Два года спустя.
Первый год Ваньли, ровно в час Сюй1.
В Нанкине, в доме семьи Ло, в комнате ярко горели масляные лампы.
Чжэньнян сидела за столом и тщательно разбирала рукописи каталога туши. Со смерти старшей госпожи прошло уже больше двух лет, и дело, которое она обещала ей завершить, наконец подходило к концу.
Каталог туши — высшее стремление каждого мастера, изготавливающего тушь. Ли Чжэньнян потратила на него больше двух лет. Первые полгода она почти безвылазно провела в хранилище туши семьи Ли, приводя в порядок и занося в книги образцы туши всех поколений. Затем следующие полтора года она разыскивала и навещала разных мастеров тушечного дела и наконец утвердила окончательный свод каталога туши Ли. Кроме того, она пригласила людей написать отзывы о туши, заказала рисунки, собрала и обработала народные истории о состязаниях туши, сведения об оценке, а также описания редких сокровищ из собраний разных коллекционеров. Теперь всё это наконец было близко к завершению.
Но когда работа подошла к последней черте, оставалось ещё одно важнейшее дело: общее предисловие-оценку к каталогу туши. Кто должен был его написать? Это был большой вопрос.
Пока она размышляла, снаружи под карнизом послышалось: кап-кап, кап-кап.
— Синхуа, снаружи дождь? Скорее возьми зонт для вашего Девятого господина, — Чжэньнян с некоторым трудом поднялась и окликнула во внешнюю комнату.
Теперь она была уже на шестом месяце беременности.
Сегодня Вэньцянь получил приглашение от главнокомандующего Ци и отправился пить вино в «Сыфан». Уже была глубокая ночь, а он всё не возвращался, и Чжэньнян невольно тревожилась.
Синхуа была дочерью дядюшки Люцзиня. Когда Чжэньнян выходила замуж, Чжао передала ей всю семью Ли Люцзиня — четверых человек — в качестве приданого сопровождения.
Теперь Ли Люцзинь служил у семьи Ло привратником. Сын дядюшки Люцзиня, Шань-гэ, вместе с Ло Уцзы ходил за Ло Вэньцянем. За эти два года, особенно после того как в прошлом году Гао Гун пал, а Чжан Цзюйчжэн поднялся на вершину власти, дела Ло Вэньцяня становились всё шире и шире; без нескольких надёжных людей рядом и правда было уже не обойтись. А жена Люцзиня и жена Пинъаня ведали кухней, закупками и частью дел, связанных с подарками и визитами. Синхуа же находилась при Чжэньнян.
Была ещё бабка Чоу. Характер у неё был нелюдимый, прислугу она не любила. Но Эргоу в прошлом году женился на Хуаэр, и теперь все трое жили в соседнем дворике. Обычно Эргоу и Хуаэр прислуживали ей, а Чжэньнян тоже часто присматривала за старухой. Только та ещё и ворчала, что все суетятся зря. Ей одной ухаживать за огородной грядкой было куда привольнее.
— Госпожа, осторожнее, не спешите, — увидев, что Чжэньнян встала, Синхуа быстро подошла и поддержала её.
Только когда Чжэньнян снова села, Синхуа сказала:
— Да, дождь пошёл. Я сейчас же схожу.
Она уже собиралась приподнять занавес и выйти, но снаружи раздался голос Ло Вэньцяня:
— Не нужно, я вернулся. Дождь небольшой.
— Почему так поздно? — Чжэньнян снова поднялась навстречу, взяла полотенце и хотела вытереть капли воды у него со лба.
Но Ло Вэньцянь тут же поддержал её и усадил, прислонив к мягкой лежанке. На лице у него была явная тревога.
Глядя на его напряжённый вид, Чжэньнян со смехом придержала живот:
— Не надо так волноваться. Всё крепко и спокойно.
Ло Вэньцянь только тогда тихо рассмеялся, ещё раз велел ей быть осторожнее, затем ушёл вымыться, переоделся в сухое и вернулся. Потом обнял Чжэньнян за заметно располневшую талию и сказал, прищурившись:
— Главнокомандующий Ци сегодня пригласил немало людей. Я пошёл, чтобы помочь ему выстроить сцену, так что уйти рано никак не мог.
— И для какого дела ему понадобилось, чтобы ты выстраивал сцену? — с любопытством спросила Чжэньнян.
— Он собирается чинить и укреплять Великую стену, — ответил Ло Вэньцянь.
Услышав это, Чжэньнян только теперь вспомнила, что Великая стена, известная в позднейшие времена, — это как раз Минская стена. В основном её и возводили заново именно в пору Ци Цзигуана.
А если главнокомандующий Ци, собираясь чинить Великую стену, просил Ло Вэньцяня «выстроить сцену», значит, конечно, хотел, чтобы Ло Вэньцянь первым повёл за собой пожертвования. Ло Вэньцянь и поднялся-то благодаря главнокомандующему Ци и Чжан Цзюйчжэну. В такой момент пожертвовать деньги — само собой, тут и говорить было нечего.
Только подобная «сцена» неизбежно означала, что нанкинских богачей придётся загонять на неё, как уток на насест. А это было делом, за которое легко нажить врагов. Чжэньнян невольно занервничала.
— Всё в порядке. На этот раз, помогая ему с этим делом, я, можно сказать, всем принёс радость, — увидев её выражение, Ло Вэньцянь не посмел дать ей тревожиться и поспешно заговорил.
Он заботливо приобнял её, легонько прикусил её губу и только потом продолжил.
— Как это? — Чжэньнян удивилась.
— Ты забыла? Теперь у нас новый император — Ваньли. В прошлом году Гао Гун был снят с должности, господин Чжан единолично возглавил кабинет, да ещё получил поддержку вдовствующей императрицы. Сейчас он продвигает новые порядки, власть у него такая, что к ней рукой не прикоснёшься — обожжёшься. А главнокомандующий Ци пользуется поддержкой господина Чжана. В такой момент чинить Великую стену — если говорить широко, дело для государства и народа; если говорить уже, как раз удобный случай прощупать дорогу. А я, помогая выстроить эту сцену, фактически даю всем ступеньку, по которой можно сойти и выйти вперёд, — сказал Ло Вэньцянь.
Услышав его объяснение, Чжэньнян кивнула и наконец немного успокоилась. Смена власти, разумеется, влекла за собой новый передел торгового пирога. В прошлом году Чжан Цзюйчжэн и Фэн Бао играли властью так, что одним движением ладони собирали облака, другим — вызывали дождь.
А дальше, естественно, должен был последовать и передел в торговых кругах. Поэтому всем торговым домам нужно было прощупывать путь.
Конечно, к самой Чжэньнян всё это не имело отношения. Лишь бы с Ло Вэньцянем всё было в порядке.
— Кстати, ты уже решила, кого попросить написать оценку к твоему каталогу туши? — Ло Вэньцянь посмотрел на стопку рукописей на столе и спросил.
— Один кандидат у меня есть. Только не знаю, согласится ли он, — Чжэньнян положила голову на плечо Ло Вэньцяня.
— Кто? — с любопытством спросил он.
— Господин Сунь Кэхун.
Этот Сунь Кэхун был тем самым оценщиком туши на прежнем собрании семьи Тянь для испытания туши. Тогда Чжэньнян ещё выпросила у него изготовленную им сунскую инкрустированную коробку для туши.
Сейчас Сунь Кэхун занимал должность заместителя главы управы Интяня. Он был художником и коллекционером, к тому же происходил из чиновничьей семьи, любил заводить знакомства, и круг его общения можно было назвать очень широким. Если бы удалось попросить его написать оценку к каталогу туши семьи Ли, это было бы неплохо.
Чжэньнян помнила, что в прежней жизни оценку к каталогу туши семьи Фан писал Ван Даокунь.
Выслушав её, Ло Вэньцянь немного подумал и вдруг сказал:
— А может, я просто выступлю сам и попрошу господина Чжана написать оценку к каталогу туши?
Чжэньнян повернулась и посмотрела на Ло Вэньцяня. На миг она даже оживилась: если оценку к их семейному каталогу туши напишет сам Чжан Цзюйчжэн, имя у книги будет поистине громкое. Но следом она слегка нахмурилась. Подумав внимательнее, она решила, что ради одного каталога туши не стоит тревожить такого великого человека. Во-вторых, конец у этого великого человека будет, пожалуй, слишком печальным; к тому же вокруг него переплеталось слишком много разных выгод и политической борьбы. А тушь Ли не хотела вмешиваться во всё это, она хотела просто хорошо делать тушь.
— Всё же не надо. Ради одного каталога туши просить господина Чжана взяться за перо — это всё равно что резать курицу воловьим ножом. К тому же вокруг господина Чжана слишком много переплетённых интересов, — сказала Чжэньнян, сморщив нос и глядя на Ло Вэньцяня.
— Угу, тоже верно, — Ло Вэньцянь, поразмыслив, тоже счёл, что просить Чжан Цзюйчжэна не слишком подходяще.
А мысли Чжэньнян в этот миг снова понеслись вскачь. Как она и думала раньше, смена власти часто влечёт за собой перетасовку торговли. На Ло Вэньцяне слишком отчётливо лежала печать сторонника Чжана. Значит, ей всё же нужно заранее кое к чему подготовиться.
- Первый год Ваньли, час Сюй (万历元年，戌时 / Wànlì yuánnián, xūshí) – первый год правления императора Ваньли, 1573 год; час Сюй соответствует примерно 19:00-21:00.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
