспешно достала телефон. Днем она все время училась и вообще не заглядывала в сообщения.
И правда, с самого утра все подряд поздравляли Тэн И с днем рождения.
Лишь от нее не было ни единого поздравления.
— А я думал, ты отправила ему в личку. Оказывается, ты вообще не знала, — поцокал языком Тэн Хао. — Госпожа лучшая ученица, ты часом не фальшивая девушка?
— …
Жуань Юй и без того было тяжело на душе, а от слов Тэн Хао стало еще неприятнее.
И вправду, кроме как «фальшивой девушкой», это больше ничем логичным не объяснишь.
Что же теперь делать? Где в спешке приготовить подарок?
Пока Жуань Юй размышляла об этом, в дверь постучали, и вошел Тэн И.
–_–
— Брат.
— Ага, вы двое сегодня заканчивайте пораньше, чуть позже пойдем вместе в караоке, — сказал Тэн И.
— Хорошо. Я хочу взять с собой подругу.
— Кого?
— Юньшэнь.
— Берешь Юньшэнь в караоке? — удивился Тэн И. Все знали, что у Юньшэнь проблемы с речью, и взять ее в караоке казалось крайне необдуманным решением, с какой стороны ни посмотри.
— Да, она сказала, что тоже хочет пойти, вот я и согласился.
— Ладно, тогда там приглядывай за ней как следует.
— Угу, я знаю.
Взгляд Тэн И переместился на Жуань Юй:
— Госпожа лучшая ученица, почему молчишь? Есть проблемы?
Жуань Юй покачала головой.
— Тогда договорились, поторопитесь со временем, — сказал он, развернулся и ушел.
Жуань Юй рассеянно разобрала с Тэн Хао несколько примеров, и вскоре снаружи раздался крик о сборе.
Тэн Хао не мог больше усидеть на месте, быстро собрал вещи и выбежал.
Внизу собралось много людей. Помимо привычных знакомых лиц, было много и тех, кого Жуань Юй вообще не знала. К ее удивлению, Цзянь Сянсян тоже пришла.
— Жуань-жуань! — Цзянь Сянсян, увидев ее, быстро выпустила руку Чжоу Сихэ и бросилась к ней.
— Сянсян, — вяло поздоровалась с ней Жуань Юй.
— Что с тобой? Плохо себя чувствуешь?
— Нет.
— Тогда в чем дело? Сегодня у твоего парня день рождения, почему ты ходишь с такой кислой миной?
Жуань Юй не успела ответить, как вниз спустились Тэн И с парнями.
Тэн И был в черной футболке с коротким рукавом и как раз надевал куртку. Раскинув свои длинные руки, он заслонил целую толпу людей позади себя.
По обыкновению сначала пересчитали присутствующих, а когда все собрались, вместе отправились в путь.
Жуань Юй поехала в машине Тэн И. У нее накопилось море слов, которые она хотела ему сказать, но в машине также сидели Тэн Хао и Жэнь Юньшэнь; при этих двоих «третьих лишних» было неудобно говорить о многом.
За всю свою жизнь Юньшэнь ни разу не была в караоке, и было видно, что она очень взволнована. Она то и дело печатала пару строк на экране телефона и показывала Тэн Хао, заставляя того смеяться.
Тэн Хао со средней школы часто зависал с одноклассниками в крупных караоке-клубах Ляочэна. Перед таким наивным белым кроликом, как Юньшэнь, он вел себя с солидностью бывалого человека.
— Позже я спою тебе свою коронную песню, — сказал Тэн Хао.
Юньшэнь спросила его, что за песня.
— Это песня Чжан Сюэю (Jacky Cheung), ты точно слышала. — И с этими словами он тут же запел без аккомпанемента: — Я целую тебя на прощанье на безлюдной улице, пусть ветер смеется над тем, что я не в силах отказаться, я целую тебя на прощанье в эту безумную ночь…
Голос Тэн Хао был чем-то похож на голос Тэн И, обволакивающий и низкий, словно звон колокола, раздающийся во сне посреди ночи, протяжный, таящий в себе загадку далеких краев.
А Юньшэнь и вправду никогда не слышала эту песню. С самого детства она училась игре на фортепиано, и семья, чтобы создать подходящую атмосферу, включала ей только мелодии таких композиторов, как Моцарт, Бах и Бэйдофэнь (Бетховен). Поп-музыку она слушала редко.
Под пение Тэн Хао она покачивала головой из стороны в сторону, выглядя совсем как маленькая фанатка.
Видя это, Тэн Хао пел с еще большей самоотдачей.
Юноша напускал на себя вид глубоко чувствующего романтика, но лишь выглядел нелепо, словно горе-художник, который хотел нарисовать тигра, а нарисовал собаку. И все же эта полускрытая во мраке ночи сцена стала одним из немногих ярких воспоминаний в памяти Юньшэнь.
Словно ослепительная радуга в черно-белом мире.
Словно цвет зеленой травинки в бескрайней пустыне.
— Так вот, значит, в каком стиле ты обычно поешь, когда ходишь с одноклассниками в караоке, — внезапно осенило Тэн И.
— Да, а иначе что, по-твоему, мы поем в караоке, брат? Что-то вроде «Лян чжи лаоху» или «Шу яцзи»?
Все рассмеялись.
Тэн И: «…»
–_–
Караоке забронировал Тэн И. Это было караоке со шведским столом, из тех, где можно есть, петь и веселиться одновременно. Он взял самую большую кабинку, так что даже при большом количестве людей не было тесно.
Тэн И сегодня был главным героем. Как только он вошел в кабинку, его сразу же обступили, подтолкнули к пульту выбора песен и заставили исполнить первую песню этого вечера.
Жуань Юй уже давно слышала от Цзянь Сянсян, что Тэн И не только отлично танцует, но и прекрасно поет. Только что по дороге сюда она уже была поражена Тэн Хао, и теперь с таким же нетерпением ждала выступления Тэн И.
В итоге Тэн И выбрал очень незнакомую английскую песню. Одетый в черный шерстяной кардиган, он небрежно опирался на подлокотник дивана; одна рука была в кармане, другая держала микрофон. Этот черный цвет стал самым нежным фоном, притягивая разноцветные огни светомузыки, которые задерживались на нем, играли и затем ускользали.
Он был таким сексуальным.
Свободный английский, низкий голос, стоило ему открыть рот, и все были наповал сражены.
Жуань Юй сидела по диагонали от Тэн И. Глядя на его почти идеальный профиль, она до сих пор с трудом верила, что этот парень принадлежит ей.
Когда песня дошла до кульминации, взгляд Тэн И переместился с субтитров на Жуань Юй. Короткий взгляд, он не стал задерживать его слишком долго. Убедившись, что она внимательно слушает, он стал петь еще старательнее.
То, как он хотел проявить себя перед любимым человеком и в то же время стеснялся этого, было мило и очаровательно.
В кабинке было необычайно тихо, словно кнопка шума и веселья на время перестала работать — все были погружены в пение Тэн И.
Жэнь Юньшэнь потихоньку набрала на экране телефона слово «Красавчик» и протянула Жуань Юй. Немного погодя добавила еще строчку: «Красивее, чем Тэн Хао».
Жуань Юй улыбнулась.
Она знала, в сердце Юньшэнь «красивее, чем Тэн Хао» означало самый-самый, высший класс, вершину, превзойти которую не мог уже никто.
Песня закончилась, и все захлопали.
Тэн И призвал всех веселиться от души, а затем передал микрофон стоявшему рядом Сяо Цину и направился к Жуань Юй.
— И! — Фан Вань вдруг бросилась вперед, схватила Сяо Цина за руку и крикнула в микрофон, который тот держал: — Помнишь эту песню?
Из колонок зазвучала «Хайцао-у», въедливая чудо-песня.
Тэн И не успел ответить, как Чжоу Сихэ, Цайхун и остальные уже повскакивали с мест и начали танцевать под музыку. Этот порыв выглядел как импровизация, но движения парней были на удивление слаженными.
Очевидно, с этой песней у них были связаны общие танцевальные воспоминания.
— В прошлом году, когда у нас был баттл с Ви-гэ и остальными, мы танцевали именно под эту песню, — снова крикнула в микрофон Фан Вань, словно нарочно кому-то объясняя или перед кем-то хвастаясь.
С этими словами она потащила за собой Сяо Цина, тоже пускаясь в пляс.
Парни и девушки, очень ритмично покачивая телами, стали приближаться к Тэн И. Тэн И оказался в центре, Цайхун с остальными тянули его за руки, давая понять, чтобы он танцевал вместе с ними.
Тэн И со смешком приложил руку ко лбу и, сдавшись, присоединился к этому веселому танцу. С его появлением у группы словно появился центр, и картина мгновенно стала более цельной.
— Словно водоросль, водоросль, водоросль, водоросль, что колышется на волнах, водоросль, водоросль, водоросль, водоросль, что танцует в морской пене…
Все в кабинке, кто сидя, кто стоя, начали пританцовывать вслед за ребятами из Танцевального сообщества Си Ю. Даже Жэнь Юньшэнь, которую подталкивал Тэн Хао, утратила свой обычный образ тихой леди и стала покачиваться в такт со всеми.
Музыка и танцы заразительны, и в этой заразительности кроется их очарование.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
